Никодим Карлович перестал смеяться и задумчиво почесал подбородок. Кот посмотрел на чиновника, важно ударил лапой по подлокотнику. Он-то уже точно выиграл и теперь, я уверен, решал, сколько рыбы сможет купить на призовые деньги.

— Строго, говорите? Продукты одинаковые? — чиновник прищурился. — И вы, Винтер, не боитесь, что судьи, скажем так, ошибутся? В вашу пользу или против?

— Боюсь, — честно ответил я. — Однако мне уж больно хочется показать всему Бешалю, как умеют готовить его повара. К тому же никто не отменял дух соперничества, иначе как нам, скромным трудягам плиты и половинка совершенствоваться? К тому же я уверен, что за победу можно будет получить что-то очень приятное. К примеру, право торговать на рынке без дополнительных поручительств. Для гильдии это пустяк, а для города — великое благо.

Давно я так вдохновенно не морочил человеку голову, аж Бекон заслушался, едва не открыв рот. Никодим Карлович явно оценил мою наглость, и сейчас задумчиво жевал третью печеньку подряд. Потом, видимо, ему в голову пришла какая-то мысль. Он проглотил выпечку и стукнул ладонью по столу.

— Ах, Винтер, вы хитрец! — Вурцель картинно погрозил мне пальцем. — Пустяк для гильдии! Как ловко завернул. Ладно, идея, скажем так, хорошая. Я поговорю с бургомистром, сдвину пару торговых палаток, освобожу место для четырёх столов. И если повара откликнутся и действительно будут готовы участвовать, то проведём конкурс во время ярмарки. Это получается, уже через пять дней. Судей я выберу сам, чтобы никто не знал, кто это будет. И не смог их умаслить раньше времени. Вы готовы к такому, Винтер?

— Готов, — ответил я, вставая и протягивая ему руку.

— Мяу, — подтвердил Бекон, запрыгивая мне на плечо.

Никодим Карлович пожал мою ладонь — его рука оказалась крепкой, несмотря на мягкие пальцы.

— Тогда через пять дней встретимся на площади. И, Винтер… — он улыбнулся, и в его глазах заплясали озорные искры, — если вы проиграете, я лично прослежу, чтобы вас наняли в нашу столовую на месяц. Для профилактики и усмирения наглости.

— Буду знать, — сказал я.

Никодим Карлович кивнул и взялся за перо, делая пометки на пергаменте.

— Я сейчас же разошлю поручения, — забормотал он. — Место на площади у бургомистра выторгую, это не вопрос. А вот участников… — он задумался, почесал кончик носа, оставив на нём чернильную полосу. — Участников я сам оповещу, от лица гильдии. Посмотрим, кто будет готов. В любом случае последнее слово будет за мной. Постарайтесь ни с кем из знакомых поваров не общаться, чтобы не было причин не верить им.

Он поднял на меня глаза, и в них не было и тени прежнего добродушия.

— Понял, — кивнул я.

Чиновник выпрямился в кресле, сцепил пальцы на животе, и от его шутовского настроения не осталось и следа. И теперь передо мной сидел человек, который двадцать лет проработал в Гильдии и знал цену каждому своему слову.

— А теперь слушайте меня внимательно, Винтер, — произнёс он, и голос его прозвучал сухо, жёстко, без тени улыбки. — Организацию я беру на себя. Участников, судей, место, продукты — всё определяю я. Ваше дело — явиться в назначенный час, встать за свой стол и готовить. Никаких просьб, никаких «а можно мне другую жаровню», никаких помощников, которых вы могли бы привести с собой. Вам дадут тот же стол, ту же печь и тот же набор продуктов, что и любому другому повару. Я прослежу за этим лично.

Он подался вперёд, и его маленькие глазки впились в меня с неожиданной цепкостью.

— Вы будете участвовать наравне со всеми. Судьи — люди, которых я выберу. И если вы проиграете, — он сделал паузу, и тишина в комнате стала звенящей, — если вы проиграете, Винтер, о вас забудут. Не завтра, не через неделю, а в тот же день. Повар, который не смог подтвердить свой талант перед лицом достойных соперников, — это не повар. Это пустое место.

Он откинулся на спинку кресла, но взгляда не отвёл.

