Теперь понятно почему он так выглядел в беседке. Он ее любит. А учитывая, что он еще старше меня. Любовь к оддине делает его еще жестче и безумней. До единения с ней он просто убьет любого. Вот только оддина не из тех, кто позволит собой командовать и неволить.

— Он не трогал тебя, мое сердце? — заглядывая в потемневшие от гнева глаза оддины хрипло спрашивал он. — Завтра я оплачу твою работу — бросил он, оглядывая меня и Кейрана. — Двойная оплата. Иди.

Он подхватил мою пару под талию как куклу и понес по лестнице наверх. Сердце Кейрана под моей рукой трепетало от той же ярости что и мое. Я отправил на глазах молчаливого брюнета вестник Кейрану. Одно слово: «Верь».

Эль по дороге наверх мычала и сопротивлялась. Я ожидал того, что Мороженка сейчас получит за все и сразу. Словами и не только.

Медленно обогнув брюнета, я прошел на кухню и стряхнув капюшон с головы присел на диван. Кейран прислушиваясь к тишине на втором этаже, проследовал за мной и сел за стол. Мантикора видимо была со мной согласна. Она порыкивала, хлестала себя хвостом по бокам, но обнюхав брюнета, обошла кухню словно проверяя все углы и только потом толкнула дверь из дома чтобы выйти в сад. Мантикоры любят свободу. А еще она может попасть в комнату через окно. Умная кошка.

— Кто строил дом? — оглядев уютную кухню спросил я у брюнета.

— Ардон — медленно произнес он.

Уверен, что в голове его сотня вопросов, буря чувств, но за Тенью он не пошел. Признает его главным или знает, что это безумие не побороть сейчас никому. Два глухих удара, потом стук двери.

— Зайлаааас! — раздался крик сверху. — Тащи сюда свою задницу или я тебя за косу притащу — велела она, хлопнув дверью с такой силой, что стекла в доме содрогнулись.

Я только усмехнулся и медленно пошел наверх. Кейран упрямо меня опередил и бросился первым. Благодаря этому порыву я не искал нужную комнату, а шел за ним неторопливым шагом. Кейран стоял справа от двери, Эль вышагивала вдоль окна и едва сдерживала свою ярость.

Тень был связан первозданным льдом у стены. Нити были такими крепкими что их видел даже Кейран. За моей спиной топтался брюнет. Пришлось пройти в комнату, где бесновалась Эль, чтобы он прошел.

— Так это Мороженка? — принял я удар на себя.

Тень сверкал на меня глазами, но не мог даже голову повернуть. С Кейраном сегодня утром она была куда добрее, заметил я.

— Ты знал? — остановившись спросила она.

— Нет. Думал, что он для кого-то заказ выполняет — спокойно пояснил ей. — Виделись сегодня утром. Дал заказ на поиск девушки с твоими приметами. То, что он Мороженка даже не догадывался — усмехнулся я. — Господин десерт хотел стать твоим мужем насильно? Да, птичка, рассказала, что такое мороженое — на удивленный взгляд Тени ответил я. — Вот только не знал, что это твой дом.

Тень перевел взгляд на Кейрана. Безумец узнает такого же издали. И все же он один из нас, а нас с каждым годом все меньше. Я должен попытаться спасти его.

— Прежде чем ты что-то решишь, птичка, тебе нужно узнать… Не хочу, чтобы как в случае с Ардоном ты пожалела после своего решения — под пристальным суровым взглядом Эль говорить было сложно, но я решил довести дело до конца. — Влюбленный зарганец это безумец. Один такой пришел к тебе сегодня утром — кивнул я на Кейрана.

От моих слов Тень дернулся так, что на его щеке показалась кровь от сдерживающих его нитей.

— В таком состоянии мы готовы на что угодно.

— Мне теперь что всех зарганцев принимать в семью, если они вдруг влюбились⁈ — яростно прошипела она и впилась в меня взглядом. — Тем более что он предал меня. Обращался как с вещью! И даже пытался оставить меня без еды.

От этих слов уже я зарычал и хотел убить его. За каждую слезинку моей Эль метать в него ледяное копье.

— Только скажи — глядя в ее лицо сказал я, она поняла, что я убью по взгляду.

— Гадство! — с презрением оглядывая растрепанного Мороженку выдохнула она. — Почему, то отчего нормальные люди добреют и становятся романтичными. Вас делает такими… — бессильно спросила она, тыкая двумя руками в своего мучителя. — Кстати спасибо, что дал мне с ним разобраться самой. Я оценила — бросила один взгляд на меня.

