— Говори нормально!

— Я думал, ты мне скажешь, зачем забралась в мой дом. У тебя такое хобби? Псионик-домушник. Вот умора.

— Твой дом? — она огляделась. Началась работа мысли. Девушка раскинула ауру ментата и прислушалась к голосам за дверью. Начала что-то вспоминать. Глаза расширились. — Но почему… — протянула она, не понимая, а потом испуганно на меня поглядела. — Твой брат! Прости…

— Что с ним? — я подскочил. — Быстро под койку! — скомандовал собеседнице, и она беспрекословно подчинилась, будто я из нас двоих был кукловодом.

Выскочил в коридор и проскользнул в комнату брата. Он спал, из носа стекала струйка крови на книгу. Я пощупал пульс. Жив!

Расслабленно выдохнул и растолкал его. Брат пришёл в себя и схватился за голову.

— Что за жесть? — пожаловался он. — Твою мать! Книга!

— Ерунда, — сказал я, понимая, что испорченный томик влетит в копеечку. — Ты как?

— Очень плохо.

Кровь у меня из носа. Кровь у брата, у которого такое иногда бывает. Как бы нам не запретили ночные вылазки в Дигму. Шизанутая ментатка! Я всё из неё вытрясу.

Я выглянул в коридор. Родители ворковали на кухне.

— Грязную футболку пока спрячь, — скомандовал я. — Сразу возьми чистую и быстро в ванну.

Он не спорил, просто доверился мне.

Брат вернулся не спалившись. Лицо было уже не такое измученное.

— Что произошло? — спросил Паша.

Я рассказал всё, что знаю.

— Так у тебя девчонка в комнате? — просиял он.

— Это всё, что ты вычленил⁈

— Круть! — довольно закивал брат.

Я лишь закатил глаза.

— Всё, вали! — он начал меня выталкивать из комнаты.

Я резко залетел в свою берлогу. Рин испуганно обернулась, девчонка пыталась смыться через окно. Но они были намертво присверлены, чтобы домушники не шастали туда-сюда.

— Садись! — строго стрельнул я глазами на кровать. — Какого хрена ты тут делала?

— Ну-у-у, — она виновато поджала губы.

— И что ты сотворила с моим братом?

— Я… — Рин замялась, подбирая слова. — Я поступила неэтично. Меня напугал феномен твоих способностей. Я подумала, что ты можешь быть каким-то шпионом, и проследила за тобой. Кстати, не я одна. Тут был ещё какой-то мужик.

— Что? Ещё кто-то? Ты уверена, что это не местный пьяница?

— Это был клановый агент. Я такое чую.

Твою мать! Вот о ком мне говорил Столб. А девчонка была вовсе не рогатая, а Рин. В принципе, не мудрено, что он перепутал, учитывая её тягу к чёрным шмоткам. Я всё же привлёк внимание. Значит, стоит ждать незваных гостей. Новые проблемы. Ещё предстоит подумать, как действовать.

— Это не снимает с тебя вины.

— Безусловно. Я попыталась сканировать твоего брата, ведь обнаружила защиту, как и у тебя. Два подростка из гетто с ментальным сопротивлением. Меня это напугало, и я сделала глупость. А потом ничего не помню.

— У него паразит, — сразу понял я, в чём дело. — Хтонит на шее.

Девушка сматерилась.

— Так ты откачал меня! — дошло до неё наконец.

Я кивнул.

— Сердце не билось.

— С-спасибо, — снова виновато опустила она глаза.

— Ты мне должна, Рин, — заключил я. — И моему брату. Ему даже больше.

На секунду в её глазах колыхнулось несогласие.

— Я спас тебе жизнь. Осмысли и повтори.

— Ты спас мне жизнь, — проговорила она, и даже зрачки чуть расшились от понимания. Проняло. — Я тебе должна. Тебе и твоему брату.

Блин, может, и правда, я кукловод? Хе-хе.

— Отлично. А теперь тебя надо привести в порядок.

Как не привлекая внимания вытащить аптечку с кухни и провести девушку в ванну? Так, ну, допустим, аптечку проще. По легенде кровь из носа шла. Могу искать вату и всё прочее. А вот со вторым пунктом уже сложнее.

— Пока спрячься, — сказал я. — В шкаф или под кровать. Я всё подготовлю.

Я пошёл в комнату брата.

— Свали на кухню и перегороди проход. Заболтай родителей. Нельзя, чтобы они выглянули, когда Рин будет бегать из комнаты в ванну.

