Точнее, правильнее будет задать вопрос иначе: «ничто ли ему не помешает?»

Вроде бы не должно — по логике. Но отчего-то Анне Михайловне казалось, что что-то может пойти не так.

«Сам откажется? — гадала она. — Да ну… бред. Даже если… если… он согласится на матрилинейный брак с графиней Резановой, выгоднее будет сперва стать аристократом!»

Да, так репутационные потери рода будут чуть меньше.

От мысли о том, что Александр может стать графом Резановым, Анне стало грустно. Почему-то ей не хотелось этого. Хотя разум говорил, что Александр справится с титулом графа. Да и Резановым он подходит… вроде бы.

Анна Михайловна мало знала о роде Резановых, а графиню Алису Ярославну видела вживую лишь во время совместного похода в Проклятые Земли.

Под началом Александра.

И тогда Анне показалось, что эти двое похожи между собой. Будто бы созданы друг для друга.

Почувствовав в то время какой-то неприятное жжение в груди, цесаревна велела собрать информацию о роде Резановых. Затем изучила то, что предоставляли ей члены ЛОЦ…

И невольно вспомнила давно забытый эпизод из прошлого. Точнее, случайную фразу, произнесённую отцом в день похорон её матери:

«Всё могло быть иначе, если бы Сашка не пропал».

«Сашка… — читая документы по Резановым, опешила Анна Михайловна. — Александр… Ярославович!»

Даже дата рождения сходилась. И цвет глаз, и…

«Но Родовой Дар его я не видела. Да и потом, если бы это был он, граф Резанов мигом бы признал внука!»

В поисках ответа она отправилась к Беркуту, который не только командовал ударным звеном в охране цесаревны, но и напрямую взаимодействовал со штабом ЛОЦ.

— Александр Егоров — урождённый Резанов? — прямо спросила его цесаревна.

— Нет, — твёрдо ответил Беркут. — Мы тоже так думали… Но проверка показала иное. Сто процентов. Просто очень странное совпадение.

Анна Михайловна нахмурилась и приняла ответ доверенного бойца. Врать бы он ей точно не стал. А вот совпадения… Будучи единственной дочерью правителя сильнейшей Империи мира, Анна Михайловна знала о разных… странностях. Порой в мире происходят необычные события, и странные совпадения — лишь малая их часть. Недаром в прошлом люди придумали термины вроде «Судьба» или «Насмешка Судьбы».

Цесаревна не сомневалась в словах Беркута. Однако же…

— Если узнаете обратное, сразу же скажите мне, — велела она тогда.

И вот в воскресенье, выходя из ванной, Анна думала о том, кто же на самом деле Александр Егоров. Самородок? Или же…

Мысли её сменили вектор направления, когда она проходила возле окна и увидела крайне неприятную картину.

А дальше…

Ненависть к Кругу Змеевидцев и желание помочь несчастной свидетельнице заставили цесаревну действовать быстро и чётко. Анна Михайловна не сомневалась, что вскоре за ней выбежит Зинаида Константиновна, а если потребуется, то и «служанки».

Да и откровенного нарушения законов прямо под окнами общежития МАУД девушка не ожидала.

Что произошло потом, отлично отпечаталось в памяти цесаревны: и погоня, и отдельно стоящее подсобное здание, в котором, по имеющимся данным, был вход в сеть старых подземных тоннелей, и слёзы на глазах свидетельницы.

— Простите… — пробормотала та.

«Ловушка!» — внезапно поняла Анна, выпуская заранее подготовленный конструкт заклинания…

Вот только ничего сделать девушка не успела. Зашитые в одежду артефакты среагировали на угрозу, однако же на мгновение концентрация Анны Михайловны ослабла. Именно в этот момент и атаковали Змеевидцы.

Ну а потом — боль… тьма… шёпот неведомой твари, жаждущей получить её силу и душу.

Обрывки чувств и образов сохранились в голове Анны. Пусть её глаза были закрыты, пусть деталей она не знала, но…

Прямо сейчас, стоя посреди своей комнаты в Кремле, Анна смотрела перед собой, пытаясь осознать всё произошедшее.