Потом она повернулась к брюнету.

— Лисниэль — это безумие лечится зельями? — кивнула она на едва дышавшего зарганца, у которого от попыток освободиться потекла кровь по щеке и рукам.

— Прости рьяна здесь я бессилен — покусывая губы произнес он.

— Ты можешь обезопасить себя — произнес я в тишине. — Сделай его терсием. Он больше тебе не навредит. Но и безумство пойдет на спад, если ты будешь хоть немного проводить время с ним рядом. Твоя энергия успокоит его разум. Это лучший выход из положения. Ты не хочешь его убивать, но и так его оставлять нельзя. От терсия можно отказаться в любой момент.

Эль обдумывала мои слова. Переглядывалась с Лисниэлем смотрела на Тень с его безумством во взгляде.

— Сколько дней он в таком состоянии? — спросила она у брюнета.

— С того дня как ты ушла.

Брюнет говорил тихо, но я видел, что эти слова делают ей больно.

— Я не могла остаться Лисниэль — тихо проговорила она, сжимая его пальцы, кажется у нас в семье уже три мужа. — Я была так переполнена ненавистью и болью, что рядом с вами была способна на все.

Брюнет слегка обнял ее и поцеловал в щеку. Во взгляде был еще не один десяток вопросов, но он промолчал. Слишком гордый или умный. Оценил я его.

— Ты дашь клятву — посмотрев на Тень сказала она. — Или я не отпущу тебя отсюда.

Тень обвел нас всех взглядом, задержал взгляд на мне. Я только усмехнулся в ответ. Мне было не страшно. Тень всегда был соперником. Кажется, для ответа ему нужна мотивация. Я перетянул Эль в свои объятья у него на глазах. Ее знак единения на шее видно под плащом не было, поэтому я и переложил свою косу вперед, потряхивая рангами.

Он все понял. Грудь его вздымалась тяжело и медленно. Он дал знак глазами «согласен». Эль слегка отпустила его руку и голову. Дрожащей рукой Тень взял крови с ручейка на щеке. Нарисовал на лбу знак терсия и произнес клятву. Эль не слушала. Она смотрела, дышала его дыханием, следила за каждым движением губ. Когда он закончил, быстро протянула руку и сжала его ладонь.

— Принимаю.

Знак на лбу засветился, поглотив кровь. Она убрала нити льда и вместе с брюнетом покинула комнату. Тень сидел на полу. Опустошенный, безжизненный. Подняв голову, он посмотрел мне в глаза.

— Как? — прохрипел он.

— Судьба — ответил я. — У тебя появился шанс. Попробуй в этот раз все сделать правильно. В нашей семье уже два терсия и один муж зарганец. Понимаешь к чему я это говорю?

Эль

— Где остальные? — выходя из комнаты спросила я Лисниэля.

— Мард уехал на службу. Сарган нас оставил — Лисниэль остановился у комнаты Ардона и удержал мою руку. — Знаю сейчас не время, но обещай, что мы поговорим.

Ни слова ни говоря я обняла его за талию и прижалась к его груди.

— Если захочешь я никуда не уйду — удивляясь самой себе сказала я.

Эту ситуацию с мужьями нужно было решать сразу, а не прятать голову в песок как страус. Пусть это уже третий муж, но спокойствие Лисниэля меня всегда усмиряло. Я его не боюсь, не кидаюсь волком как на Марда. А в его объятьях сейчас мне очень хорошо. «Да и по закону пять мужей» — шептала совесть. Мы очень законопослушные. В кои-то веки совесть была на моей стороне, и я расслабилась.

— Ты знаешь, что хочу — стискивая мои плечи шепчет он. — И знаю, что вся эта ситуация нас отдалила друг от друга. Эти клятвы, побратимы… ты обижена и теперь у тебя есть защитники. Но чтобы ты чувствовала, как я хочу быть с тобой. Как сильно люблю тебя. Хочешь я дам клятву терсия как Кейран и Шайд? У тебя должна быть уверенность в окружающих тебя мужчинах. Ты достойна быть счастливой, любимой и защищенной от того что было.

Голос Лисниэля был тихим твердым, но то как он говорил. Выдавало что он нервничает и путается в мыслях. Я погладила его спину ладонью и еще теснее прижалась всем телом.