— Собираемся, Филя! Нас ждут в монастыре, — скомандовал я и шлёпнул девушку по упругой ягодице.
Та опять мяукнула и сразу же подскочила. Смеясь, достала из саквояжа влажное полотенчико, обтёрла им сначала мой ствол, потом себя между ножек. Сняла с полки над головой нашу заранее приготовленную одежду и принялась спешно одеваться.
— Чай, хозяин! Мур, не забудьте. Фелиция приготовила его для вас. И крендельки! Попробуйте! Очень вкусные, мяу! — Кошечка мило облизнулась, ненадолго обнажив остренькие клыки, и, стоя передо мной в одних только трусиках-шортах, поправила непослушную прядку волос.
Я смотрел на её личико и никак не мог понять, на кого же она похожа. Нет, совершенно незнакомые мне черты. Но какие же они, чёрт возьми, милые! А фигурка! Мм…
Стройные ножки. Узкая талия. Попка — прямо орех! И грудь «двоечка» с крохотными, торчащими вперёд сосками.
❖ ❖ ❖
Через пять минут мы с моей помощницей уже стояли в тамбуре. Заскрипев колёсами, поезд остановился, проводница открыла дверь. Я спрыгнул на узкий перрон. Помог Филе быстро спустить наш багаж и, подхватив под мышки саму кошечку, аккуратно поставил её на ноги рядом с собой.
— Надеемся, вам понравилась поездка в купе Чёрной Звезды! Путешествуйте с нами, господин Штайнер. Всего доброго! — попрощалась молоденькая проводница и, помахав нам ручкой, захлопнула железную дверь вагона.
А Филя уже благодарно тёрлась своим личиком о моё плечо.
Раздался оглушительный гудок паровоза, от которого моя помощница смешно прижала ушки к голове и, накрыв их ладошками, уткнулась лицом в мою грудь.
Паровоз выпустил облако густого белого пара, запыхтел и тронулся с места, стремительно набирая скорость. На металле вагона я успел разглядеть красивую позолоченную надпись «L’Étoile Noire», что в переводе, наверное, и означало «Чёрная Звезда». Интересное название. Французский?
Оглядевшись по сторонам, я осознал, что сейчас не день и не утро, а скорее, вечер. Солнце клонилось к горизонту, даря нам свои угасающие лучи тепла.
Когда мимо нас промчался последний вагон, Филя пугливо осмотрелась, и мы уставились на стоящий по другую сторону рельсов экипаж, запряжённый двумя белыми лошадьми. Рядом с изящной каретой ждала молодая монахиня в чёрной рясе и красивом бело-чёрном вимпле на голове. Её грудь украшал амулет в виде круга с витиеватым узором внутри, висящий на тонкой, светлой нити.
Монахиня подняла голову, и я узнал в девушке мою Сашку!
— Приветствую вас, магистр Артемиус! И вас, дорогая Фелиция. Рада, что вы, наконец, добрались до нас. Меня зовут Алессандра де ла Нуит. Я доставлю вас в наш монастырь.
— Приятно познакомиться, Алессандра! — поспешил я ответить и поклонился.
Мы обменялись загадочными улыбками, не выходя из своих ролей.
— Ну что вы, господин! Для вас просто Сандра. Я старшая сестра в монастыре. Прошу, садитесь. — Она открыла дверцу и сделала приглашающий жест. — Вы, должно быть, сильно устали с дороги?
— Совсем нет, — сказал я, едва успев подхватить свой саквояж. А то бы Филя потащила и его. Мелкая, а юркая. И такая сильная!
Моя помощница погрузила два чемодана, я и Фелиция забрались внутрь кареты, а затем Сандра уселась напротив нас. Она дала команду кучеру, и мы не спеша покатились по вымощенной камнем дороге.
— Вина? — тихо предложила монахиня и достала откуда-то из-под скамьи кувшин. — Мы сами готовим. Из собственного винограда. Попробуйте, очень вкусное!
Хм… А почему бы и нет?
Я кивнул, и тогда Сандра вынула из ящичка ещё и стаканы. Наполнила их вином и тут же осушила свой. А потом принялась сверлить меня загадочным взглядом. Я пригубил, наслаждаясь сладковатым вкусом напитка и его великолепным ароматом, и последовал примеру монахини.
— Ньях… И правда, вкусное! Можно ещё? — попросила вдруг Филя. — Не переживайте, хозяин. Я буду в порядке! Вы сами недавно хвалили мой метаболизм.
