— Да, третий день. А вы кто? — удивлённо приподнял бровь парень.

— Слава я, Григорьев. Младший брат Вовы Сержанта. Слыхал?

— Да! — быстро закивал парень и улыбнулся. — А вы к кому? Тут кроме Георгия Ивановича и нет никого. Я, кстати, Слава тоже.

— Ну, тёзки значит! — хмыкнул я в ответ, соображая, кто такой Георгий Иванович. — Слушай, а Жора Децл тут?

— А-а-а! Это, наверное, Георгий Иванович и есть. Слышал, как его Жорой тут кликают. Он в большом доме. Езжайте! — закивал солдатик.

— Ну, бывай! — попрощались мы с парнем и заехали на территорию.

Тормознув возле посыпанной щебнем дорожки, вышли наружу.

— Красиво тут, а, Славян? — потянулся Чиж, разведя руки в стороны и бросая взгляд на воду. — Тебе помочь?

— Неплохо, — согласился я и двинул напрямки к высокому двухэтажному дому с пакетами. — Я сам. Через полчасика вернусь, — заверил я и зашагал по дорожке.

Входя внутрь, в дверях меня встретила женщина лет шестидесяти — дородная, в наброшенном на плечи шерстяном платке. Глаза у неё были цепкие, хозяйские.

— Мальчик, а вы к кому? — удивлённо обвела она меня взглядом.

— Слава я. К Георгию Ивановичу.

Она удивлённо посмотрела на меня и вдруг расхохоталась — громко, раскатисто, от души.

— К Георгию Ивановичу? Скажешь тоже! Ха! К Жорке, поди! Анна Павловна я. Жо-о-ор! — крикнула она куда-то в сторону прямоугольной арки из двух дверей.

Оттуда через десяток секунд появилось лицо Децла — с чем-то красным на губах и с зачёсанными набок редкими волосами.

— К тебе тут, — Анна Павловна кивнула в мою сторону с иронией, — видимо, солдатик новый. Георгия Ивановича ищет.

— Это не солдатик. Это чей-то братик, — кисло, в рифму, произнёс мужчина, протер губы тыльной стороной ладони и вышел наружу.

— Слышь, Георгий Иванович, — приподнял я вверх пакеты, — куда продукты деть, чтоб до субботы не пропали?

— А давай я сберегу! — Анна Павловна легко, без всякого напряжения, приняла от меня тяжёлые пакеты. — А то этот трогладит всё сожрёт до субботы-то, — бросила она через плечо Децлу. — Слышь, Иванович! Гостя-то чаем с вареньем, поди накорми.

— Ага, — буркнул Жора и махнул за собой рукой. — Идём.

Мы вошли в двустворчатые двери. Помещение внутри оказалось просторным — очевидно, служило местным для игры. Широкий длинный дубовый стол занимал большую часть пространства, окна были занавешены шторами и тяжёлыми портьерами. Чуть сбоку — несколько прямоугольных столов поменьше. Вся мебель из резного дерева, с мягкими подушками под задницы и на спинках.

— Чо приехал? — спросил невесело Жора, садясь за тот стол, что поменьше, и подставляя свободную чашку под медный носик самовара. Кипяток полился ровной струёй, пар клубами потянулся к потолку.

— Мне по форме отчитаться, товарищ полковник? — с иронией посмотрел я на мужчину, складывая перед собой руки на столешнице и принимая чашку.

— Смешно, — шмыгнул носом Децл, сунул руку в карман телогрейки и достал золотую пачку «Явы». Похлопал по ней, выбил одну сигарету, покрутил в пальцах.

— Ну, тебе видней, ты ж шутил, — кивнул я, наливая заварку в кипяток и пригубляя горячий напиток. — Я там продуктов привёз. Балык, икра, колбаса, сыр. Ну, как полагается. В субботу с девушкой вечером, часикам к восьми, приеду. Отдохнуть, все дела… На фазенде Хромого.

— Ага! Именно что Хромого, — недовольно посмотрел на меня Децл, нарочно выделяя имя своего благодетеля, указывая на принадлежность дома.

— Так его нет, и когда будет — неизвестно. Чего дом без дела стоит? К тому же мой старший брат тут вроде как на хозяйстве с Черным оставлен, а через него получается, что и я. Или ты возражаешь? — приподнял я вопросительно левую бровь.

— А то меня кто спрашивает! — злобно хмыкнул мужчина и прикурил спичкой сигарету, выпустив густое облако дыма.