Дверь спальни резко отворилась, и к цесаревне кто-то рванул слева. Обернувшись, Анна была готова сражаться с кем угодно…

Но затем развела руки в стороны и, подавшись вперёд, крепко обняла светловолосую девушку в чёрном платье с белым кружевным воротником и рукавами-фонариками.

— Рада, что с тобой всё в порядке… — еле слышно прошептала Анна Михайловна.

— Госпожа… — изумлённо пробормотала Лика, однако тут же подобралась и даже выпрямилась в объятьях цесаревны. — Простите, Ваше Императорское Высочество.

— Пустое, Лика, — отойдя на полшага, отмахнулась Анна. — Давай без титулов, привыкла уже.

— Как прикажете… госпожа, — пробормотала одна из бойцов ЛОЦ.

Несколько секунд Анна пристально смотрела на неё, а затем осторожно спросила:

— Зинаида Константиновна?

Губы служанки едва заметно дрогнули, и цесаревна сразу всё поняла.

— Значит, это правда… — тихо выдохнула Анна. — Она стала единой со стихией…

Цесаревна отвернулась, чтобы подчинённая не видела её лица в этот момент.

— Оса выполнила свой долг, госпожа, — глухим голосом проговорила Лика. — У нас нет возможности её исцелить. Последствия слияния со стихией считаются необратимыми. Но…

В голосе служанки вдруг послышалась надежда. Она явно хотела что-то сказать дальше, однако цесаревна её перебила:

— Он говорил, что сможет её спасти в течение трёх суток…

Лика удивлённо уставилась на тёмный затылок своей госпожи и тихо спросила:

— Вы его слышали?

— Что? — вдруг резко обернулась Анна Михайловна. — Он не только мне сказал об этом?

— Насчёт спасения её благородия Александр Ярославович передал и мне информацию, — кивнула Лика, в полной мере не понимая реакцию цесаревны.

Да чего уж, цесаревна и сама не понимала, почему её на миг что-то кольнуло в груди от осознания, что Александр не только с ней поделился этим знанием. Через миг пришло понимание: он хотел во что бы то ни стало донести информацию о возможности спасти Зину. И за это Анна Михайловна была ему безгранично благодарна, но…

— Видимо, его сиятельство не был уверен в том, что я услышу его слова. Или запомню.

Она пристально уставилась на служанку, отслеживая её реакцию. Лика занервничала и кивнула.

— Ты знала, что он урождённый Резанов? — прямо спросила Анна Михайловна. Отголоски вчерашних сражений и обрывки фраз постепенно укладывались в её голове. Цесаревна помнила, что «инкогнито» Александра Егорова вчера было раскрыто.

Лика мотнула головой и быстро произнесла:

— До вчерашнего дня нет. Беркут занимался сбором информации. Я сегодня спросила у него, почему он утаил этот факт от нас…

Девушка замялась. Анна Михайловна, с теплом осознав то, что Беркут пережил вчерашнюю битву, требовательно произнесла:

— И?

— И он не ответил, — виновато произнесла Лика.

Цесаревна кивнула.

А затем в дверь постучали.

— Анна, я могу войти? — услышала она громкий бас, от которого у девушки вмиг стало тепло на душе, а её служанка тут же вытянулась по струнке.

Цесаревна мельком глянула на свой наряд. Она до сих пор была в длинной ночной рубашке. Не по этикету встречать гостей в таком виде, однако…

— Заходи, папа! — крикнула она.

Лика стремглав оказалась возле двери, но открыть её не успела. В отведённом для жизни его семьи блоке Кремля Император мог тоже позволить себе отойти от этикета.

Он сам открыл дверь и быстро вошёл в комнату. Облачён правитель сильнейшей империи был в серый деловой костюм в вертикальную полоску — излюбленный фасон императора, благодаря которому обладатель среднего роста казался окружающим чуточку выше.

Анна с улыбкой смотрела в лицо своего отца. Его Императорское Величество не изменял своим привычкам и носил одну и ту же причёску, плавно перетекающую в аккуратную ухоженную бородку.

— Лика, вели подать нам обед, — не глядя на служанку, произнёс Император.

Девушка поклонилась и бесшумно покинула комнату. Едва дверь за ней закрылась, Михаил Романов перестал сдерживать рвущие душу эмоции и, в три шага подойдя к дочери, крепко обнял её и принялся гладить тонкими пальцами по волосам.