Сандра усмехнулась и, не дожидаясь моего позволения, налила мне и Фелиции ещё. Та откинулась на спинку скамьи, сбросила лёгкие туфельки и, подобрав ножки под себя, довольно замурчала, потягивая красное вино.
— Так и что произошло в вашем монастыре? — решил я уточнить цель нашего с Филей визита в эту глухомань.
— Libidinous Maleficium, или же инкубова скверна, господин, — сделав паузу, ответила Сандра. — Как видите, нас она тоже не обошла стороной. Одна из послушниц, новенькая, Мелани Лазурит, прибыла к нам, будучи больна. Жаль, мы не смогли понять это сразу. Её жертвой стали двенадцать мужчин в соседнем городке.
— Двенадцать? — удивился я. — И… кхм, что она с ними сделала?
— Занялась с ними любовью и… залюбила до смерти. А-ха-ха! В прямом смысле слова, магистр Артемиус. В ней проснулась животная, демоническая похоть, и теперь она бросается на любого мужчину, что попадается ей на пути. Чего мы только не пробовали! Вся надежда только на вас, господин экзорцист. Вам ведь уже доводилось сталкиваться с инкубовой скверной?
— Разумеется, мадам Сандра, — не моргнув глазом, соврал я и продолжил импровизировать: — Не волнуйтесь, это вполне лечится. Хоть методы, честно говоря, и нетрадиционны. Клин клином вышибают. — Я улыбнулся, намекая на пикантные подробности лечения любых похожих недугов, и бросил взгляд на мою помощницу.
— Это хорошо. — Монахиня улыбнулась в ответ и, наклонившись ко мне ближе, понизила голос до шёпота: — Потому как люди твердят, что эта скверна весьма заразна. В нашем монастыре тридцать одна послушница. Я даже за вас волнуюсь. Хи-хи…
Мика, очевидно, вложила в наши головы разную информацию. И сейчас Сашка делилась со мной своей, стараясь играть роль. Но получалось у неё не всегда. То и дело она добавляла комментарии уже от себя, как только что с этим «я за вас волнуюсь», давилась от смеха, но всё равно умудрялась меня удивлять.
— Кхем… Тридцать одна⁈ — кашлянув, изумлённо повторил я. А не многовато ли?
— Угу… Ещё я, старшая сестра, и настоятельница мадам Аннет, Аннуция де Вилль. Она много общалась с новенькой перед тем, как недуг той проявился. Так что мы все очень переживаем за мадам Аннет. Она так старается ради всех нас!
— Ох! Да что вы⁈ Правда? — переигрывал я, не переставая офигевать.
У меня аж дыхание спёрло от таких вводных! Значит, Аннет? Хм… Неужели это та, о ком я подумал? Да ещё и тридцать с хвостиком других потенциально «больных» девушек? Ну Мика, ну затейница!
Пока ехали, мы с Алессандрой успели ещё поговорить о разной ерунде, порядках этого женского монастыря и истории его названия. Оказалось, что «Роза» — это вовсе не имя, как я подумал вначале. А кровавой её прозвали из-за цвета одноимённого зелья, секретный рецепт которого из поколения в поколение передавали друг другу старшие сёстры этого монастыря.
— Да, Монастырь Кровавой Розы. Именно так, господин. Хотите узнать больше об этом зелье?
— Если изволите мне о нём рассказать, дражайшая Сандра.
— Что ж… — Моя собеседница кокетливо улыбнулась. — Если коротко, оно дарует любой девушке женскую силу. Ох, простите, мы, кажется, приехали, — выглянув в окно, виновато сообщила Алессандра и приготовилась выходить.
Через четверть минуты экипаж остановился у ступеней напротив массивной постройки из камня. Мы высыпали из кареты, и Филя споро стащила на землю багаж.
А когда экипаж отъехал, я увидел улыбчивых послушниц, выстроившихся по бокам от массивных дверей, оббитых железными полосами.
— Добро жаловать в нашу обитель, господин Артемиус! Мы вас очень ждали, — не показывая лица, произнесла бархатным голосом настоятельница, спустилась с бетонных ступеней и протянула мне свою изящную ручку. Я поклонился и, как того требовали традиции, поцеловал тыльную сторону её ладони. Поднял глаза и узнал улыбку Микиной мамы. — Идёмте скорее, я лично покажу вам ваши покои.
Вглядываясь в лица других монахинь, симпатичных как на подбор, я проглотил застрявший в горле комок и отпустил ладонь настоятельницы. Кокетливо подмигнув мне, мадам Аннет развернулась и, эффектно покачивая шикарными бёдрами, пошла вперёд. Я их, конечно, не видел под чёрной рясой. Но вполне мог представить.