— И вот что самое важное, — продолжил он, разделяя слова, как удары молотка по наковальне. — Даже победа в конкурсе не даст вам права торговать на рынке. Слышите? Не даст. Разрешение на торговлю — это бумага из Ратуши, а для неё нужно поручительство двух уважаемых горожан. Конкурс может принести вам славу, может принести вам уважение, даже деньги. Но он не заменит поручительства. Поняли меня?

Он замолчал. В кабинете стало тихо, только слышно было, как за окном перекликаются торговцы да где-то вдалеке звенит колокол. Бекон, который минуту назад делал вид, что его ничего не интересует, перестал умываться и уставился на чиновника немигающим взглядом. Его хвост замер, и я почувствовал, как напряглись мышцы кота под моей ладонью.

— Понял, — ответил я, и мой голос прозвучал ровно. — Я буду участвовать наравне со всеми. Никаких поблажек, никаких своих продуктов. Только моя голова, опыт и нож. А насчёт поручительства вы всё-таки подумайте. Люди оценят этот щедрый жест.

Никодим Карлович долго смотрел на меня, потом перевёл взгляд на кота, вздохнул и вдруг снова улыбнулся — уголками губ, устало и чуть насмешливо.

— Ну, Винтер, — сказал он, вытирая платком выступившую на лбу испарину, — либо вы гений, либо безумец. Впрочем, в нашем деле одно другому не мешает. Через пять дней — на площади. Приходите с пустыми руками — всё остальное будет ждать. А теперь идите, мне ещё писать и писать.

Он махнул рукой и снова склонился над бумагой, не глядя на меня. Бекон спрыгнул с подлокотника и первым направился к выходу. Я поклонился и вышел, оставив чиновника наедине с недоеденным печеньем.

Едва закрыл дверь, как перед глазами вспыхнуло голубое окно, и я быстро пробежался глазами по строчкам:

Внимание!

Активирован квест: «Золотая поварёшка Бешаля»

Цель: войти в тройку призёров

Срок: через 5 дней

Награда: опыт, репутация +50, подарок

Штраф: репутация в Бешале понижается −75

Принять / Отказаться?

Я мысленно нажал «Принять», чувствуя, как внутри разливается холодная уверенность. Пять дней, с одной стороны, очень мало, а с другой, при должной подготовке, с хорошими продуктами и моральной поддержкой — у меня обязательно всё получится. Иного и быть не должно.

— Ну что, рыжий, — произнёс я, сходя с крыльца гильдии на мостовую, — скоро у нас конкурс, и я уже знаю, чего ждать. Никаких своих специй туда не пронесёшь. Даже выращенного своими руками перца. Только нож и все навыки из двух миров. Вроде звучит неплохо, как думаешь?

Бекон коротко мяукнул, и в его зелёных глазах промелькнуло согласие, густо замешенное на азарте. Потом сел передо мной и начал внимательно слушать.

— Думаю, ты прекрасно понимаешь, что я не собираюсь выезжать на той же самой ванили или перце? — продолжал я, и мой голос зазвучал твёрже. — Мне нужно только мои руки. И ману добавлять тоже не буду, а то нечестно. Сам же настаивал на одинаковых условиях. Хочу победить честно. Да и потом, я же лучше всего готовлю, как ты считаешь?

Кот посмотрел на меня с выражением «я всегда это знал», с явным прикрыл глаза и дёрнул хвостом, словно ставил печать под моими словами.

— Подготовка в обычном смысле тут бессмысленна, — я поправил котомку на плече и двинулся через площадь. — Не буду же все это время сидеть на кухне и перебирать рецепты. Бесполезно же! Но это не значит, что я буду сидеть сложа руки. Пока есть время, схожу к тем, кто в моей победе заинтересован больше всех. Больше тебе скажу, — я доверительно понизил голос, — в первую очередь я пойду к своим поставщикам. Если их предупредить заранее, то они смогут свой товар на столы участникам и поставить. Это и мою, и их репутацию повысит. Глядишь, и скидку побольше выбью.

— Мряв, — подтвердил кот с такой серьёзной интонацией, будто он был моим бухгалтером и только что одобрил годовой отчёт.

— Ты только учти, я тебе этого не говорил, — со всей серьёзностью добавил я и погладил Бекона.