— Лучше б титьки намалевали! — крикнул им зареченский, но вандалы проигнорировали.

— Ладно, спасибо, — дал Русику краба.

— Да чё, сочлись, типа, — пожал плечами тот.

— Ты его офингалил? — спросил брат, когда парняга отчалил.

— Ага.

— Красиво.

— А то! Погнали. Куда хочешь?

— Давай на настоящую набережную, где вода есть.

Пашка накинул капюшон, пряча паразита, чтобы не было лишних вопросов. А то раньше, помню, нарывались пару раз на неадекватов, которые на нас даже полицию натравливали.

Денёк был теплый. Самое то для прогулки. По воде шла рябь от лёгкого ветерка. Несколько богатых рыбаков, у которых были деньги на рыболовную лицензию, сидели с удочками. Когда-то и мы с отцом так выбирались на берег.

Здесь же дежурили пулемётчики на вышках, и кружила пара патрульных катеров. Это на случай, если из воды выберется тварь из прошлых прорывов или из-за города кто приплывёт по реке. Редко, но такое всё же случалось.

— Давай на пляж, — рулил Пашка.

Денёк теплый, я уже говорил. Девочки в купальниках имеются, так что желания брата понимал и разделял. По песку старую тарантайку катить было не просто, но красота требует жертв. Мы остановились у волейбольной площадки. Так как рядом был торговец холодным счастьем.

— Может, мороженое? — спросил я.

— Разоримся.

— Один раз живём.

— Не, дорого.

Я лишь вздохнул, а когда брат увлекся подпрыгивающими шарами и жопами в пляжных трусиках, свинтил и всё же взял нам по рожку самого дешёвого пломбира.

Пашка обернулся на запах. Когда ничего вкусного не ешь, рецепторы очищаются. У нас было отличное обоняние.

— Ну зачем? — спросил брат, тем не менее мороженое выхватил. Разорвал упаковку и только хотел откусить, как прилетел волейбольный мяч, выбив драгоценную сладость.

— Простите, парни, — улыбаясь подошёл блондинчик. Он напоминал сёрфера с какой-нибудь тупой рекламы.

— Ты это специально сделал? — совершенно искренне возмутился Паша.

— Не, ты что? — даже не пытался врать этот урод.

— Нехер пялиться, — тихо проговорил себе под нос второй, короткостриженый брюнет.

— Эй, мальчики. Ну не надо, — подала голос девушка.

Блондин нагнулся за мячом, и Пашка ударил его в глаз с правой, неизбежно выпав из кресла.

— Ты чё, охренел! — отшатнулся задира, держась за лицо. Понятно, что амплитуда не та была, удар не сильный. Но в глаз!

Я думал о сохранности нераспечатанной мороженки, потому не сразу вступил в диалог. А вот когда блондин попытался пнуть поднимающегося брата, я уронил сладость в кресло и сбил парня в песок.

— Ты чё, говно⁈ — заорал я первое, что пришло в голову. Контроль стал терять. — Вы чё, говно! — закричал я, глядя на второго, который бежал сюда. Поднявшийся блондин попробовал меня ударить, но Пашка вцепился ему в ногу.

Уклон!

Я разминулся с кулаком брюнета и отвесил ему поджопник, так как пролетел после промаха он далеко. Дал в морду «сёрферу». Всё это сопровождалось женским визгом.

Брат получил по роже и упал в песок. А блондин бросил по мне классическую двойку.

Уклон!

Оказавшись сбоку, я что было сил вбил кулак ему в ухо, но попал всё же ближе к виску, и парень покачнулся. Меня дёрнули сзади, но дотянулся ногой в грудь, роняя «сёрфера». А там его настиг Пашка.

— Отвали! — заорал блондинчик. Руки у брата сильные, расцепить его хватку не получалось.

Нас растащили. Очки в суматохе улетели. А потом с Пашки слетел капюшон, и все отшатнулись.

— Валите на хрен, — заорал прибежавший полицейский. Я подобрал не распакованное мороженое, поднял очки из песка и успел пнуть мяч в воду. Как раз ветерок разошёлся, и волна от катера пошла, его уносило всё дальше.

А потом он вдруг лопнул и начал крутиться, выпуская воздух. Какая-то девчонка, судя по всему, одарённая, подмигнула Пашке. А он сразу расцвёл, забыл, что губы разбиты.

