— Шайд, а тебе никогда мозг маленькой ложечкой не ели? — невинным голосом спросила я.

Рука на моем бедре напряглась. А вопрос задал совсем другой голодный зарганец.

— Страшно спросить. У вас в мире женщины ели мужчин? — оторвавшись от вкусной еды спросил Дрисл.

— Неет — протянула я. — Это такое выражение. Я потом Шайду покажу что это.

И столько обещания неприятностей было в моем голосе, что Зайлос злорадно ухмыльнулся, а остальные мои мужья если бы могли перекрестились.

— Но мужья с женами у вас дерутся? — больше утвердительно сказал Дрисл.

— Бывает — согласилась я. — Один народ вообще очень темпераментный. У них в ход и тарелки идут и ножи с вилками.

Вот я загнула! Мысленно потираю свои лапки. Если что, я про итальянцев. И не соврала ведь. У меня в мире тоже есть традиции. Не только вам с зарганским бредом ко мне приставать.

— Как они живут вместе? — удивился Ардон.

— Хорошо живут — припивая чай ответила я. — Поругаются, а потом просят друг у друга извинение. Качественно так просят — все взгляды обращены ко мне, силятся понять. — Поэтому у них в семьях много детей. Страсти, темперамент, любовь.

Намек вроде жирный сделала, поймут или нет?

— Ты из этого народа? — тут уже заинтересовался Зайлос.

— Почти. У нас больше для разговоров сковородку берут и скалку. А в остальное время тишина и равноправие.

Вооот, посыл я вам дала. Дальше соображайте, что лучше. Сковородка в моей руке или нормально с женой общаться. Дальше мы ели в молчании. Рука Шайда на бедре начала наглеть. Задирала платье, ползла в сторону замиравших от восторга нежных складочек под трусами.

— Потом прощение попросишь — шепнула ему на ухо. — Только не забудь.

В серых глазах молнии.

— Ардон, а у нас есть молоко, сливки и сахар? — вдруг вспомнила я.

Шайд нахмурился и руку убрал. Чует в какую сторону ветер дует. Мне сказали, что где лежит. И благодаря магии холода, через пять минут на тарелках лежали горки мороженного.

— Пробуйте — хитренько улыбнулась.

Лакомство быстро кончилось. Я же наблюдала за зарганцами. Зайлос попробовал и чуть отодвинул от себя тарелку словно на тарелке лежит наш голый терсий. Два оставшихся муженька посмеиваются и едят. Шайд даже не прикоснулся. Дрисл съел и косится на своего боса и полную тарелку.

— Это Дрисл тоже из моего мира. Десерт такой.

Правильно Шайд подними взгляд. Видишь какой жирный намек. Ты его еще любить будешь и просить. Судя по второму синему взгляду вместе с Зайлосом. Обменявшись пару раз фразами об новом доме. Дрисл ушел, закутавшись в свой плащ.

— Хочешь сказать сейчас тоже не издевалась? — нахмурив брови спросил Шайд, когда на кухне осталась наша семейка. — Зайлос — это гордый белый зверь. Зая! А я это? — пихнул он тарелку.

— Хммм — я села напротив Мороженки и подвинула эту тарелку к себе. — Я не все рассказала о мороженом дорогой. Его в моем мире не едят — томным голосом продолжила я, набирая в ложку побольше и продемонстрировала языком что нужно делать. — И не всегда из тарелки. Тебе понравится — подмигнула я, возвращая тарелку и вылизанную мной ложку.

Что муженьки? Не ожидали такого от жены? А я привыкаю к многомужеству. А что? Я хочу быть счастливой. И для счастья мне требуетесь вы. У меня для вас столько интересных идей есть. У Лисниэля дернулся кадык. Остальные лица выражали смесь зависти и желание освободить одну требовательную часть тела и продемонстрировать мне в качестве эксперимента.

— Почему только ему? — оттопырил губу Ардон.

— Ну, это же он Мороженка. А тебе я покажу что-то другое — захихикала я. — Фокус с розой, например. Все еще хочешь быть гордым зверем? — спросила я застывшего Шайда с сексуальным голодом в глазах. — Хочешь буду звать Белой Мантикорой? Белый медведь? Северный Олень?

— Нет — он поднес ко рту ложку с десертом. — Значит всякий раз называя меня так… ты имела в виду…

У всех был мечтательный взгляд будто на эту ложку сейчас я положила уже не зарганца, а их голенькое тельце и вооружилась бесстыдным опытным языком. Они бы удивились узнав, что я скорее теоретик. Который хочет перейти к практике.

