— Верни что забрала! — вскакивает на ноги, тыкается в стороны. Теперь он снова Слепец. — Кресан! Поймай девку! Пусть лечит! Хоть плетьми забей. Пусть вернет и лечит!
Команда хрюкает, кто от страха, кто от смеха. Но помогать никто не спешит.
— С чего бы мне спешить? — пожал плечами второй ублюдок.
— Сделаю скидки на товар.
Ублюдок лишь хохочет.
— Хочешь процент от сделок? Сколько ты хочешь? — вертится на месте испуганный Слепец.
Чем больше становится цена помощи, тем веселей ублюдку.
— Сейчас дашь, а потом сам же и убьешь — спокойно ответил он ему. — Твои сделки мне не нужны. Больно шумный и громкий у тебя товар. За него даже королей убивают. Я себе не враг. За борт сбросьте его — командует он.
— Кресаааан! — вопит Слепец последний раз с палубы.
Пара молодцов хватают его за руки и скидывают за борт. Мне уже страшно. Потому что теперь посреди палубы из развлечений только я. В одной сорочке, мокрая и без защиты. Пульнуть магией? Забиться в угол с видом дуры? Прыгнуть за борт?
Вот почему я мужа водника не взяла? Сейчас бы как рыбка плавала.
— Ну, рыбонька — словно читая мои мысли, взял меня за руку второй ублюдок и потащил куда-то вниз. — Так ты лечить не можешь или не хочешь?
— Первое правило магии — первое что прилетело в голову бурчу я.
Во рту все еще металлический вкус крови Слепца. Место удара болит, голова кружится.
— Ну, и как же ты такая умная сюда попала? — хмыкает он, вталкивает меня в трюме в одну из многочисленных клеток.
Я огляделась. Всюду фигурки полуголых девушек в клетках, грязь, смрад. Пока я таращусь мне на руки накидывают кандалы, грубые с цепью и цепляют ее к кольцу в полу, как в тюрьмных камерах для допроса.
Потом эта ублюдочная рожа дунула мне в лицо какую-то пыльцу. Я кашляю и чихаю.
— Обычно я память сразу стираю. Как вы с карателями поступили. Только мне пока интересно, что ты рыбка можешь и сколько это будет стоить.
Он присаживается на корточки перед моей клеткой. Я внимательно его рассматриваю, а он меня.
— Глупости мы с тобой разводить не будем. Слухам я не верю.
Черты лица правильные, небольшая бородка, белозубая улыбка. А вот глаза… в них словно все дерьмо мира собралось. Вроде пальцем не тронул, не насиловал. А так гадко от этого взгляда как будто все уже сделал.
— Выкуп не предлагай. Кафтарцы за такую как ты заплатят с удовольствием и намного больше, чем твои мужчины. У меня тихие сделки. О них никто не знает. А денег я получаю даже больше чем Слепец имел. Просто не треплюсь об этом. В глазах вопросы, но молчишь. Это хорошо — протянул он. — Усыпить тебя или память стереть всегда успею. Чувствую есть у тебя тайны. Дергаться не надо. Кандалы держат твое тело. А если магия есть, то пыльца ее сдержит. Пока подумай, как говорить будем. По-хорошему или по-плохому.
Встал, одернул манжеты белые кружевные, камзол с вышивкой отряхнул.
— Кстати — вернулся он после одного шага. — То, что ты на палубе делала, мне понравилось. До кафтара семь дней. Будешь делать все хорошо, найду для тебя самого доброго кафтарца. Будешь жить да радоваться.
Уходит и хохочет скот. Хоть бы сказал кто такой кафтарец! Прислушиваюсь к звукам шагов. Все стихло.
Вот ведь! Все так хорошо было. Мои мужья придумали куда ехать, сюрприз хотели мне сделать. А теперь я хрен знает где, в океане. Вестник послать не могу. Помощи ждать неоткуда. Вот чего тебе моя дорогая попа не сидится без приключений?
29. Тыыыы?
В клетке солома от которой воняет мочой. Только отодвинуться не могу. Соломку мне подстелили падать можно. Воняет и не смешно. Легла боком на солому. Вытянула ногу и потрогала ногой женскую фигурку в соседней клетке. Даже не дернулась.
Гениальный гаденыш. Ничего не скажешь. Спящих кормить не надо. Воплей нет. Живой и целый товар экономно движется на рынок.
Работорговец! Сверкнуло в мозгу. Во рту стало горько и пакостно. Попыталась прикрыть глаза и уснуть. Что мучиться вопросами про мужей и будущее. Пока я выхода отсюда не вижу.