— Собственно, я это к чему. Банку чёрной икры одну, балычка немного, и вообще по чуть-чуть из пакетов, можешь откусить себе, но без фанатизма. Подгон мой, считай, тебе. А взамен организуй мне мяса хорошего килограмма три, овощей, мангал и человечка, который нам это мясо пожарит и продукты оформит на стол красиво. Справишься?

— Справиться-то справлюсь. Да мало тут одного балычка да икорки! — приосанился старый уголовник, закинув короткую правую ножку на лавку. — Я тут парюсь, сижу и не выйти. Скука смертная, не поверишь! Так что давай так, я тебе помогу, а ты мне.

— И что я тебе?

— Видеомагнитофон с кассетами. Хоть какое развлечение, а я все в лучшем виде оформлю, — подмигнул мне хитрожопый урка и весело заглянул в глаза.

— А давай лучше так! — щёлкнул я пальцами, отпил чая, и предложил: — Я просто заплачу полтинник Анне Павловне и Кузьмичу. Анна Павловна принесет мяса, стол накроет. Кузьмич сделает шашлычок. А икру вторую банку и лишний балычок домой заберу, или тому же Черному подгоню, у него работа нервная, ему для здоровья полезно. Так-то оно экономней будет, как считаешь?

Повисла тишина. Децл перестал жевать, сигарета замерла в пальцах. Нет, я понимал старого урку. Перед ним сидел вчерашний школьник. И то, что школьник этот при первой с ним встрече рулил более взрослыми дядями, его совсем ни в чем не убедило, ну не могут же глаза врать? А потому попытка меня аккуратно прогнуть, попробовать что-то с меня получить, сесть на шею, входила в стоимость билета. Так что щелкнуть сейчас Децла по носу и расставить все точки над «и» была моя святая обязанность.

— Жора, — продолжил я уже спокойно, без усмешки. — Мне в целом по хер на твои мутки с вояками. На приколы твои — пока они меня не касаются тоже похер. Но если ты не понял — я тебе объясню: ты либо показываешь, что на тебя можно рассчитывать и ты полезен, либо убеждаешь в прямо противоположном. А ненужные люди… ну ты понял да, ты же умный человек?

— Да чо я? — сбавил тон Децл, отводя взгляд. — Так просто… только вышел с пОста, — пробурчал он под нос. — Сделаю, мне не в напряг. Кузьмича с Павловной сам припрягу — всё ровно будет.

— Вот и отлично. А то я ведь и без грева для тебя мог, через твою голову, напрямки к той же Анне Павловне обратиться. Только если я так буду делать, то мне ведь придется человека со стороны искать, управляющего всем этим хозяйством. Паша то не успевает теперь. А мы с Вовой вообще-то на тебя рассчитывали, — будто невзначай поделился я, намекая на некий потенциально новый статус Жоры в котором он мог бы прибывать в Афродите.

— Да ладно-ладно! От души чо! — шмыгнул носом Децл, рассматривая свою полупустую чашку на столе. — Только это…на счет хозяйства. Катран не пашет какой день. Люди звонят, спрашивают. Бабы через это без дела скучают. Чёрный только отмахивается. Мне чо делать-то?

— Чо делать? — я задумался, покрутил в пальцах ложечку. — Говори, что со следующей недели запустим. Вторник-среда. С Чёрным я решу.

— Вот это в натуре от души, пацанчик! — обрадовался мужчина — аж на лавке заёрзал, на лице заиграла довольная улыбка. — На счёт субботы не бзди — всё будет на мази! И вообще — я с «Афродитой» справлюсь, без базара.

— Охотно верю, — я поднялся на ноги.

Пора было ехать домой. Водка, икра, субботний вечер, свидание, чёртов Децл со своими капризами — голова шла кругом. Но выпускать из рук нить не хотелось, более того — такой темп мне даже нравился. Давно так не бурлила кровь и энергия не била через край. Настолько живым я себя не чувствовал уже долгие годы.

Ну а свиданка? Если Жора сделает всё как надо — в субботу будет не стыдно принять гостью. А там видно будет. Только сегодня надо было бы гостье отзвониться, не даст ли заднюю?

29 ноября 1988 года. г. Долгопрудный. Святослав Степанович Григорьев

Чиж укатил почти сразу, как мы припарковались у моего дома. Высунулся в окно, глянул на часы:

— Славян, я до стадиона «Салют» рвану, там пацаны ждут. Перетереть надо. Ты как?

Я махнул рукой — езжай. Только предупредил, чтобы к половине десятого ко мне заехал. А сам поднялся в квартиру.