— Почему это? — спросил я, пожимая его пухлую, горячую ладонь.

— Да тут такое! — он перевёл дыхание и заговорил, захлёбываясь словами. — Народу — тьма! Все хотят попробовать блюда поваров! Я свои булки за утро уже два раза распродал! Печь не успевает!

— Это хорошо, — кивнул я. — Только остынь, Пышка. А то лопнешь.

— Да какой там остыть! — он махнул рукой и вдруг посерьёзнел, оглянувшись по сторонам. — Слушай, Винтер. Ты будешь участвовать? Говорят, ты подал заявку.

— Буду, — ответил я. — А что?

— А то, — он понизил голос до шёпота. — Князь Свиридов каких-то поваров привёз. Мол, с именем да наградами. Волнуюсь я за тебя, Винтер. Если ты продуешь, все твои оладьи и судак забудутся. Ты понимаешь?

— Понимаю, — сказал я спокойно. — И всё равно буду участвовать.

— Не подведи тогда, — вздохнул он. — Готовить сегодня будешь? Народ спрашивает, а я и не знаю.

— Сегодня не буду, — ответил я. — Дел выше головы!

— Ладно, я побежал, булки стынут. — ответил он. — А тебе удачи, слышишь? Люди на тебя рассчитывают.

Он похлопал меня по плечу, приветственно кивнул Бекону и исчез в толпе, размахивая корзиной и выкрикивая: «Булочки! Свежие булочки с корицей!»

Разговор с Корнеем натолкнул меня на мысль про поставщиков. Они уже и так пострадали от князя. И пока он не нанёс новый удар, мне нужно показать, что я не собираюсь отступать. Из этих рассуждений родилась простая, но очень интересная идея.

Недолго думая, я нашёл Прохора и Ерёму. Они торчали у столба, изображая, что просто глазеют по сторонам, но я-то знал, что они выискивали добычу.

Они настороженно подбежали, но без прежнего страха. Прохор даже погладил Бекона по голове — тот снизошёл до того, чтобы не укусить.

— Нужно разнести вот эти записки, — сказал я, доставая из котомки несколько клочков бумаги, на которых набросал адреса. — Скажете — Винтер ждёт сегодня к ужину. Дело важное, общее.

— А плата? — деловито спросил Прохор, пряча бумаги за пазуху.

Я бросил им два медяка. Пацаны переглянулись и сорвались с места, только кепки мелькнули. А сам отправился закупать продукты. Мне нужно накормить десяток человек, включая свою команду. И блюдо должно быть сытным, удобным для большой компании и при этом показывать моё мастерство. И наготовить много, чтобы угодить каждому.

Набирать целые мешки не стал, основные ингредиенты уже лежали в кладовой. С мясом вышла небольшая заминка, торговцы боялись в открытую продавать мне свой товар, но один лысый мужик подмигнул мне и отвёл в сторону. Через десять минут я вышел с хорошим шматком свинины отличного качества. Лук и чеснок нашёл быстро, две старушки едва не подрались за право обслужить меня. В итоге мне досталась лишних две головки. Со специями тоже проблем не возникло.

Как только всё улеглось в мешки и котомку, я поспешил к Тефтельке. Бекон не отставал и ни разу от меня не отошёл. А когда добрался до трактира, то сразу нашёл Грумхильду.

— Сегодня у нас важные гости, — сказал я ей. — И нужно накормить их так, чтобы они не забыли этот ужин до конца жизни.

Орчиха, услышав меня, удивлённо вскинула брови и внимательно посмотрела на меня.

— Ты открываешь трактир? Так скоро? Разве у нас всё готово?

— Нет, нет, именно, что гости. Человек семь и ещё мы.

— И что на такую ораву ты собрался готовить? Сколько краюх хлеба мне замешивать? Ставить воду на суп? Или ты остатки кабана подашь?

— И снова нет, — усмехнулся я. — Я хочу сделать пельмени с разными начинками и соусами.

— Пельмени? — она удивлённо подняла бровь. — Это что? Мясо в тесте? Маленькие такие? Это ж сколько ж их лепить нужно? Двести? Триста?

— Много! Всем возьмёмся за работу. Ты лепить умеешь, а Фёдор будет месить тесто. Договорились? — я выглянул в окно.

Минотавр как раз выходил из конюшни, ведя Буяна на водопой. Я выглянул и посмотрел на коня. Он выглядел уже бодрее, упрямо дёргал головой, не желая следовать за Фёдором.

