А я, поднимаясь наверх за Русиком, подумал, что надо бы потом узнать имя и телефон этого приятного усача. Конец 88-го года, дефицит нарастает, а такие, как этот мужчина, точно «левачили» продуктами заведения из-под полы. Пригодится для моего будущего ресторанчика.

— У нас новый официант, Алиса, — улыбнулся я девушке, подойдя к нашему столику, но не спеша садится. — И он сейчас нас пересадит. Верно, Русик?

Парень довольно кивнул, с интересом мазнув взглядом по моей спутнице. Проводив и посадив нас у фонтана, он что-то сказал нашему прежнему хладéю (иначе назвать его язык не поворачивался). Тот слегка покраснел от негодования и вышел вон из зала, напоследок одарив нас обжигающим взглядом.

— Вот ваши меню. Что-то уже выбрали? — услужливо подал парень нам книжки с блюдами и ценами.

— Да: два салата «Прага», нарезки мясную, рыбную и чёрной икры, — кивнул я. — А выпить мне красного полусладкого. Можно «Киндзмараули», если есть. Алиса, ты?

— Мне тоже вина, — кивнула она. — А ещё жульен и штрудель.

Мужчина кивнул, черкнул что-то в ловко извлечённом из внутреннего кармана блокнотике и снова перевёл взгляд на меня. А я рассеянно открыл меню, не зная, что бы такое выбрать.

— Есть шницель, заливная рыба. Еще утка по-чешски, — начал перечислять Русик.

— Давай утку! — кивнул я, поймав себя на мысли, что утки в своей новой жизни ещё не пробовал. А к рыбе попросту был равнодушен, если только это не караси в сметане. Хотя карась рыба костистая, при даме есть не особо удобно.

Поблагодарив нас за заказ, официант ушёл. А я решил немного поболтать, чтобы девушка отвлеклась от произошедшего окончательно.

— Слушай, а ты сказала — будешь журналистом. А конкретно о чём писать хочешь? Решила уже?

— Ну… пока что мне интересны всякие расследования. Политика, экономика, может быть, громкие уголовные дела, — по мере перечисления тем глаза девчонки загорались энтузиазмом. — Я хочу быть полезной обществу. Говорить о важном.

— Мило, — кивнул я. — Только не особо дальновидно и, по сути, бестолково. Особенно сейчас.

— Это почему? — с обидой спросила девушка.

— Ну как тебе объяснить… — я решил прибегнуть к самому действенному объяснению — к метафоре и аналогии. — Вот представь себе блоху. Мелкую, кусачую, что покусывает некоего большого дядьку время от времени. Что бывает с такой блохой? Она мешает и её прибивают. Причём легко и оттого смерть ее бесславна. Да, может быть, блоха в своем блошином понимании тоже хотела принести кому-то пользу, суетилась, кусала большого дяденьку, дабы тот не творил ерунду. Ну и? Изменила? — я покачал головой. — Просто была раздавлена.

— Звучит прямо воодушевляюще, — хихикнула Алиса. — И что ты предлагаешь? Писать заметки о съездах ЦК?

— Нет, конечно. Обрати внимание, — я поднял фужер с вином (бутылку красного как раз поставил на стол и разлил по бокалам Русик) и сделал им полукруг, обращая внимания девушки на зал. — Страна идёт семимильными шагами к капитализму. Кооперативы — это первая ласточка. Скоро наше государство изменится до неузнаваемости. А потому наступит тотальный хаос и неразбериха.

— И? — Алиса чокнулась со мной фужером и сделала глоток.

— И тебе, как молодой прогрессивной девушке, надо задаться целью поиска места бывшей советской женщины в новых реалиях. Дать им ориентиры — в моде и в жизни.

— Предлагаешь сделать что-то вроде «Бурды»? Журнал с выкройками, которые конкурс красоты проводят?

— Не-а! — я покачал головой. — Предлагаю открыть российское представительство «Космополитен». Слышала о таком журнале?

Услышав название, девушка фыркнула и даже кашлянула, слегка подавившись вином.

— Слав! Ну какой «Космополитен»? Это же вышка! Тут бы один номер на пол института достать. А ты туда же — представительство!

— Скажи, ты мне веришь? — спросил я серьёзно.

