Вроде бы… Точно сказать граф Воронцов не мог, потому что с тех пор, как Михаил III взошёл на престол, Первый Меч вообще ни в чём подобном не участвовал.
Поручали графа Воронцову лишь «официальные» дела военной направленности.
Даже вчера Император не отправил своего сильнейшего воителя решать проблему. Не доверил ему спасать свою…
Дочь.
Подумав об этом в очередной раз, Ярополк Воронцов яростно сжал кулаки и тихо зарычал, невольно вспомнив полученное сегодня сообщение. Сперва собеседник интересовался, что графу известно о вчерашних событиях в МАУД. Скрипя зубами, Воронцов был вынужден ответить:
«Пока пытаюсь выяснить подробности».
И после этого пришло другое сообщение:
«Как ваш будущий родственник, Ярополк Германович, хочу поделиться с вами дошедшими до меня слухами. Представляете, поговаривают, будто сама цесаревна скрывалась под другим именем и обучалась в МАУД. Несложно догадаться, что именно её интересовало в Академии. Несложно догадаться, что её инкогнито раскрыли, и Его Величество был вынужден вмешаться в процесс. Родственники должны помогать друг другу и приносить пользу, поэтому, надеюсь, информация будет для вас полезна. И, надеюсь, вы сделаете выводы».
Несмотря на дружелюбный и вежливый тон письма, граф Воронцов сразу вычленил для себя главное: его собеседник, великий князь Романов-Варшавский, который любезно согласился выдать свою дочку за наследника рода Воронцовых, недоволен. Более того, великий князь намекает на некую бесполезность графа Воронцова.
Ярополк Германович протяжно выдохнул, пытаясь унять зарождающуюся в груди злобу. Понятно, что одной из причин, почему великий князь Романов-Варшавский приблизил к себе род Воронцовых, был титул Первого Меча. Даже если ты сам являешься наиболее вероятным кандидатом на престол после смерти нынешнего правителя, для тебя уж точно не будет лишним уже сейчас иметь своего приближённого в его свите.
И этот приближённый — Первый Меч Империи — уж точно должен был знать, что вчера весь сыр-бор в столице произошёл из-за конфликта цесаревны с членами Круга.
Однако же, несмотря на свой титул и на то, что именно он занимался охраной Кремля, в самое сердце главной в Империи крепости Первый Меч допуска не имел. Покои Императора и его дочери охраняли другие люди — скрывающие свои лица и голоса.
Ярополк Воронцов пытался проследить за ними однажды… и нельзя сказать, что эта попытка была совсем уж провальной.
Однако же полностью уверенным в том, кто именно входит в организацию, которую знающие люди называют «личной СБ Его Величества», граф Воронцов не знал.
Зато он один из немногих вне этой системы, кто знал самоназвание организации — «ЛОЦ». «Личная охрана царя» — как расшифровывал для себя эту аббревиатуру Воронцов.
Правда, ничего особенного это знание ему не давало.
Успокоив нервы, Первый Меч Империи сел в своё кресло и ещё раз уставился на экран. Слишком много мыслей вертелось в его голове. Как поступит Император дальше? Будет пытаться выжать все свои куцые силы чтобы отомстить Кругу за попытку уничтожить его дочь?
— Вряд ли… — сам себе ответил Воронцов.
«Но если будет? — тут же мелькнуло в его голове. — Если меня отправит карать членов Круга?»
Граф Воронцов был бы только рад разделаться с этой мутной организацией. Без неё в глобальном смысле жизнь в Империи станет только лучше.
Но!
Отправиться карать Круг хотелось бы после смены Императора. После того, как великий князь Романов-Варшавский займёт место своего родственника, а наследник рода Воронцовых станет мужем новой цесаревны. Раньше обрекать свой род на гнев Круга Змеевидца явно не стоило.
— Надо бы подтянуть хвосты… — напряжённо проговорил Первый Меч, закрыв отчёт от ОКЖ и открыв на компьютере список приоритетных задач своего рода.
«Чтобы великий князь не разорвал помолвку, — мысленно закончил он. — Род Воронцовых станет ещё более могущественным, и…»
И вдруг граф осёкся, когда ему в голову пришла совершенно неожиданная мысль:
«Цесаревна Анна всё это время училась в МАУД? Там же, где и внук Резака? Она знакома с мальчишкой? Не может быть…»
— Проклятье… — тихо выругался граф.
