— Завалили экзамен, — призналась троица.

— Мариша, а ты?

— Я ещё не была на экзамене. Меня пока трясёт от одной мысли. Хотя говорят, я вроде хорошо вожу. Но потом мои руки от руля нужно отрывать.

— Ничего-ничего, твои женихи тебе помогут. Пусть Глеб разберётся, почему ты боишься, и сможете устранить первопричину.

Промолчала, что причину знаю. Чувствую, от меня не отстанут, пока я не перестану бояться. Может, и к лучшему?! Ведь я езжу в городе, а не по горной дороге с обрывом. Хотя тут тоже могут въехать в бок.

— О чём так задумалась?

— Вспомнила, как в такси, в котором я ехала с Алексом, въехал грузовик.

— Пф, это единичные случаи! И если быть внимательной, можно было либо притормозить, либо ускориться, и тогда бы вы не пострадали. Точно так же и с твоей первой аварией. Тот придурок мог притормозить, и в вас бы другой придурок не влетел. А он тоже должен был притормозить, а не нестись по примыкающей дороге.

— Звучит всё слишком хорошо.

— Не бойся. Главное, ближайшие пару сотен раз сама не садись в машину. Пусть психологическая помощь будет под боком. А там ты привыкнешь, что всё хорошо, и будешь спокойно ездить.

Немного натянуто улыбнулась куратору. После пар стояла в холле академии, ждала Максима. Он подъехал буквально через пять минут и сразу отзвонился, помахал с улицы рукой.

— Разумно, — сказал за спиной куратор. — Учишься на ошибках.

Попрощавшись, поспешила к жениху. Он меня обнял и решительно отвёл к водительскому месту. Пришлось настроить его под себя. Максим сел на соседнее кресло и пристегнулся.

— Я могу вместо навигатора говорить, куда ехать, а могу его включить.

— Включай, лучше общайся со мной, а то меня опять накрывает паника.

— Главное, ты сейчас в городе, а не на серпантине.

— Ага.

Максу пришлось болтать всю дорогу, иначе меня начинало сильно трясти. Некоторые умники пытались поскандалить с нами на светофорах. Макс в такие моменты говорил:

— Покажи им средний палец.

Я смотрела на него с недоумением. Но если они продолжали орать и оскорблять, показывала жест, который Макс говорил. Потом он показывал ещё кое-что, и все замолкали. Михаил обрадовался нам и даже поднял меня на руки.

— Тебе не рано меня таскать?

— У меня уже всё зажило! — Меня расцеловали.

— Наша девочка сегодня за рулём. Но у меня уже речевой аппарат устал столько говорить. Так что, Мишка, твоя очередь болтать.

— Мы домой?

— Да.

По дороге домой со мной говорили по минимуму, чтобы я привыкала ездить и в тишине, с минимумом разговоров. Но однозначно было спокойнее. Наверное, куратор прав — поездив по городу, я привыкну к тому, что это не та дорога, которая напугала меня до смерти. Хотя без придурков, что подрезают, не обошлось. Недалеко от дома нас подрезали, слегка зацепив машину, и еще хотели наехать — мол, курица безмозглая, кто тебя за руль пустил. Но увидев двух медведей, замолчали мигом. Парни не дали им удрать, вызвали полицию и оформили аварию. Тех, кто нас подрезал, оштрафовали. Моим парням прямо сказали:

— Сначала пусть на права сдаст, потом пусть на не учебной катается.

Парни согласились, и домой заруливал уже Макс. А Миша с кем-то переписывался, чтобы я покаталась на учебной машине и потом пошла сдавать экзамен. На учебной машине я поехала на следующий день после занятий в академии. Медведи проследили, чтобы я встретилась с нужным человеком. Поцеловали меня, чтобы подбодрить, и проводили взглядом, когда мы уехали. Инструктор молча наблюдал, как я отрегулировала зеркала, кресло и пристегнулась. Он говорил, куда ехать, а в основном молчал и что-то отмечал в бумагах. Сегодня нас подрезала та же машина, что и меня с медведями. Но я успела уклониться от столкновения. А потом произошло то, что ни я, ни инструктор не ожидали. Когда машина хулиганов поравнялась с нами и они начали сыпать оскорблениями, я дернула пальцами левой руки, словно махнула кому-то вперед. Водитель машины хулиганов приложился головой об руль. Повторила несколько раз этот жест, и второй хулиган ударился лбом о бардачок.

— Мне не говорили, что ты маг.

— Сама в шоке.

— Поехали, пока они не пришли в себя.

— Нам не нужно, э-э, полицию вызвать?

— Нет, аварии ведь не произошло. А ты их и так наказала.

