Мы уже подходили к рыночной площади, когда я вспомнил про жаровню. Давно же хотел купить, или хотя бы взять в аренду, чтобы каждый раз не просить у соседей по прилавку. Вроде какой-то гном всё зазывал меня и обещал скидку. Вот только я никак не мог вспомнить, где его лавка находилась. Пройдя по одной и той же улице два раза, я сообразил посмотреть за угол одного из домов. И, наконец-то, нашёл, что искал. Скромная вывеска гласила, что здесь продают жаровни от дядюшки Ли. Странное имя для гнома.

Пожав плечами, я вошёл внутрь и оказался среди десятка разномастных жаровен. У меня даже глаза разбежались от такого количества. Кот тоже с любопытством оглядывался. Он знал, что если есть такая штука, то на ней должна быть еда. И когда не нашёл, разочарованно фыркнул.

— Добро пожаловать в лавку дядюшки Ли, — из-за прилавка на меня смотрел гном с густыми волосами, собранными в хвост.

— Добрый, — я удивлённо его разглядывал, но быстро нашёлся. — Вы расхваливали свои жаровни и одну из них давали мне. Хотел сказать спасибо.

— Погодите-ка, ваше имя Винтер! Мне про вас племянник рассказывал. И про судака и оладьи. Я только сегодня приехал из другого города, а тут столько всего произошло.

— Так вы тот самый дядюшка Ли?

— Конечно! Лучшие жаровни в нашем городе. Какую вы желаете? Выбор у меня большой.

В этот момент я растерялся, потому что понятия не имел, какие бывают жаровни. Моё изумлённое лицо дядюшка Ли воспринял, как сигнал к действию, и следующие полчаса я познавал новый для себя мир. Потом ещё столько же времени выбирал под чутким руководством хозяина. Цены кусались настолько, что я боялся остаться без денег. И когда уже почти победил свою жадность, дверь в лавку открылась и вошёл гном, которого я и видел на рынке.

— Вот так сюрприз, — произнёс он. — Давно ждал вас здесь. Уже выбрали жаровню?

Теперь на меня смотрели две пары глаз, и в них светился только один вопрос: когда же я решусь и что-нибудь куплю. А я всё считал в уме, сколько монет у меня осталось.

— Как мне помнится, — я повернулся к ним, — мне обещали скидку.

В этот момент Бекон важно мявкнул и запрыгнул на прилавок, явно желая поучаствовать в разговоре.

— Эх! — картинно расстроился гном и подмигнул дяде. — Я надеялся, что он не вспомнит. Но, раз я обещал, то будет тебе скидка!

Несколько минут мы торговались под довольные усмешки дядюшки Ли. В итоге сошлись на том, что мне её продадут одну всего за два серебра, с условием, что на жаровне будет выбита табличка с названием их лавки, и я буду должен готовить только на ней. Отказываться не стал, за такую смешную сумму я был готов даже на прилавок прибить табличку с их именами!

— От сердца отрываю! — сказал дядюшка Ли, заворачивая мне покупку. — Служить будет долго! Готовь почаще и с удовольствием.

Поблагодарив их, я решил заглянуть и к Корнею. Надо предупредить его, что сегодня не собираюсь готовить. Площадь давно гудела привычными звуками торговли. У знакомого прилавка Корней отгонял от выпечки ос, довольно улыбаясь.

— Винтер! — крикнул он издалека. — Что сегодня будешь жарить? У меня уже спрашивали!

— Извини, Корней, — ответил я подходя. — Сегодня не смогу, дел очень много.

— Дела у него, — беззлобно проворчал торговец. — Народ вчера весь день спрашивал, когда ещё ждать твоих оладий. Слухи-то расходятся быстро, теперь каждая собака на рынке знает, что ты тут такое устраиваешь. Ждут тебя с нетерпением.

— Пусть ждут, — усмехнулся я. — Скоро повод будет особенный. А пока дай-ка мне твоих булок, штук десять сразу.

