Гоню от себя мысли, насколько его мир непривычен для меня. Какие мы разные.

Хотя они все равно так и окутывают. Вместе с сильным волнением.

Артур появляется за моей спиной внезапно, как хищник. Его образ сегодня — тотал блэк. Абсолютно черная рубашка и костюм.

Этот цвет делает его ещё более внушительным и опасным…

Я уже хочу обернуться, но он мягко кладет руки мне на плечи.

— Постой, — говорит тихо.

В зеркале я вижу у него в руках продолговатый ювелирный футляр серого цвета.

— Помоги мне, — просит он, вкладывая коробочку в мои пальцы.

Раскрываю ее, и у меня перехватывает дыхание.

Внутри тонкое колье из белого золота. Сверкание бриллиантов такое яркое, что говорит о стоимости украшения лучше любых ценников.

— Артур... — только и могу выдохнуть.

Он не слушает. Вынимает колье, накидывает его мне на шею. Камни прохладой касаются ключиц.

Щербинский аккуратно щелкает замком сзади.

Смотрю в зеркало. Не могу отвести глаз… Украшение идеально подчеркивает мой наряд и весь образ.

Никогда не была фанаткой драгоценностей, но сейчас понимаю — эта вещь кажется продолжением меня самой.

Артур достает вторую коробочку, поменьше.

У меня внутри замирает — неужели кольцо?

Но когда он открывает, я вижу серьги. Тоже бриллиантовые, в тон колье. Никакого символизма, просто дополнение к гарнитуру.

О чем я только думаю?.. Не хватило первого замужества?

— Это надень сама, — велит Щербинский.

Я беру серьги, сглатывая подступивший к горлу ком.

Артур, заметив эту реакцию, ловит мою руку и целует тыльную сторону ладони.

— С удовольствием надел бы на тебя ещё кое — что... — он делает паузу, и мы оба всё понимаем. — Но сейчас это может нарушить легенду. А главное — поставить под угрозу твою безопасность.

Он ловит мой взгляд в зеркале. Его лицо становится предельно серьёзным.

— Хочу, чтобы ты понимала, Анечка… Я очень сильно тебя люблю. И твоя жизнь для меня сейчас дороже всего на свете.

Я стою, сжимая в руках сережки.

В комнате повисает такая звенящая тишина, что Артур, кажется, решает сбежать от этого момента. Он быстро разворачивается и выходит из спальни.

Дрожащими руками я вдеваю серьги в уши. Последний взгляд в зеркало и… пора покидать наш закрытый мир.

Мы встречаемся в прихожей. Спускаемся на подземную парковку, садимся в закрытый минивэн и мчим в сторону ресторана.

Праздник начинается…

Здание ресторана буквально залито огнями. Оно сияет в весенних сумерках, как огромная драгоценная звезда.

Поток машин кажется бесконечным. Одна за другой подкатывают люксовые авто, из которых выходят нарядные люди.

Водители и парковщики работают как часы, моментально уводя автомобили на стоянку.

Я и не подозревала, что в городе столько запредельно обеспеченных людей… Хотя, скорее всего, здесь собралась элита не только из Москвы.

На улице ранняя весна, ещё довольно зябко. Поверх своего «металлического» платья я накинула светлую брендовую шубку из искусственного меха — стилист настоял, что это сейчас самый писк моды.

Артур же выходит из машины прямо так, в пиджаке, как будто вообще не замечает холода. Он уверенно приобнимает меня за талию, и мы направляемся к входу.

У дверей нас встречает вышколенный сотрудник. Едва переступаем порог, мою шубу тут же принимают в гардероб.

Сервис здесь просто космический.

Проходим в основной зал. Внутри приглушенный свет, но все вокруг продолжает мерцать и переливаться. Столики, накрытые тяжелыми скатертями, расставлены так, чтобы у гостей было личное пространство.

Но все друг у друга на виду…. Артуру то и дело кто — то кивает. Нас провожают оценивающими взглядами.

Щербинский идет спокойно, не сбавляя шага. Как хозяин положения.

Официант с подносом предлагает аперитив.

— Позже, спасибо, — коротко бросает Артур.

Я тоже качаю головой. Расслабляться сегодня нельзя, а алкоголь — плохой помощник, когда нужно держать ухо востро.

