— Не нужно мне куклу! — вспыхнул он. — Еще ни одна женщина руки на меня не поднимала! Не смотрела так, не говорила. Ты как пламя! Живое и сильное. Ничто тебя не остановит. Я тебе все позволить готов лишь бы не прогнала!

Сердце заколотилось внутри как пойманное. Губы пересохли. Но у меня еще есть броня. Часть мозга функционирует и сигнализирует об опасности.

— Чего не сделаешь ради магии да Мороженка? — хрипло спросила я. — Теперь я нужна тебе стала.

Ответом мне было молчание. А потом Шайд развернул мою голову к себе и таким поцелуем впился что я чуть не упала со своего чурбачка у костра. Жарко целовал зарганец, ненасытно и всю свою страсть словно мне передавал. Кровь забурлила, губы покалывало, а он только мягче языком огладил внутри мой рот. Косточки уже не держали, кожа порозовела. Едва дышала, когда он отпустил мои губы.

— На восьмой день возьму тебя — прислонившись к моему лбу выдохнул ненасытный зарганец. — На восьмой потому что, тогда поймешь, что магии мне не нужно от тебя. Не Ардон, никто другой. Я с тобой буду первым и навсегда! И прятаться не смей. Я найду тебя! Все равно сделаю своей потому что этого никто не изменит. Ты моя!

А потом словно пропал. Оглянулась, а за спиной никого. Сердце колотится, в голове туман. Жар весь вниз спустился. И в крови словно тянется шепот «ты моя».

Вернулись мои помощники по саду. Не знаю, что они видели или слышали. Вопросов не задавали. Помогли вымыть руки на мое рассеянное состояние даже не заостряли внимание. Брюнет промывал каждый мой пальчик, потом также сушил полотенцем хотя мог магией высушить. Добил тем, что ладошку мою удержал и поцеловал.

Вот ведь! Со всех сторон окружили.

Лисниэль оказался таким тактильным зараза. Видит, что я молчу и видно расслабился. То плечо погладит, то за руку подержит. Уууу, сплошные красавчики! Мороженка распалил меня, этот ходит моих бабочек подпитывает. Точки, наверное, особые знает где трогать. Что не касание, то восторг. Представила каково с ним сексом заниматься. Черт возьми! Картинки получились горячие в голове. Там еще зарганец иногда выскакивал. Мысль что много мужей это разрешено и нормально постоянно нашептывала мне совесть, что один муж в постели — это не предел.

И с Ардоном сейчас не уединиться, чтобы напряжение сексуальное снять. Гости в любой момент прибудут. Мне их перехватить надо. Вдруг угрозы вчера были реальные и у зарганца уже все к убийству готово?

Закончили с грядкой, где лекарственные растения. Лисниэль показал мне дырку в заборе чтобы в соседский сад попасть. Все как у нас. Доску отогнул и уже на другом участке. Я не откажусь напроказничать.

Скользнула за ним в эту дырку и попала в его объятья. Стоим смотрим друг на друга. Кошка моя за соседним кустом мелькнула фыркает, вроде как смеется.

— Ты чего? — выдохнула в подбородок Лисниэль.

— Ты всегда с Ардоном. Не мог раньше подойти.

А сам стоит и все ближе меня тянет. Хм, ладно давай посмотрим на тебя зверь заморский черноглазый. Голову мою себе на грудь положил, стоит. Второй рукой волосы оглаживает.

Вот стоим мы так близко — близко, чувствую реагирует мой муж нелюбимый неоднозначно. Животом ощущаю эту реакцию. Бабочки подсказывают, что тоже девственник. Но приятно, тепло, нежно, сексуально. Интересно Ардон приревнует к нему?

Потом глаза приоткрыла и как дернусь. Лисниэль еще крепче меня схватил от неожиданности.

— Баклажан! — выдохнула я.

— Что?

Я себя чудовищем почувствовала. У человека может первые в жизни объятья такие тесные были, а ему выкрикивают «баклажан». Он надеялся на слова член, секс, хочу, быстрей. Имя хотя бы! А ты? Чудовище! Надавили мне на совесть бабочки.

Меня было не остановить. Выпуталась из объятий и к кустам рванула. Висят баклажаны, но розовые. Перец болгарский — обычный. К томатам местным я привыкла. На вид неказистые такие. На хурму смахивают, но вкусные.

— Его же есть можно? — обернулась к Лисниэль.

