Почти 300 лет назад, 24 января 1715 года, Петр I издал указ о постройке на Выборгской стороне Петербурга Военно-сухопутного и Адмиралтейского госпиталей «ради попечения о болящих воинах». А в октябре того же года император заложил первый камень в основание здания, с которого и началась история будущей Военно-медицинской академии (ВМА). Современник писал: «Сие произведено было с великолепною церемониею, при которой Государь Император сам присутствовал со всеми бывшими тогда в Петербурге полевыми и морскими офицерами… Его Величество громко сказал: «Здесь каждый изнеможенный служивый найдет себе помощь и успокоение, которому его доселе не было». За три столетия ВМА обрела славу одного из лучших в мире лечебных и научных центров, перед которым и сегодня уважительно снимают шляпу самые крупные светила медицины.

Здесь трудились выдающиеся ученые-медики, лауреаты самых престижных отечественных и зарубежных премий. Достаточно назвать И. П. Павлова – первого российского нобелевского лауреата.

С петровских же времен академия разрасталась, открывала новые кафедры и лаборатории, расширяла свою «жилплощадь» на берегах Невы – в дивной красоты зданиях, исстари пропитанных запахами лекарств. В этих стенах, помнящих Павлова, Пирогова, Сеченова, Склифосовского, совершались сотни выдающихся открытий, здесь были спасены от смерти многие тысячи больных – военных и гражданских. Сюда, в ВМА, в начале 90-х, как к причалу последней надежды, с тяжелыми травмами доставили попавшую в автоаварию Людмилу Путину, которую излечили волшебные руки нейрохирургов. Здесь и сегодня взращивается молодая поросль военной медицины.

Беседу в студии «КП» ведут заместитель начальника академии ВВС генерал-лейтенант Иван Найденов и полковник Михаил Тимошенко. Ведущий – военный обозреватель «КП» полковник Виктор Баранец.

В. Баранец: – Говорить мы сегодня будем о военной реформе. И о важнейшем ее направлении – о реформе ВВС, подготовке кадров, о летчиках, инженерах, других специалистах.

М. Тимошенко: – И попутно для наших слушателей поясняю. Академия Гагарина – это командная академия. Она выпускает тех, кто летает. Академия Жуковского еще была, их потом слили, она выпускала тех, кто обеспечивает полет: инженеров по бортовому оборудованию, по вооружению. И плюс аэродромное хозяйство.

В. Баранец: – Иван Николаевич, если бы полковник Тимошенко был бы слушателем вашей академии, за такое пояснение какую бы вы оценку поставили?

И. Найденов: – Я сейчас буду завышать ему оценку. Конечно, командная академия не готовит тех, кто летает. Она готовит руководящий состав оперативно-тактического уровня.

В. Баранец: – Какого разряда кадры академия готовит?

И. Найденов: – В академию принимают с должности не ниже командира эскадрильи. Применительно к летному составу. И с майорской категорией – тех, которые прослужили уже в войсках не менее пяти лет. При выпуске из академии – это будущие командиры полков или замы командиров полков. Это командный состав.

В. Баранец: – Расскажите о своей служебной карьере.

И. Найденов: – Есть в Вооруженных силах понятие «пиджак». Я мечтал быть летчиком. Но в силу определенных обстоятельств опоздал на экзамены и поступил в Московский лесотехнический институт, а там военная кафедра. И я стал штурманом. Я тогда еще не знал, что лучшая профессия в мире – это штурман, а не летчик. И, конечно, я счастливый человек. После этого, когда меня призвали в армию, я летал на ТУ-124, ИЛ-28, ЯК-28. И я учился в Липецке на СУ-24 МЛ. Затем я закончил Ворошиловградское высшее военное авиационное училище штурманов. И нашу любимую академию, где я получил достойное военное образование. Дальше – преподаватель. В дальнейшем я ушел и возглавил автоматизацию ВВС. А в 1997-м году меня пригласили и предложили должность заместителя начальника академии по учебной и научной работе. До этого я защитил кандидатскую и в 1990-м докторскую диссертацию. У меня налет на всех типах самолетов более двух тысяч часов.

