— Ты милая, когда злишься, — просто сказал я и коснулся носика Микаэлы кончиком пальца. — Пип.

— А? — растерялась она, явно не ожидая от меня такой реакции. Её щёчки заалели. — Это… был комплимент? Ой… А я тебя ругала.

— Пи-ип, — повторил я и снова нажал на её носик, заставляя Микаэлу морщиться и улыбаться.

— Зачем ты это делаешь? — ещё больше смутилась она.

— Потому что это мило. Ты так смешно реагируешь.

Не найдя, что ответить, Мика театрально фыркнула, отвернулась и отошла к Кате и Лере. А сама то и дело бросала потом на меня короткие взгляды.

Этот бельгийский шоколад явно что-то со мной сделал. Я стал мягче и добрее, что ли. Мне даже захотелось начать всех обнимать! Кое-как сдержав этот порыв, я отыскал Сашу, и она использовала мои свободные руки вместо корзинки, складывая в них то, что хотела купить.

Когда через минут десять мы пробивали всё это на кассе, я чуть не ахнул во весь голос от быстро растущей суммы на экране терминала.

— Может, мы что-нибудь вернём? — тихо спросила меня Валерия неуверенным голосом и брезгливо отодвинула пальцем лежащую на ленте шоколадку с морской солью. — Крохоборы. Не хило они здесь зарабатывают на туристах!

Она смотрела на эту плитку в яркой синей упаковке такими голодными глазами, что я не решился лишить Леру даже части сделанных ей покупок.

— Всё в порядке, — успокоил я сам себя и вежливо кивнул кассирше. Она пробила оставшиеся товары. Я оплатил их, лишившись почти всей наличности, и вышел из магазинчика с большим, увесистым пакетом.

Потраченному количеству денег удивилась даже Микаэла, а Сашка совершенно точно испытывала жуткий дискомфорт. Вряд ли она когда-нибудь тратила их настолько же уверенно и быстро.

— Прости. Я забыла, что цены указаны в чешских кронах, — призналась она и печально опустила глаза.

— Не парься. Такой вкусный шоколад определённо этого стоит. Кстати, мы идём его пробовать? — напомнил я про кафе.

Поднёс запястье к Сашиному браслету и тот тихо щёлкнул, соединившись с моим. Она почувствовала это, улыбнулась и молча прижалась ко мне плечом.

❖ ❖ ❖

Прага, старинная и прекрасная, ждала нас за стенами уютного кафе, в котором мы устроили дегустацию собственноручно приготовленных нами шоколадных плиток. Но я уже сомневался, что смена декораций что-то кардинально изменит: поедание сладостей оставило неизгладимое впечатление от экскурсии второго дня.

После сладкого плена Музея шоколада и магазинчика с ингредиентами город раскрылся перед нами как гигантская конструкция из истории, архитектуры и туристических троп. Мы, будто стая ярких птиц, перемещались от одной точки к другой, подчиняясь плану Микаэлы.

Музей Лего вызвал бурный восторг у Саши и Леры, которые, словно дети, наперебой показывали друг другу сложенные из множества разноцветных деталек достопримечательности мира: не только уже посещёнными нами Карлов мост, но и Эйфелеву башню Парижа, Тауэрский мост Лондона.

Катя снисходительно улыбалась, но я заметил, как её внимание надолго задержалось на огромной, в человеческий рост модели дракона. Даже она не могла устоять перед магией детства. А я больше всего поражался экспозициям, посвящённым Звёздным войнам, миру Гарри Поттера, а также городу с подвижными локомотивами.

Далее в нашей программе был Танцующий дом. Это изогнутое и будто пьяное здание мы рассматривали снизу, щурясь на солнце. Лерка тут же принялась изображать его шаткую «позу», пока Микаэла с улыбкой делала нам общие фото.

Затем мы посетили Жижковскую телебашню — футуристичного монстра, покрытого ползающими младенцами скульптора Давида Че́рны, и упирающегося в небо.

Лифт умчал нас наверх, а Прага распласталась под ногами, как расписная шкатулка с рыжими крышами, зелёными куполами и петляющей лентой Влтавы.

Я стоял у стекла, пытаясь ухватить взглядом логику древних улиц, и чувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Обернувшись, увидел Мику. Кажется, она совсем не смотрела на город. Она смотрела на меня, и в её глазах плескалась не радость от высоты и монументальности, а какая-то своя, сложная мысль.