Он уже знал о победоносной войне Резановых с богатыми и влиятельными Эпштейнами и прекрасно понимал, что Резановы восстанавливаются с невероятной скоростью.
Догадывался граф, что уже не так-то просто будет подчинить этот род себе.
И уже начал сожалеть, что, погнавшись за желанием заполучить контроль над родом своего наставника, не уничтожил этот род полностью, когда была такая возможность.
Схватив в руки телефон, граф Воронцов начал быстро писать сообщение сыну:
«Мальчишка точно вернётся в земли Пожарских. Пока есть время, направь ещё больше ресурсов на поддержку его врагов в Чудово. Второй раз оттуда он не должен вернуться живым».
Отправив сообщение, Первый Меч Империи медленно выдохнул и снова посмотрел на портрет прошлого владельца кабинета, который он так и не снял за многие годы.
— Второй раз потерю внука ты точно не переживёшь, Резак, — хмуро произнёс он. — И неважно, придёт ли он завтра на церемонию или примет твою фамилию.
Глава 12
Мне снилась Анна. А если точнее — наша первая встреча на рынке, где строгая дворянка выбирала себе авокадо. А потом вдруг всё вокруг закрутилось, наряд девушки резко начал меняться, и спустя несколько секунд её сложно было узнать. Она была облачена в традиционные одеяния цесаревны со сложным макияжем, золотым кокошником, замысловатой причёской…
А вместо рынка на фоне были Проклятые Земли!
И огромная рысь бежала к нам… Размахнувшись, цесаревна швырнула мне авокадо, который до сих пор сжимала в руке.
Я поймал его левой рукой и тут же скривился от боли, протяжно застонал и…
Резко открыл глаза.
— З-з-зараза, — прорычал я, схватившись за запястье. Потом медленно перевёл пальцы к центру ладони, где окровавленным бинтом была перетянута рана от демонского клинка. Направив поток маны в рану, я немного стабилизировал её и смог избавиться от боли.
Протяжно выдохнув, я задумчиво уставился на окровавленный бинт. «Подарок» от Безмолвной просто так затягиваться не спешил, даже несмотря на то, что я постоянно направляю в него ману. Во сне, конечно, чуть ослабил контроль над энергией — вот и поплатился новой вспышкой боли и кровотечением.
Я приподнялся на кровати и снова застонал.
«К лешему», — подумал я и растянулся обратно на мягкой кровати.
Всё тело болело. Организм не выдержал такого жёсткого обращения, которое ему приходилось терпеть в последние дни, и взбрыкнул. Второй Шанс бы мог исправить ситуацию, но как будто бы до грани я не дошёл, чтобы его использовать.
И, что важнее, я держал это заклинание для другого.
Да и вообще… денёк отдохнуть тоже можно.
Мазнув взглядом по часам на стене гостевых покоев в особняке Резановых, я отметил, что уже пять часов вечера. Неплохо я поспал, и, похоже, посплю ещё лучше…
Живот заурчал, когда я заметил стоявший возле двери сервировочный столик. Не то сестрёнка, не то ворчливый дед позаботился обо мне.
Мысленно поблагодарив за это родственников, я подхватил ветром столик, и он покатился в мою сторону.
Манипуляции с маной отзывались болью по всему телу. Источник — часть организма, так что он присоединился к общей забастовке против меня.
Вот что бывает, когда работаешь на износ. Расплата всегда приходит неожиданно.
С этой мыслью я взял тарелку с супом и прям через край, без ложки, начал пить питательный бульон.
Подостыл.
На шару я заглянул в свой Источник и горько хмыкнул. Помню, ночью Холод шепнул мне:
— Поздравляю с рангом Иерарха, ваше сиятельство!
— С чего ты взял? — усмехнулся я, хотя и догадывался, каким будет ответ.
— Вы ведь открыли в себе вторую стихию! — удивлённо выпалил он. — Вы настоящий самородок среди самородков! Я слышал, что стать Иерархом в двадцать лет — уже выдающееся и крайне редкое достижение. Но чтобы в восемнадцать… Как и ожидалось от внука Владислава Александровича!