М. Тимошенко: – Академия на сегодня – вершина того, что готовила система обучения летчиков и инженерно-технического состава. Какой выпуск у вас сейчас?

И. Найденов: – Академия Жуковского создана в 1920 году. А в 1940 году мы появились как факультет этой академии. «Родитель» для нас – Академия им. Жуковского. Война наступала, поэтому думали об этом. И появилась Академия им. Гагарина. 29 марта мы отметим 72-ю годовщину. А Академия Жуковского – 91-ю.

Емкость академии была около 4 тысяч курсантов. На сегодня, после того, как два года не набирали по известным причинам представителей ФСБ, МВД, иностранцев, выпуск у нас небольшой.

М. Тимошенко: – Для ВВС вы практически никого не выпускаете?

И. Найденов: – Не совсем так. Последние два года не было набора. Но следующие годы, думаю, наборы будут увеличиваться.

М. Тимошенко: – Получается, что было 4 тысячи слушателей. Они учились пять лет. На сегодня в стране осталось единственное летное училище – Краснодарское.

И. Найденов: – Не забывайте, у нас еще есть Сызранское училище.

М. Тимошенко: – На базовый курс Краснодарского училища принято три человека. Это люди, которых будут учить для ВВС. Сколько же их дойдет до Академии Гагарина? Через пять лет училища и пяти лет службы?

И. Найденов: – Эта ситуация будет с каждым годом наращиваться.

М. Тимошенко: – У нас примерно полторы тысячи летательных аппаратов – 1600. Самолетов и вертолетов. Примерно 3200 летчиков нам нужно, чтобы эксплуатировать эту технику. Пилоты летают в среднем 20 лет.

И. Найденов: – Бывает меньше, бывает больше.

М. Тимошенко: – Получается примерно 150 человек в год уходит.

И. Найденов: – Раньше была убыль 5–7 процентов.

М. Тимошенко: – Программа вооружений предусматривает, что к 2020 году нам промышленность поставит еще 1600 летательных аппаратов. Из тех, что есть, что-то, конечно, выйдет в отход по ресурсу, но меньше двух тысяч не будет.

Где летчиков-то брать? Раньше они приходили из системы ДОСААФ, из военных училищ. Из гражданской авиации не приходил, как правило, никто. А сейчас-то? Сызрань и Краснодар. А там всего народу 20 человек получается!

И. Найденов: – Никуда мы не денемся. Будет увеличиваться количество набора.

М. Тимошенко: – Мы же их выпустим только через пять лет! А естественная убыль получится чуть ли не тысяча. Как разрыв сократить? Мы же школу теряем!

И. Найденов: – Вы затронули очень глубинный вопрос подготовки кадров в широком смысле. Начавшаяся реформа военного образования опиралась на то, что у нас переизбыток офицеров, что нам их столько не требуется, что у нас очень много вузов. И дальше у нас началась бездумное сокращение наших высших учебных заведений. Для того чтобы ответить четко на ваш вопрос, нужна концепция развития всей системы вооруженных сил, в том числе и ВВС. Исходя из нее, мы должны были разработать концепцию системы военного образования, программу. И расписать все по деталям, рассчитать потребность. К сожалению, никакой концепции и программы на сегодня в ВВС по подготовке кадров нет. Более того, федеральная программа развития военного образования на период до 2010 года, участником разработки которой я был, закончилась. И команды разработки концепции со стороны руководства не поступало. С приходом Фрольцовой Тамары Анатольевны на должность начальника управления военного образования был жестко и четко поставлен вопрос: мы живем в отсутствии концепции и программы. Собрала нас, бывших заместителей по учебной и научной работе. Но почему-то ее пыла хватила месяца на два. И на этом все закончилось.