Пригубим потом, во время основных тостов.

Мы проходим вглубь зала, и вдруг сбоку раздается звонкий женский голос:

— Артур Щербинский! Неужели!

Я оборачиваюсь и вижу очень колоритную брюнетку. Она в возрасте, немного полноватая, но с потрясающей статной фигурой.

Строгое черное платье служит лишь фоном для ее украшений. Крупные бриллианты на шее и руках так и кричат о своей цене и статусе владелицы.

Мне на секунду кажется, что она сейчас сгребет Артура в объятия. Такая от неё исходит энергия!

Но женщина останавливается в шаге от нас, ослепительно улыбаясь. Она не позволяет себе лишней фамильярности. Однако в ее глазах прыгают чертики.

— Давно мы тебя не видели… — говорит она Щербинскому, и ее взгляд тут же переключается на меня, принимаясь изучать с неприкрытым интересом.

— Иногда нужно уделять время себе, — Артур немногословен.

— Да! Организм сам об этом напоминает, — брюнетка соглашается, — рада, что твое лечение прошло успешно.

Она не говорит ни слова про покушение. Судя по беззаботному тону, для всего этого бомонда Артур просто брал небольшой больничный.

Да уж, план сработал идеально. Щербинский не зря летел в Питер к доктору Давыдову, чтобы все прошло абсолютно инкогнито. Здесь никто не знает, что он был на волоске от смерти.

Пока они обмениваются светскими любезностями о каких — то общих знакомых, я кожей чувствую, как женщина сканирует меня взглядом. Изучает каждую деталь — от туфель до цвета глаз.

Артур дожидается паузы в ее речи, мягко поглаживает меня по спине и говорит:

— Познакомьтесь, это Аня. А это — Алла.

Дама издает короткий смешок:

— Спасибо, что без отчества!

— Ну как можно? — хмыкает мужчина. — Я его и не помню. Не уверен, что оно у тебя есть.

Алла смеётся и шутливо грозит ему пальцем, увенчанным кольцом. Переключается на меня.

— Значит, Анечка... очень приятно. Наконец — то я увидела главную новость месяца своими глазами!

Ого… Слух о нас запущен, и все эти люди ждали моего появления.

В этот момент мне становится очень неуютно. Такое чувство, будто на мне не шикарное платье, а я, как в той книге, внезапно оказалась абсолютно голой.

Тут же вспоминаю, зачем я здесь.

Я должна помочь Артуру! Нужно взять себя в руки и выдержать этот вечер, чего бы ни стоило.

Растягиваю губы в самой беззаботной улыбке, на которую способна:

— Мне тоже очень приятно.

Алла приподнимает бровь. Она удивлена, что «манекен» рядом с Артуром умеет разговаривать?

— Я слышала, вы медсестра…

Она намеренно принижает мой статус, образование.

В работе медсестры нет ничего плохого, но я прекрасно понимаю, что это шпилька в мой адрес.

— Я реабилитолог, — спокойно поправляю.

Мы с Артуром решили не скрывать мою профессию — это глупо, такая информация проверяется на раз.

Алла на секунду замирает, словно пропустила гол в свои ворота, но тут же находится:

— То есть... личный реабилитолог? — она делает акцент на слове «личный», намекая, что мои отношения с Артуром носят совсем не медицинский характер.

Я не отвожу взгляда и отвечаю с легкой улыбкой:

— В случае Артура — да.

Женщина усмехается. На секунду задумывается, но потом снова придумывает, что сказать.

— Анна, вы ведь из Санкт — Петербурга?

— Да.

Я подтверждаю ее догадку, и она картинно вытягивает лицо в изумлении.

— Неужели правда? Артур! Ты живешь в лучшем городе страны, а специалиста искал в северной столице?!

Мне хочется сказать, что у нас в Питере очень хорошая медицина, но я решаю не распыляться перед этой дамой.

У Артура дергаются желваки, и я понимаю, что ему вся эта ситуация крайне не нравится.

Под моей ладонью, которой я сжала его локоть, мышцы напрягаются до предела.

— Я очень люблю Москву, ты знаешь, — отвечает он, чеканя каждое слово. — Но порой мне здесь не хватает питерской деликатности, интеллигентности и такта. А ещё — чистоты.