— Они нас вчера подрезали, зацепив машину.

Конечная точка была возле работы моих женихов — Глеба, Алекса и их родных. Инструктор взял меня за руку и отвел сразу в какой-то кабинет. В нем уже сидела троица моих однокурсников за компьютерами.

— А теперь вы все сдадите теорию.

Я снова посмотрела на инструктора.

— Тебя что, не предупредили? — Я мотнула головой. — Уже не важно, сдашь с первого раза — разрешу выбрать фотографию для документа.

Всё было достаточно несложно — вопросы с картинками и вариантами ответов. Что-то учила Мариша, и мне осталась в её память. А большинство открылось из моих воспоминаний как Антонины, тогда я уже уверенно водила машину.

— Что это она пальцами делает? — спросил инструктор у моих сокурсников.

— Мариша так просчитывает, у неё при этом пальцы забавно двигаются.

Я услышала и сознательно положила руку на стол, это какой-то безусловный рефлекс — двигать пальцами, когда я усиленно думаю или считаю. С тестом разобралась достаточно быстро.

— Ну ты метеор! — сказал инструктор. — Молодец! Пошли делать фотографию. И через час получишь свой пластик.

Пока я делала и переделывала фото, инструктор уже начал ныть:

— Позволил на свою голову выбрать тебе фото! Может, пусть будет страшненькое, хоть потом узнают.

Я посмотрела на него весьма сердито.

— Хватит, у меня уже есть одна страшненькая перепуганная фотка в паспорте. Пусть хоть в правах будет симпатичная!

— Ладно-ладно, не психуй!

— Я всё! Вот эта лучше всего получилась.

Мужчина выдохнул и проводил меня в другой кабинет.

— Вот ваша родственница, невестка будущая, — сказал он троим мужчинам.

— Здравствуйте, — сказала я робко, поняв, что попала в кабинет к родителям Глеба.

— Проходи, милая, Глеб скоро освободится, — сказал один из мужчин.

— Кстати, Мирон, девочка на финансового аналитика учится в академии, твоя коллега будет.

Я посмотрела на другого мужчину, на которого сначала не обратила внимания, он сидел, изучая что-то в ноутбуке.

— Какой курс? — спросил он, не отрываясь от цифр.

— Третий заканчиваю.

— Что дополнительно выбрала?

— Кибербезопасность.

На меня подняли заинтересованный взгляд.

— Я тебе сейчас дам ряд отчетов, посмотри и найди махинации. Дело старое, закрытое. Просто хочу тебя проверить.

За разглядыванием отчетов и отмечанием в них некоторых строк меня и застали Глеб с Алексом. Мирон шикнул на них и не дал подойти ко мне, чтобы не отвлекать.

— Готово.

— Шустрая какая! Дай-ка я посмотрю. Хм, талантливая, глазастая. Возьму тебя к себе на практику.

— Мариш, подождёшь нас? Мы скоро освободимся. Пап, присмотрите за ней?

— Конечно, девочку никто не обидит. Разве что Мирон делами может загрузить.

— Не сегодня, — отмахнулся мужчина. — Мне нужно подумать, что студентам дать на практике.

Мне показали на пустой стул, чтобы я могла посидеть и подождать своих женихов. Присев, вспомнила случай в машине, и взгляд отцов Глеба ощутила кожей.

— Сегодня случилось? — спросили у меня мягко.

Я кивнула, а потом, подумав, сказала:

— Вчера эти же подрезали нас, зацепив машину.

— Ты после аварии магию применяла?

Этот вопрос поставил меня в тупик. Магию? Остро захотелось побыть наедине с самой собой, чтобы подумать и покопаться в памяти.

— Пошли, отведу тебя в пустой кабинет, сможешь подумать, не отвлекаясь на нас.

Мирон проводил меня задумчивым взглядом. Это был соседний кабинет. В нем было три пустых стола и стула, и всё. Я села за стол справа от входа. Меня оставили одну. Я сразу прикрыла глаза и задала себе вопрос: «У Мариши и её семьи есть магия? У меня, как у Антонины, была ли магия?». Ответов пока не было. Посмотрела на руку, потом достала из рюкзака несколько ручек и положила их на стол. Снова повторила жест, что делала в машине, и ручки поднялись в воздух, летая по комнате так, как я хотела. Потом осторожно положила их на стол и посмотрела на стул за столом напротив — он тоже взлетел в воздух. Мне даже не потребовалось никаких жестов. Если я задам отцу вопрос про магию, я выдам себя с потрохами. Ведь я была уверенна, что в нашей семье нет магии. И почему я вспомнила про жизнь Мариши всё, кроме использования магии?!