Мы пошли прочь. Я осторожно сдул песок со стёкол, если просто протереть футболкой, можно поцарапать линзы. По пути стрельнул нож у пары, севшей на пикник, разрезал мороженку пополам, разделил с братом, и двинули с пляжа.

— Вкусное, — довольно протянул Пашка.

— Ага.

Мы уже почти убрались с берега, когда услышал окрик. Ну кто там ещё?

Обернулся, и сердцебиение сразу участилось. К нам решительно направлялся парень с медальоном ищущих. Они расследуют деятельность вторженцев в городе. Собирают улики, с помощью которых определяют, когда и какая будет волна тварей.

— Замерли! — гаркнул он, поднимая жетон. Можно подумать, его кто-то бы не заметил. Этот их глаз внутри глаза ни с чем не перепутаешь. За ним бежала девчонка, та самая, которая подмигнула брату.

Ищущий втянул носом воздух. От него явно повеяло опасностью. Уклона уже нет. Ничего не смогу сделать против одарённого.

— Я чувствую эманации чего-то хтонического, — зловеще процедил он, это походило на рык хищника перед броском.

— Марк, будь повежливей, — увещевала миловидная девчонка. — Они всего лишь дети.

— Или агенты. Скажите-ка мне, парни, — он пристально вглядывался в наши лица. Сам был довольно молод, лет двадцать пять от силы, но глаза… они старили его ещё минимум на семёру. — Со сном нет проблем?

По телу прошли мурашки. Я понимал, что он про хтонических вестников, что могут захватывать сознания, а не про мои ночные приключения. Но всё равно. Видимо, что-то отразилось на лице.

— Фавн, гухты, — заговорил он на неизвестном мне языке, от этой жути волосы на руках встали дыбом. — Руаркхнда! Шамс дигуар лирфу, — голос усыплял. Вводил в транс. — Дебуа щааз ви ле муаржа.

— Хватит! — ударила его по рукам девушка. — Ты их заговариваешь. Не видишь, что ли⁈ Хочешь ослабить их сопротивление перед грядущей Ночью?

— Тс-с-с! — приложил он палец к губам. — Что вы скажете в свою защиту? Грядёт ночь. Не поддадитесь?

— Мы откуда знаем, — сказал я.

— Хтониты на любого влияют, — добавил Пашка.

— А я не говорил, что придут хтониты! — заорал он, и от его руки протянулось светящееся полупрозрачное жало прямо к моему горлу.

— Я и сам чувствую, — сказал брат, откидывая капюшон.

— Твою мать! — выругался ищущий, растворяя технику.

Я вдохнул. А потом и выдохнул.

— Так бы сразу и сказал, — сплюнул парень. — Если даже паразиты чувствуют, большая волна будет. Валите, мелкие. Вы вне подозрений.

— Помеченным не грозит опасность, — извиняясь улыбнулась девушка. — Босс чувствует их как часть себя. Но они более уязвимы перед духовными сущностями… иногда. Берегите себя, парни, — последнее она бросила уже на ходу.

Удивительно, что она не заметила паразита на пляже. Хотя, там куча-мала была.

Я ещё раз выдохнул, а брат покачал головой.

— На сегодня приключений достаточно, — сказал он.

— Более чем, — покивал я. А потом внутренне усмехнулся: «Твои приключения сегодня только начинаются. Ох, что ждёт тебя, когда ты уснёшь!» — А как ты его в глаз.

— Парни из гетто, — оскалился братец, и я отбил ему кулак.

— Слушай, — сказал Пашка, когда мы уже подъезжали к району. — Ты прости, я вспомнил, что не смогу сегодня ночью. Подвязался на одно задание. Клановым помогаю. Платят нормально, а работёнка плёвая.

— Ночью? Ты отчаянный парень. Сколько? И что делать надо?

— Триста эргов. Просто сидеть в схроне. И если кто сунется, взорвать всё к чертям. Риск потери персонажа.

— И смерть! Это ты не учитываешь? Не самые приятные ощущения.

— Триста эргов, брат!

— Я сделаю. Но проси хотя бы триста пятьдесят. А ты просто поспишь с жемчужиной, как договаривались.

Всё же я уже умирал во сне. А смерть в Дигме по ощущениям от настоящей ничем не отличается. Для меня это будет легче.

— Я… я… хм… Это как-то.

— Брат! Я сделаю. Всё. Я старший, в конце концов. Окей? Или ты боишься, что я такой дурак, что даже одну кнопку нажать не смогу в нужный момент?

Старая добрая манипуляция. Ну-ка? Сработает?