— Шерсть блестеть начала, — пророкотал минотавр, увидев мой взгляд. — Очень вредный.

— Закончишь с ним и прошу тебя помочь на кухне, — сказал я. — Очень нужны твои крепкие руки.

Пока Грумхильда разжигала печь, я занялся тестом. Его нужно была целая гора, и поэтому на стол легло почти полтора килограмма муки. Из кладовой я достал шесть яиц. Надеюсь, этого хватит. Чтобы было быстрее, я разделил всё пополам, для себя и Фёдора. Мука легла на стол двумя горками, в центре, в ямках — яйца, соль и вода. Руки по локоть ушли в липкую массу. Я месил долго, с удовольствием, чувствуя, как тесто становится упругим. Фёдор не отставал, уже успев скатать огромный шар, который Грумхильда раскатала в тонкий пласт. Осталось лишь вырезать кружки, для этого отлично подошли стаканы из бара.

— Хорошее, — одобрила орчиха, ловко орудуя скалкой. — Не порвётся.

— Не должно. Теперь нужна начинка. Хочу сделать разные начинки. Ставь мясорубку.

Грумхильда ловко вытащила железного монстра на стол и начала ловко прокручивать мясо, а я нарезал лук и чеснок. Фёдор уже подвесил два котла с водой для бульона. В один я забросил кабаньи кости и специй для аромата, а второй оставил как есть. В него пойдут сладкие пельмени.

Бекон всё время крутился под ногами, едва не опрокинув миску с мукой, то, сунув нос на стол, явно желая утащить кусочек мяса.

— Уйми своего су-шефа! — проворчала Грумхильда, отгоняя кота шумовкой. — А то без начинки останемся!

— Бекон! — строго сказал я. — Потом свою порцию получишь!

Кот обиженно фыркнул, но запрыгнул на лавку и оттуда принялся наблюдать за процессом, сверкая любопытными глазами.

— И как их лепить? — спросила Грумхильда.

— Сейчас покажу, сразу несколько вариантов, выберешь по душе.

Грумхильда внимательно следила за моими движениями и начала быстро лепить, защипывая края как маленькие ушки.

— Какие же они маленькие! — недовольно ворчала она. — Ерунда это всё, конечно. Мясо надо просто есть, а они придумали его в тесто заворачивать!

В четыре руки мы быстро сделали несколько подносов с тремя видами начинок. Выбрал кабанье мясо с перцем, свинина с грибами и сладкие, Я вытер руки о полотенце и окинул взглядом подносы с пельменями. Три вида начинки: кабанье мясо, свинина с грибами, творог с изюмом. Интересно, кто из гостей какие предпочтёт?

Опыт мне за эту готовку всё равно не дадут, ведь в шесть рук делали, но ничего, успею ещё получить заветные единицы, то ли ещё будет.

— Марк, ты чего застыл? — окликнула Грумхильда, вытирая доску.

— Думаю, — ответил я, берясь за ложку. — Варим каждую партию отдельно, чтобы не перепутать начинки, готовые подадим в отдельных горшочках и отдельно ещё соусы.

Она хмыкнула, но спорить не стала.

— Варятся они быстро, по семь минут, не больше, — сказал я, вытирая лоб и радуясь, что навыки помогли мне не устать от таких объёмов готовки.

Гости начали съезжаться, когда на тракт едва опустились сумерки. Первым прикатил Кузьма на своей телеге, гружённой мешками. Он, кряхтя слез, похлопал лошадь по крупу и оглядел двор с хозяйским прищуром.

— Винтер! — закричал он ещё от ворот. — Ты чего затеял? У меня ж работа!

— Работа подождёт, — ответил я, помогая ему слезть. — Проходи, мой руки и садись за стол.

Кузьма кивнул, сунул мне в руки увесистый мешочек с зерном — в подарок. «В память о деде, он любил ржаную кашу». Потом скинул куртку и сполоснул руки в тазу, что мы вытащили для гостей.

Следом приехал гном Торк. Он был на низкой тележке, запряжённой мохноногим пони, и выглядел мрачным. Спрыгнул на землю, поправил пояс с топором и оглядел собравшихся.

— Если это собрание ради того, чтобы выклянчить соль даром, — начал он, сверля меня глазами, — то я…

— Не для того, — перебил я. — Садись, Торк. Есть разговор важнее соли.

Гном хмыкнул, протянул мне небольшой бочонок мёда.

— Держи, настоящий мёд! Только на той неделе пчеловод принёс.