Он почему-то заулыбался так, будто ему исцеление пообещали. Я пошёл к себе, и как только Пашка заехал на кухню, провёл девчонку в ванну. Проблема в том, что щеколды тут не имелось, и родители, даже услышав шум воды, в любой момент могли сюда зайти за какой-нибудь бытовой ерундой, а учитывая мою везучесть, непременно так и произойдёт.

— Умывайся, — сказал я, надеясь всё же, что пронесёт. — Если зайдут, прыгаем в ванну, растягиваем штору и включаем душ.

Волосы у Рин слиплись от крови и засохли в таком виде. И всё лицо тоже было в крови, да и по шее стекло, и футболке досталось. К тому же на груди чёткие багровые отпечатки моих рук.

Я стоял у двери и прислушивался к шагам. Вот брат стал говорить громче. Твою мать! Шагов не услышал, но было понятно, что мне жопа. Я одними глазами указал на ванну. Девушка заскочила туда, я встал рядом, задёрнул шторку и врубил воду.

Дверь открылась. Заскрипела дверца шкафчика. Затем дверь закрылась. Едва я хотел выключить душ, дверь снова открылась. Мама вспомнила, что не закрыла шкафчик. И, наконец, дверь захлопнулась окончательно.

Всё это время мы стояли плотно к друг другу. Вода лилась и промочила одежду, прилипнув к телу и чётко очерчивая силуэт груди Рин в мельчайших деталях.

Макияж растёкся. Бледные тени сошли, тушь размазалась. Внутри меня вспыхнул огонь, хотелось сорвать с девчонки одежду и… отрезвляющий ментальный удар не заставил себя ждать.

Я вылез первым. Девушка отвернулась. Я разделся и выжал вещи. Затем настал её черёд. Она отжалась за шторкой. Завернулась в полотенце, держа в руках вещи. Щёки горели.

А у меня набатом в башке била только одна навязчивая мысль «дёрни полотенце!», «Дёрни Полотенце!», «ДЁРНИ ПОЛОТЕНЦЕ!».

Я с трудом смог подумать о чём-то ещё. Осторожно выглянул в коридор. И мотнул головой. Рин забежала в комнату, а я до последнего надеялся, что край полотенца зацепится за ручку, и я увижу девичью попку.

Зашёл к себе. Брат сидел в кресле у кровати. Гостья замерла, не зная, как реагировать. Я подмигнул из-за её спины. Красавчик, Пашка, сообразил.

Он не улыбался, но я понимал, что внутри братишка прыгает от радости. Девчонка в одном только полотенце. Шея, ключицы, бёдра — всё это было открыто.

— Скажи что-нибудь, — шёпотом подсказал я, незваной гостье.

— П-прости, — тихо выдавила она.

— Проехали, — как всегда беззаботно махнул рукой Пашка и закрутил колёса. Я внимательно следил за ними. Край полотенца попал между спиц, дёрнулся. Рин ойкнула, но крепко держала ткань у груди, а потому манёвр не удался. А то, что это была тактическая хитрость, нет сомнений. Чтобы брат и не рассчитал траекторию? Да ни в жизнь. Он сделал вид, что ничего не заметил, и выехал, глянув на меня напоследок, мол, я пытался.

Я знаю, братишка, — ответил я ему одним взглядом.

Я молча прошёл до шкафа, взял чистую футболку и бросил Рин, оставшись разглядывать дверь. Воображение подкидывало аппетитные кадры, от чего в штанах становилось тесно. Кто бы мог подумать, что гормоны имеют такую силу. Я и не мыслил даже повернуться и подглядеть. Знал, что она переодевается лицом к моей спине. Стоит только сделать малейшее движение головы, и последует такой ментальный удар, что все щиты слетят вместе с остатками разума.

Если такое творится, когда рядом девчонка, которая мне, по сути, безразлична, то что будет, когда рядом окажется та, кто мне по-настоящему нравится? Наброшусь на неё как зверь? Было странно. Мне не нравилось, что я не контролировал себя. На секунду даже подумалось, что псионик всё-таки пробила барьер и взяла меня под контроль. Но это глупо.

— Можешь повернуться, — прошептала она. Блин, ещё так томно голос шепчущий звучит. Я не торопился разворачиваться. Ждал, когда очевидный признак моей симпатии перестанет быть настолько заметным.

Девушка не стала говорить второй раз. Принялась развешивать вещи. Я начал думать о тварях, сконцентрировался на болях в мышцах, и меня отпустило. Повернулся. И едва сдержался, чтобы шумно не сглотнуть.