— Он скажет детям, что я лишила его работы.

— Не вы.

— Он скажет.

— Тогда вы будете повторять правду. Спокойно. Столько раз, сколько понадобится.

Я подняла глаза.

— Вы правда думаете, что я выдержу?

Ратников подошёл к столу, опёрся ладонью о край и посмотрел прямо на меня.

— Вы уже выдержали больше, чем сами себе разрешаете признать.

В груди стало тесно. Слишком тесно. Он не касался меня, не говорил нежностей, не обещал

защитить от всех бед. Просто стоял рядом и видел меня. Не смешную. Не толстую. Не брошенную.

Не удобную. Живую.

И это было опаснее любых красивых слов.

— Мне нужно ехать к детям, — сказала я.

— Водитель ждёт.

— Демьян Андреевич…

— Да, я опять решил.

— Я хотела сказать спасибо.

Он помолчал.

— Тогда не спорьте хотя бы сегодня.

— Не обещаю.

Он едва заметно усмехнулся.

— Уже похоже на вас.

Дома Егор встретил меня в прихожей. Не бросился обнимать, просто стоял и ждал. Я присела

перед ним.

— Папа сегодня приезжал?

— Да. Бабушка не пустила. Он сказал, что ты злишься.

— Я злюсь. Но не на вас.

— На него?

Я честно кивнула.

— Да. На него. Но это моя взрослая злость. Тебе не надо её носить.

Егор молчал, потом вдруг обнял меня. Крепко, резко, как будто тоже долго держался.

— Я не хочу, чтобы ты плакала.

— Я постараюсь. Но если иногда буду, это не страшно. Люди плачут и всё равно живут дальше.

Милана прибежала следом и втиснулась между нами.

— А блинчики будут?

Я засмеялась и прижала их обоих к себе.

— Будут. В выходные. С шоколадом. Я обещала.

Позже, когда дети уснули, я открыла ноутбук и дописала план проекта. Завтра будет новый

день, новые сплетни, новые решения. Артём, наверное, взорвётся после новости об увольнении.

Соня будет спасать себя. Офис будет шептаться.

А я буду делать клиентский центр.

Буду держать детей.

Буду учиться жить без разрешения мужа.

И, кажется, буду каждый день напоминать себе, что моя жизнь правда не закончилась.

Глава 10

Глава 10

День открытия клиентского центра начался с того, что подрядчик по навигации перепутал лифт

для разгрузки, а аниматор Анна Левина прислала мне сообщение в семь утра.

Варвара Игоревна, у нас у одной помощницы температура. Я беру другую девочку,

документы скину через двадцать минут. Программа не пострадает.

Я сидела на краю кровати, одной рукой застёгивала браслет, другой читала сообщение. Милана

спала поперёк подушки, Егор в соседней комнате гремел дверцей шкафа и искал белую футболку

для лагеря. Обычное утро. Почти обычное. Только у меня сегодня решался месяц работы, а у

Артёма — день увольнения.

Он вчера узнал, что финальное решение по нему назначено на сегодня после обеда. Сначала

звонил мне восемь раз. Потом писал. Потом прислал длинное сообщение, где смешал всё: детей,

мою неблагодарность, Ратникова, Соню, ипотеку, семейные фотографии и то, что я якобы

разрушаю жизнь всем вокруг.

Я не ответила. Не из гордости. Просто не было смысла. Человек, который не слышит тебя в

коротких фразах, не услышит и в длинных.

Мама пришла рано, чтобы забрать детей. Посмотрела на моё платье — тёмно-синее, простое, с

хорошей посадкой, без попытки спрятать меня в мешок.

— Красиво, — сказала она.

— Правда?

— Правда. Ты в нём не прячешься.

Эта фраза задела сильнее, чем комплимент. Я подошла к зеркалу в прихожей и посмотрела на

себя. Полная. Уставшая. С синяками под глазами, которые никакой тональный крем полностью не

победил. Но уже не раздавленная. Я не похудела за этот месяц до чужого идеала, не стала

внезапно другой женщиной с рекламной картинки. Я просто перестала носить одежду так, будто

извиняюсь за своё тело. И это оказалось важнее любых цифр.

— Мам, — позвал Егор из комнаты. — Папа написал, что хочет прийти на открытие. Он же там

работал раньше. Ты разрешишь?

Я повернулась к сыну. Он стоял с телефоном в руке и смотрел осторожно, будто заранее боялся

моего ответа.

— Это рабочее мероприятие. Папу туда не приглашали.

— Он сказал, что ты специально.

Я подошла к Егору и взяла его за плечи.

— Помнишь, что мы говорили? Взрослые вопросы решают взрослые. Тебе не надо передавать мне

папины просьбы. Если папа хочет что-то обсудить, он пишет мне.

Егор кивнул, но лицо у него стало грустным.

— Он злится.

— Знаю. Но ты не должен чинить его настроение.

Мама тихо сказала с кухни:

— Егор, помоги Милане найти заколки. Она уже решила, что без розовых жизнь невозможна.

Сын ушёл, а я выдохнула. У мамы был редкий талант спасать людей от лишних разговоров

бытовыми поручениями.

К объекту я приехала в девять. Открытие было назначено на двенадцать. Три часа до старта —

время, когда приличный организатор уже чувствует, как у него внутри появляется отдельный

маленький диспетчер и начинает командовать всеми органами.

На площадке всё двигалось. Монтажники закрепляли новую навигацию, флористы ставили

композиции, аниматоры раскладывали материалы для детской зоны, сервисники проверяли планшеты

консультантов. Тимур из маркетинга бегал между стойкой регистрации и фотозоной, на ходу

сверяя макеты.

— Варвара Игоревна, бренд-стена стоит, но фотограф говорит, что лучше сдвинуть на полметра.

— Пусть сдвигает. Если ему там лучше свет, нам лучше фотографии.

— Кейтеринг спрашивает, когда ставить третью точку.

— Через сорок минут. Не раньше, иначе всё будет выглядеть уставшим ещё до гостей.

— Ксения ищет вас.

— Передай ей, что я живая, но недоступная для паники.

Ратников приехал в десять тридцать. Без свиты, только с Кириллом. В тёмном костюме, с

привычным спокойным лицом, которое на объекте действовало лучше валерьянки на подрядчиков.

Он прошёл по залу, посмотрел на входную группу, детскую зону, расстановку кресел.

— Работает, — сказал он.

— Можно подробнее? Я месяц жила в этих таблицах.

— Работает хорошо.

— Щедро. Я тронута.

Он посмотрел на меня внимательнее.

— Волнуетесь?

— Нет. Я просто мысленно увольняю каждого, кто поставит стакан не туда.

— Значит, волнуетесь.

— Демьян Андреевич, сегодня вы пришли помогать или читать мою нервную систему?

— Совмещаю.

Кирилл сделал вид, что изучает планшет, но я видела, как у него дрогнули губы.

В одиннадцать сорок пять начали приходить гости. Семьи с детьми, партнёры, менеджеры банка,

несколько журналистов, представители администрации района. Детская зона сразу заработала.

Малыши клеили макеты домиков, подростки зависли у интерактивной карты и спорили, где будет

удобнее кататься на самокатах. Родители, как я и рассчитывала, задерживались у консультантов

спокойнее, потому что дети были заняты и рядом.

Презентация прошла за семь минут. Ратников говорил коротко, без лишних украшений. Про новый

формат, про комфорт для семей, про честное сопровождение клиентов. Потом передал слово

Марине Леонидовне, и она показала, как будет работать сервис.

Я стояла сбоку, держала тайминг и впервые за месяц позволила себе подумать: получилось.

И именно в этот момент у входа появился Артём.

Без бейджа, в светлой рубашке, с лицом человека, который пришёл не поздравлять. Охрана

остановила его у рамки, но он громко сказал:

— Я бывший руководитель проекта по региональным продажам. Мне нужно поговорить с

Ратниковым.

Гости начали оборачиваться. У меня внутри всё сжалось. Только не здесь. Не при людях. Не на

проекте, который я собирала по кускам.

Я быстро пошла к входу. Ратников заметил движение и тоже повернулся. Я не стала ждать, пока