Девушка, не задумываясь, кивнула.

— Тогда поверь: через пять лет ты будешь главным редактором российского представительства журнала «Космополитен». И твоя задача — максимально быть готовой к этому и подобрать себе единомышленников. Вот это будет ориентир так ориентир в профессии. А копаться в говне политиков и бандитов оставь Листьеву. Поверь, ничем хорошим это не кончится.

Я хотел сказать «для него», но хрен его знает, как в этой реальности сложится. Я и сам-то не был уверен, что протяну ближайшие пять лет живым и здоровым. Уж больно на серьезный уровень я полез. Однако точно помню из какого-то ролика, что журнал «Космо» в Москве открыли в начале девяностых, причём без особых денег и связей. И заработали на этом о-о-очень хорошо. Так что пусть у Алисы будут более красивые цели и не настолько опасные. А я ей в этом помогу.

2 декабря 1988 года. г. Москва. Святослав Степанович Григорьев

Что из себя представляла «Утка по-чешски»? Что ж — большая овальная тарелка, покрытая глянцевой коричневой подливкой, ломтики печеных яблок, кисловатый брусничный акцент, а в качестве гарнира — тушеная капуста и рассыпчатый картофель. Само мясо оказалось настолько мягким, что буквально отходило от кости и таяло во рту. Что-что, а готовить в ресторане «Прага» умели, и, в отличие от сервиса, повара не зря ели свой хлеб — работая на славу. Ах да. К блюду Русик принес мне рюмку бехеровки. То ли в подарок, то ли она шла в комплекте.

Пообедав, я отлучился на пять минут к администратору. Стильный усач было подумал, что я снова чем-то недоволен, но мне всего лишь нужно было сделать звонок. Вова не сразу согласился приехать, но когда узнал, что произошла неприятность с его сестрой, сперва попытался выяснить, что именно случилось. А когда я отказался отвечать по телефону, пообещал прилететь через полчаса. Собственно, после чего я и вернулся за стол к Алисе, которая как раз перешла к сладкому под полусладкое вино.

— Позвонил Вове, он скоро приедет, — сказал я девушке, брови которой в удивлении поднялись вверх. Реакция была понятной, потому я пояснил: — Алис, он твой старший брат, а я не могу быть рядом с тобой двадцать четыре на семь. Поэтому мы должны поставить его в известность о том, что случилось с Лехой.

— Он же вспылит и наделает глупостей! — надула губы Алиса. — Неужели нельзя было сперва меня спросить?

— Помнишь, вчера ты говорила мне про то, что я похож на стену? Своей надежностью? — спросил я девушку. Та, подумав, кивнула, впрочем, по дернувшемуся кончику носа было понятно, что она все равно недовольна. — Так вот, именно этим мужчина отличается от пацана. Пацан оставляет проблемы на самотек, а мужчина их решает. И мне не надо советоваться с тобой, чтобы тебя защитить. Мы с Вовой большие мальчики, и самое худшее, что может быть для нас — это быть в неведении происходящего с нашими близкими. Понимаешь, о чем я?

Девушка помолчала немного, но все же кивнула, правда взгляд её оставался немного колючим.

— Кроме того, как ты себе представляешь: если я не скажу другу о возможной опасности по отношению к его семье? А если что-то случится? Он мне потом что на это скажет?

— Ой! Ладно, — пожала Алиса плечами и отломила вилкой кусочек штруделя. — Мог бы просто сказать, что это такой способ проявить заботу. Главное, чтобы брат не наломал дров сам. Он может, поверь. Так что ты уж проследи.

Я, конечно же, пообещал, что попробую удержать Вову от глупостей, хотя у самого на уме были совершенно другие мысли. Глупостью было бы спустить ситуацию на тормозах. Да, вполне можно было бы посоветовать Футболисту дождаться завтра и поговорить с Ржавым, когда тот протрезвеет. Скорее всего, Леха осознает свой косяк и извинится. Но где гарантия, что, выпив вновь некоторое время спустя, он не выкинет еще более идиотский фокус, уже фатальный? Во всяком случае, рисковать и полагаться на случай я не хотел. Вопрос потенциальной опасности надо было решать раз и навсегда. Не жалея психику друга. А потому — подводить нужно было Вову к более жесткому решению вопроса.