Тот кивает головой смотрим на меня, очередную бурю ожидает, наверное. Бури не будит. Послала его… за корзинкой. Набрала овощей и назад. Чтобы сделать на костре салат летний с дымком, вкусный. Счастье-то какое!

Я овощи раскладываю на костре, а Ардон с Лисниэлем наблюдают. Бытовой магии у меня нет. Но салат сделала, за собой прибрала. Вытерпела операцию «вымыть ручки жене» в исполнении Лисниэля. И тут в спину полетело…

— Рьяна!

Оборачиваюсь за забором Сеиль стоит и еще четверо мужичков. Сеиль сияет, мужички стесняются. Мужья за спиной у беседки пыхтят.

— Сеиль — помахала ему рукой и пошла калитку открыть.

Если бы рьян из библиотеки мог, он бы бросился с объятьями. А так просто взглядом облобызал. Ардону кивнул и со своими знакомит.

— Вот мои побратимы, рьяна. Алис, Нейси, Симир, Квен.

— Приятно познакомиться — слегка присела я. — Идемте в беседку. У меня сегодня «день в саду».

— Это традиция из вашего мира? — заинтересовался хмурый Квен.

— Нет — посмеялась я. — Это обстоятельства моей новой жизни.

Потом я их пригласила в беседку. Побратимы прижались к друг другу. Свободно себя чувствовал только Сеиль. Когда я начала кормить их салатом и запечённым картофелем. Гости оттаяли.

— Сами приготовили? — поразился удивительно светлый Нейси.

Видно у них дома готовил именной этот платиновый блондин. Я захихикала, глядя как они уплетают мое нехитрое угощение. А Нейси спрашивает рецепт. Лисниэль сидел рядом. Еду только попробовал, больше меня держал за талию. Ардон руку мне на бедро положил и чуть сжал. Территорию они обозначают, поняла я. Рыжика нет дома. По делам убежал куда — то. А вот Сарган и Шайд выползли минут через пятнадцать. Все попробовали и скуксились. Салата осталось в миске мало.

Пожала плечами. Неприятно вышло, но поправимо. Я же не они. Голодом морить не стану. Новую партию овощей я заранее в костре пристроила. Пять минут и новая порция салата с картофелем стоят на столе. Только теперь Сарган прошел ближе к гостям по полукруглой скамейке в беседке, Шайд пропустил меня и неожиданно затащил к себе на колени. Ардон и Лисниэль сели после него.

План Барбаросса значит? Прищурилась я, глядя на Мороженку. Скрыли меня от гостей, тактическое отступление мне отрезали.

— Так тут еще третий путь есть — с хитрой улыбкой заявила я, складывая руки на груди.

Зарганец приподнял одну бровь и усмехнулся.

— Спорим? — закусив губу спросила я, чтобы не выдать план раньше времени.

— Если хочешь, жена моя — протянул он, посматривая на гостей.

— Руку убери — кивнула на его ладонь на моем боку.

Как только он поднял руку, я скатилась под стол и уже не сдерживая смеха выползла с другой стороны и села рядом с Сеилем.

— В любой тактике есть просчеты, просто не все их видят — пояснила я.

Мороженка сузил глаза и хмыкнул. Гости как-то стеснительно улыбнулись.

— Признаться я не верил рассказам Сеиля об удивительной, рьяне — начал говорить Квен. — Но все правда. Если вы не передумаете, мы бы хотели пройти с вами обряд замещения.

— Семь дней еще не прошло — жестко сказал Сарган. — Этот вопрос мы будем решать своей семьей.

— Этот вопрос будет решать, рьяна — мягко улыбнулся Сеиль. — С вами она несчастлива. Я видел, как ей было плохо и страшно в городе. И это на второй день после призыва. Приступ, от которого ей было плохо результат волнений и отсутствие заботы. Так относиться к призванной душе — он закатил глаза. — Шкатулка еще у вас, рьяна?

Я покачала головой. Руки Квена нырнули под стол и рядом со мной появилась еще одна шкатулка подобная первой.

— Вы можете писать всего одно слово в день, рьяна. Подарок ни к чему не обязывает вас. Я получу письмо и буду знать, что с вами все хорошо. Иначе Знающие получат письмо о том, как обращаются с призванной — взгляд Сеиля перестал быть ласковым и скользнул по моим мужьям. — Если не как мужей, то как друзей вы всегда можете попросить нас о помощи, рьяна.