— Вооот, теперь ты знаешь, что такое есть мозг маленькой ложечкой. Поздравляю.

— Сексуальные пытки? — ахнул Лисниэль. — Я слышал о таких.

— Хм, тебе это тоже понравится — пообещала я.

Судя по взгляду мой целитель уже готов пробовать. Но вместо целителя покраснели зарганцы. Что голуби мои белые, пробовали значит. Это уже интересно. Я у вас все выведаю.

— Я счастлив что ты не из Митраса — пробормотал Зайлос. — Жена у которой вечно болит голова или нет настроения на мороженое… это ужасно.

— Аллилуйя! — закатила я глаза.

С мужьями разобрались. Вернемся к проблемам.

— Куда будем сваливать от погони? Главный злодей-то сбежал. И кроме вас я никому не доверяю.

— Хост сбежал от Дрисла? — не поверил Шайд.

— Хост? Не знаю, что Дрисл сделал с теми магами — я закатила глаза еще раз. — Нам нужно опасаться того, кто сбежал во время боя. Ардон какой магией владел тот маг в черном?

— Холодом — ответил мой все еще мечтательный муж, скосив глаза на мое мороженое.

— Ты же мой сладенький — проворковала я, отдав мою тарелку с десертом.

За что мою руку поцеловали с тыльной стороны.

— Нас предали. Страшно представить, что они сделали с Кейраном — проговорил Зайлос наблюдая за мной и Ардоном.

А мы нашли друг друга два любителя сладкого. Пальчики мои целовали сейчас холодными после мороженого губами и это было необычное ощущение.

— Кейран и есть главный злодей — пожала я плечами. — Что вы так смотрите? Его печать не работала, потому что выглядела не так. Я потом поняла. Сначала решила, что Шайд другую печать нарисовал или криво. Я же не все ваши символы запомнила. И Хорст подсказал. Он сказал двух зарганцев усыпили. А как же третий? Куда он делся? Предатель был все время на виду и преследовал свои цели. Кому легче предать главного? Его помощнику. И когда я крикнула фигуре в черном «предатель», он вздрогнул. Могу поспорить, что он вызвал вас обоих ради какой-то весьма важной цели. А вас там приняли и усыпили. И тут начинается самое интересное. Рассказывай мой дорогой, что за тайну они от тебя хотели узнать?

От моего рассказа на лицах зарганцев ходили желваки, руки сжимались. Ну, да быть дураком штука неприятная.

Зарганский мат прерывал наши мыслительные процессы долго и вдохновенно, потом Шайд очнулся и посмотрел на меня.

— Примешь мужем расскажу тайну — хитренько улыбнулся он.

— Он до единения такой будет, да? — уточнила у Зайлоса на что мне кивнули головой. — А ты уверен? Я так понимаю ребенок у вас общий получится, на двоих. А если весь в него пойдет? Выдержишь?

Шайд хохотал в голос, чего я никогда не видела и не слышала, два других мужа тоже, а Зайлос насупился.

— Так что мне теперь за руку его тронуть, в попу чмокнуть, знак терсия стереть? — спросила я. — Да все как-то странно. То клятву прими, то волосы не расчесывай. Что не традиция то засада и облом для меня. Буду все спрашивать теперь.

— Так вот как ты мужем стал — прищурился Шайд. — Схитрил!

— Обманул? — добавила я, приглядываясь к «сильному, гордому зверю».

— Стратегически принял правильное решение — гордо отбился он. — Ты жалеешь?

— Нет — честно призналась я. — Что будем делать с Кейраном?

— Сначала спрячем тебя — спрятав улыбку сказал Шайд, шрамы на шее побелели от злости. — Найдем место о котором никто не знает. Особенно Кейран. Лучше, чтобы и Дрисл не знал — покосился он на Зайласа.

— В домике на реке мы все не поместимся — зарганец переводил взгляд на остальных мужей. — Остальные мои убежища Кейрану были известны.

— В лечебницу ко мне можно, но они нас сразу найдут. Домой к моей семье я только врагов отправлю. Ты знаешь Шайд — ответил Лисниэль.

— Есть недостроенный дом — медленно проговорил Ардон, рассматривая на столе тарелки и ложки, словно что-то перебирая в голове. — Моя семья взялась строить. Снаружи просто каменный дом, внутри еще ничего нет. Можно сделать там подвал.