— Многие говорят, что в Прагу легко влюбиться, — пространно изрекла Микаэла. — Она прекрасна. Ты не находишь? И кстати, она с удовольствием отвечает им тем же.

— Хм… — Я улыбнулся, пытаясь понять, что именно девушка хотела сказать мне этой игрой слов. — Да. Пожалуй, соглашусь. Очень красивый и уютный город.

Пока Саша, Катя и Лера увлечённо разглядывали его с другой стороны площадки, Мика прижалась спиной к моему плечу, а пятой точкой — к бедру.

Скоро мы вернём рубиновый амулет и уедем домой. Но воспоминания об этом чудесном городе навсегда останутся связаны у меня с образом Микаэлы. Её пошлыми шутками, дерзостью, ночными визитами на мансарду и сладковатым запахом гелевой ручки.

— Ты обещал мне сегодня помочь. Ещё не забыл? — спросила она и мягко опустила свой затылок на моё плечо. Её волосы, сладко пахнущие персиком, защекотали мою шею.

— Да, помню. Но ты ведь пока не расскажешь? — усомнился я в том, что она реально хотела поделиться со мной дальнейшими планами на день.

— Тебе понравится, обещаю, — с улыбкой произнесла она и, видимо, на какое-то время прикрыла глаза, пока я продолжал любоваться видом её родной Праги с высоты птичьего полёта. — Уже совсем скоро…

Через полчаса, когда мы оказались в Национальном техническом музее, я понял, что Мика была абсолютно права. Она будто угадала моё тайное желание.

Едва мы вошли под высокие своды музея, как я забыл обо всех сложностях и заботах. Здесь пахло машинным маслом, сталью и временем, а мощь инженерной мысли механиков прошлого заставляла трепетать от восторга.

Моих девчат это царство машин, разумеется, увлекло ненадолго. Они терпеливо прошлись рядом со мной мимо рядов старинных автомобилей, задержались у первых паровозов. Но к тому времени, как я замер перед гигантской паровой машиной с её сияющими, отполированными до блеска поршнями и маховиками, их интерес начал таять.

— Тём, мы, наверное, сходим в кафе через дорогу, — сообщила Катюха, указывая на уютную витрину. — Выпьем кофе. Ты же найдёшь нас?

— Конечно, идите, — ответил я, даже не отрывая глаз от сложной системы рычагов.

Мой инженерный мозг с наслаждением разбирал принцип работы, представляя гул и жар, которые исходили от этой паровой красавицы полтора века назад.

Скучающие Лера и Саша радостно согласились и тотчас оставили меня одного. Ну, я так думал, стоя в зале двигателей, погружённый в медитативное созерцание. До тех пор, пока, наконец, не догадался немного оглядеться вокруг.

— Нравится? — тихо спросила меня Микаэла, с трудом сдержав смешок.

Кажется, её очень удивило то, как сосредоточенно и увлечённо я рассматривал экспонаты музея. Она стояла, скрестив руки, и тоже смотрела на машину. Но было ясно, что её интерес лежит совершенно в другой плоскости.

— Не то слово! — выдохнул я. — Гляди, какая красота. Простота и мощь. Никакой электроники, только механика, пар и талант инженера. Ну разве это не впечатляет?

— Это похоже на тебя, — неожиданно сказала Мика и рассмеялась.

Я посмотрел на неё с удивлением:

— В смысле?

— Ты здесь закончил? Смотри, там есть ещё паровые машины, — словно завлекая, произнесла девушка и не спеша направилась к другому стенду. Я последовал за ней. — Не торопись. Девчонки уже гуляют по бутикам со шмотками. Это надолго.

— А ты… Почему ты не пошла с ними? — осторожно узнал я.

— Моя просьба. Я жду тебя, — напомнила она, опять не сказав ничего конкретного.

Мы продолжили вместе изучать историю механики эпохи пара. Я что-то рассказывал, объяснял принципы, а Микаэла, к моему удивлению, задавала уточняющие вопросы.

Постепенно я стал замечать, что её взгляд полон какого-то тайного ожидания. Быстро окинул оставшуюся экспозицию взглядом и, решив, что ничего интересного для меня в музее не осталось, спросил: