Демьян ответил серьёзно:

— Я не обещаю, что мы никогда не будем спорить. Люди спорят. Но я обещаю уважать вашу маму

и не делать ей больно специально.

Егор кивнул. Милана подумала и спросила:

— А блинчики ты умеешь?

Демьян посмотрел на меня.

— Придётся научиться.

— Тогда можно, — решила дочь.

Все засмеялись. Даже Кирилл.

Позже, когда гости разошлись, дети уснули в гостевой комнате, а мама сказала мне на кухне:

«Живи, Варя. Только живи нормально, не вполсилы», я вышла на террасу ещё раз.

Кольцо тихо поблёскивало на пальце. Я не чувствовала себя девочкой из сказки, которую

наконец выбрали. Я чувствовала себя женщиной, которая сама выбрала. Прошла через унижение,

злость, страх, разговоры с детьми, работу, слёзы на кухне, сплетни в офисе, новые проекты,

новые платья, новые границы.

И пришла сюда не пустой.

Живой.

Смеющейся.

Любимой.

С телефоном, в котором завтра снова будет двадцать рабочих сообщений, родительский чат,

напоминание купить Милане гуашь и файл с планом следующего открытия.

Демьян подошёл сзади, остановился рядом.

— О чём думаешь?

Я посмотрела на город и улыбнулась.

— Что подарок для босса получился с доставкой на всю жизнь.

Он тихо рассмеялся и взял меня за руку.

А я впервые за этот год не испугалась слова «навсегда». Потому что теперь оно не давило. Не

запирало. Не требовало терпеть.

Оно просто стояло рядом со мной на тёплой террасе, держало за руку и смотрело в ту же

сторону.

КОНЕЦ РОМАНА.