Ублюдок с бородой хитер. На все случаи жизни приготовился. Если начну ему подыгрывать может и до конца дело довести. Принудит трахаться и что потом?
Нет, нет, нет. Я от мерзости в глазах его сдохну. Надо дождаться подходящих условий или помощи от мужей. Скосила глаза в другую сторону. Боже мой что это? Протянула цепь в кольце и села ближе к другой клетке слева. Спиной ко мне лежит мужчина. На нем что-то вроде холщовых обрывков брюк. Спина исполосована плетью в мясо. Я даже рот прикрыла от ужаса. Жив ли он еще?
— Эй! Ты жив?
До этого дотянулась рукой. Скрюченая фигура лежит ближе к нашей общей решетке. Трогаю кусочек целой кожи у плеча. Мужчина не шевелится, а кожа горит. За что его так? Тоже хотят продать? Он здесь для устрашения таких как я? Сколько здесь вообще клеток?
Пытаюсь оглядеться, но вдруг повело голову. Пришлось упасть на солому. Кожа зудит после соленой воды. Тело слабое, головокружение. От чертовой пыльцы, наверное. В клетке не намека на воду и еду. Пытаюсь опять уснуть. Вонь больше не мешает, только зуд. Язык в глотке едва отлипает. Лицо отекло после удара Слепца. Пустыня в собственной глотке, усмехнулась я. Как смешно. Я-то в Египет хотела поехать. А тут все свое.
Через несколько часов мучений вернулся мудак. Постоял и начал говорить, ублюдок мне надоел. Увидев мудилу, я слегка дернула ногой. Меня пытались схватить и подтащить ближе к решетке. Я уползла к стене.
— Куда же ты? — весело спросили меня. — Нам пора поиграть. Я даже игрушку принес — показывает мне в руках тонкий хлыст черного цвета. Ползи сюда, рыбка. Не хочешь? Тогда сделаем так.
Он едва шевельнул пальцами левой руки с крупными перстнями, как цепь на моих кандалах натянулась и сжалась. Меня притянуло к нему, а руки в кандалах прилипли к кольцу в полу.
— Что ты можешь, рыбка? — хлыст пощекотал мою спину. — На каждое желание есть артефакт, рыбка. Имеет значение только желание. Чтобы узнать кто ты такая. Этого человека Слепец вывез из королевского дворца. Да и он был наказан. Не хотел говорить — притворно зацокал языком. — А потом начал бойко о тебе рассказывать. Все начинают говорить после моих игрушек. Узнала его или подсказать?
После этого хлыст едва касается моей спины, а спину выгнуло от боли. Не ожидав этой боли, я вскрикнула.
— Теперь твои глаза мне нравятся больше. Жемчужины стали грозовым небом — посмеивается мой мучитель, даже принес себе какой-то чурбачок чтобы не сидеть на корточках. — Согласись знания — это сила. И деньги. Продать просто девку или сильного целителя? Цена совсем разная. А если ты скажешь, что еще умеешь я тебе еще и разрешу этого исцелить — пинает кончиком обуви ногу избитого мужчины.
Я тяжело сглатываю. Подсчитываю как долго мне ждать помощи. Делаю жалостливый вид.
— Как далеко нам ехать?
— Надеешься на помощь? — почесал он бороду. — Пустые мечты. Портал на воде не отследить. А вот помочь я тебе могу.
Хлыст опускается на мою спину. Теперь меня прошила такая боль что и говорить не могу. Все тело в огне. Хочется выть в голос, но от этого останавливает только пересохший рот. Еще удар, еще. Все в огне. Чувствую, что спина стала мокрой. А этот мудила после каждого удара все спрашивает и спрашивает.
— Да, пошел ты! — хриплю после последнего удара.
— Вот твоя цена и подросла — усмехнулся он. — У кафтарцев жесткий матриархат. И мужчины научились покупать себе скрыто женщин, на которых уже они вымещают всю боль и злобу. Ты сильная и смелая. Им доставит радость тебя сломать. А вот целителей у них полно. Вечером накажет, утром исцелит. Знаешь сколько я возьму за такую игрушку как ты?
Удары сыпятся градом. Меня разрывает от боли. Чего он добивается? В чем смысл этого издевательства? В том, что он сильнее? Сказать про мою магию чтобы попасть еще к большему ублюдку? Или остаться с этим мудилой? Лучше сдохнуть или молчать. Что делают в таких случаях героини? Стоически терпят? Стержень внутри появляется. А у меня только злость. Да такая жгучая, что слезы перестают капать с глаз. Пальцы после бессилия сжимаются в кулаки.
