Всё же рискнул, выглянул. Обжитая развалина. Лианы вырублены, листва и прочий мусор в углы сметены. Хвороста запас недельный. Орчанка с луком, а у напарника копьё к стене прислонено. Это очень плохо. Мне с моим кинжалом тут ловить нечего. Не думал, что сложность возрастет так кратно.

Запахло жареным мясом. Нанизали птаху на вертел. Жрать захотелось сразу. Орк встал и двинулся к выходу. Я шмыгнул за куст. Едва спрятался, краснорожий пошёл в обход по остальным ловушкам. Одна была растянута между двумя кольями, другая над ручьем насторожена на выпрыгивающую рыбу.

Шум воды может скрыть мои шаги, по идее. Раскалённый взял рыбу с сетки и принялся чистить её ножом. Я же подкрался. Осторожно поднял большой камень и швырнул ему в спину. Орк упал мордой в ручей. Я навалился сверху и вонзил кинжал в шею, ощущая, как он скрежетнул по позвоночнику. Противник извернулся, сбросив меня, но крикнуть не смог, ведь на меня смотрел кончик лезвия, торчащий из горла.

Раскалённый навалился сверху и начал шарить рукой по камням в поисках выпавшего ножа, я же дотянулся до булыжника и просто вдарил по клыку. Орк рухнул от боли. Я выполз. Прыгнул на него сверху и просто держал в воде, пока он не захлебнулся.

Устало выбрался на берег, подтащил мертвеца за ногу, вынул кинжал, видя, как вода окрашивается в красный от хлынувшей из раны крови.

— Не я это начал, — выдохнул я.

Нож орка так и не нашёл. Похоже, его утащило по течению. Бросил взгляд на руины. Клыкастая пока не выходит. Обернулся на паутину, и тут же использовал Уклон.

Прялка приземлилась рядом. Я пнул её, отправляя в воду. Она попробовала прыгнуть, но не смогла. Паутина внутри неё намокла, не дав ей совершить задуманное. Она поползла по дну. Я поднял здоровенный камень, опустил его в воду, чтобы не вызвать шумных брызг, и просто разжал руки. Булыжник мягко приземлился на тварь и придавил её.

Сначала хотел оставить орчанку, но тогда за спиной у меня окажется противница с копьём и луком. Не то, что я сейчас могу потянуть. Выжал скудное снаряжение. Вернулся к руинам и затаился у самого выхода. Рано или поздно она забеспокоится и выйдет проверить. Так и случилось.

Когда у меня окончательно всё затекло, и я рисковал выдать себя шуршанием по камню, клыкастая решилась высунуть морду. Шаг, второй, третий. Я приготовился. Сердце ускорило бег, как бы она не услышала, казалось, колотится на всю округу.

Ударил на упреждение. Едва она высунулась, как нож прошил меховой топ и впился краснокожей в грудь. Не стал и шанса ей давать, тут же добавил с правой по лицу. Рассёк кулак о клык. Дёрнул на себя нож, и только тогда противница завалилась на камни, щедро заливая их кровью.

Победа!

Я зашёл в маленький лагерь, взял копьё. Повертел, сделал пару пробных выпадов. Да, определённо, базовое владение оружием распространялось и на него. Взял лук. Обошёл руины. Наложил стрелу. Ещё одна прялка как раз расправлялась с птичкой. Чем не мишень?

Натянул лук. Ну да, есть понимание. Похоже, с любым оружием я теперь в ладах. Наложил стрелу, прицелился. Расстояние шагов пятнадцать. Не должен промазать. Разжал пальцы.

Стрела прошила паутину, отскочила от камня и упала в костёр. Ага, минус одна.

Подошёл ещё на пару шагов. Прялка не поняла, что происходит. Схватила птицу, озиралась. Вторая стрела снова в молоко. Тварь ринулась вверх. Если свалит на стену, не достану.

Третья стрела угодила в цель и прошила плетунью насквозь, застряв в пушистом теле. Я подошёл с копьём и нанёс добивающий удар.

Нда. Если против меня будет тот же орк, то вряд ли ему какой-то урон нанесу из лука. Возьму как трофей, чтобы скинуть потом на ауке.

Перед тем, как идти дальше, всё же решил ещё потренироваться. Меня никто не гонит. Съел зажаренную птицу, попил из ручья и несколько часов расстреливал ствол дерева, пока не уверился в своих силах. Хотя бы первый ранящий выстрел я теперь способен нанести более-менее точно.

Снимать тетиву даже не пытался, боялся, что потом не натяну обратно. Всё же Сила у меня пока не раскачана. Благо условности мира позволяли просто повесить оружие за спину, и бедняга тетива не протестовала против такого.

Я старался привить себе повышенную внимательность. Учился смотреть на всё целиком и одновременно выхватывать детали. Помогал в этом хорошо работавший на малейшее движение глаз. С копьём в руке идти было удобно, учитывая неровный рельеф местности. И снова появилось это чувство, будто я занят чем-то своим. И это немного пугало.

Следы пребывания разумных попадались всё чаще. Через минут десять заметил двух раскалённых. Один залез на дерево и что-то там пытался спилить в кроне или срезать ножом. Второй выкрикивал, сложив руки рупором, и смеялся, пошатывая ствол, а он и так опасливо покачивался, из-за чего орк на вершине то и дело покрепче хватался за ветви и замирал.

План родился мгновенно. Двигался я, только когда противники кричали. Тут не было шума ручья, который бы меня спас от в теории острого слуха. Хотя… так орут, может и тугоухие, кто их разберёт. Но лучше перестраховаться.

Подошёл на десять шагов. Медленно поднатянул тетиву и во время очередного окрика выпрямился, прицеливаясь.

— Вшух! — стрела вонзилась в спину клыкастому. Он вскрикнул и обернулся, но я уже взял разбег с копьём. Противник отпрыгнул, но ударился стрелой о ствол и упал на колени от боли. Я пронзил его, толкая. Раскалённый упёрся в дерево, и копьё проскользнуло дальше. Враг начал заваливаться.

Я отпустил древко и стал шатать ствол со всей своей скудной силы. Сидевший на вершине, сорвался, повиснув на ветке, которая тут же обломилась, и противник упал, распластавшись на земле. Пытался встать, но не успел даже опереться на руки, я уже навалился сверху, трижды ударяя кинжалом в шею.

Оглядев плоды рук своих, забрал два ножа, ну и сапоги орочьи надел. Всяко лучше моих обмоток. Два ремня убрал в мешок за спиной и пошёл к ручью отшаркивать песком и травой копьё от крови.

Закончив обслуживать оружие, долго искал спуск. Двинулся ещё ниже и сразу затаился в кустах. Орчанка вела за руку орка. Они опасливо огляделись и нырнули в каменный четырёхстенок, затянутый поверху лианами.

Я прищурился. Подождал. Не выходят. Подкрался, уже по звуку догадываясь, что происходит. Сквозь заросший плющом провал окна, увидел, как орчанка оседлала своего кавалера, и жёстко объезжает.

Всё как у людей.

Подумал-подумал, да и не стал прерывать процесс. Тихо зашёл, забрал приставленные к стене короткое тонкое девичье копьецо и дубину орка, да и направился дальше.

Увиденное у самого подножия меня обрадовало. Там стоял тот самый засранец, что сбросил меня. Он лениво пинал камни и то и дело бросал взгляд на круглую платформу. В ней легко узнавались останки портальной конструкции.

Даже так. Дежурный на фишке у развалин портала. Интересно.

Я снова сбросил сапоги, они немного поскрипывали на камнях. Надел обратно обмотки и подкрался. Прицелился с лука, свистнул и отпустил хвостовик стрелы. Оперённая смерть ударилась о камень над головой орка.

А метил в корпус!

Выругавшись, орк обернулся, но я уже летел на него. Глаза противника расшились. Явно узнал меня. А я прыгнул с двух ног, отправляя его с обрыва.

— В расчёте, ублюдок! — бросил я и решил глянуть вниз.

Там на камнях лежало два тела. Моё и убитого клыкастого.

— Твою мать! — прошептал я оседая. Вид бледного, искаженного в муках боли лица и ореола из останков содержимого моей башки, ударил по психике неожиданно. Я выдохнул. Накатила дурнота.

— Такой мир, мужик, — сказал сам себе, отползая от края, и попытался стереть увиденное из головы. Впереди ещё много работы.

Дорога вывела меня к очередным развалинам. Там уцелела только портальная арка, хотя и была изрядно потрескавшейся. Здесь дежурила целая группа. Я залёг в старом исполинском гнезде в руинах сторожевой башни. Требовалось передохнуть, и интересно стало, чего они тут устроились.