Корней удивлённо поднял брови и быстро переложил товар в холщовый мешок. Я отсчитывал медяки, давно уже заметив, что к прилавку, осторожно огибая телеги, приближается знакомый пацанёнок в кепке, сдвинутой на затылок. И что ему было нужно? Каролина послала или сам хотел что-то спросить? Сейчас он заметно нервничал, но в глазах у него горела решимость.

— Смотри, Марк, — Корней проследил за моим взглядом и хмыкнул, — дашь им булку, а они тебе руку по локоть откусят.

— Не откусят, — ответил я спокойно. — Кто ж кусает руку, которая их кормит?

Я поманил пацана пальцем. Тот подошёл ближе и остановился в паре шагов, опасливо поглядывая на кота, который сверлил его пристальным взглядом с моего плеча.

— Как тебя зовут-то? — спросил я. — А то виделись уже, а имени не знаю.

— Прохор, — ответил пацан, шмыгнув носом. — Я это… спросить хотел. У вас еды какой-нибудь нет? Мы давно доели, что вы давали, а сегодня нам ещё ничего не перепало.

— Сегодня не готовлю, Прохор, — я развёл руками. — Но могу с тобой поделиться.

Я протянул ему одну из булок, и парнишка принял её с чуть ли не с поклоном. И при этом он не отрывал взгляд от мешка с выпечкой, который я держал в руках. Впрочем, просить добавки он не решался.

— Спасибо, — пробормотал он и тут же жадно вгрызся в булку зубами. — Слушайте… — промычал он с набитым ртом и, прожевав, добавил, — там Каролина вас видеть хотела. Говорит, есть разговор.

Я озадаченно переглянулся с Беконом, который вовсю принюхивался к пакету с выпечкой. Интересный поворот, неужели есть какие-то новости?

— Веди, — коротко сказал я.

Прохор развернулся и шустро засеменил между рядами, лавируя между телегами. Мы прошли через весь рынок, свернули в узкий проулок, где воняло рыбой, и оказались в маленьком тупичке, скрытом от посторонних глаз. Там-то нас и ждала Каролина, сидя на перевёрнутой бочке. Её волосы пылали на солнце, а кошачьи уши стояли торчком, ловя каждый звук. Хвост сейчас лениво обвивал лодыжку, но я заметил, что он подрагивает. Нервничает? Любопытно. Двое других пацанят сидели возле неё и внимательно на неё смотрели.

— Наконец-то, — произнесла Каролина вместо приветствия. — Долго ты там с этим толстяком в Гильдии любезничал. Прохор уже успел проголодаться, пока тебя ждал. Я уж думала, ты там на обед остался.

— Он уже получил свою булку, — ответил я, кидая пакет с выпечкой на колени девчонке. — А это вам. Делите по-честному, а то мне показалось, что в прошлый раз Прохору досталось меньше всех. Готовил не я, но в качестве уверен.

— Ему всегда меньше всех достаётся, потому что он младший, — пояснила Каролина, ловко развернула пакет и раздала каждому по булке. — Это тебе, Ерёма, а это тебе Рыжий.

Рыжий выхватил свою порцию и сразу же привалился спиной к стене, жадно откусывая ароматную сдобу. Обладатель драной шапки последовал его примеру, и вскоре оба сидели с набитыми щеками, не произнося ни звука. Бекон, который до этого внимательно следил за распределением еды, спрыгнул с моего плеча, подошёл к рыжему и уселся напротив, не сводя с него пристального взгляда. Рыжий даже жевать перестал и замер с открытым ртом, не понимая, чего от него хочет кот.

— Он просто смотрит, — успокоил я пацана. — Пока ты всё не съешь, кот от тебя не отстанет.

Рыжий нервно сглотнул и закивал, а Бекон, словно подтверждая мои слова, громко мявкнул и лениво облизнулся. Пацанята захихикали, Каролина закатила глаза, а я мысленно поставил галочку, что атмосфера разрядилась. Теперь можно было переходить к делу. Однако первой заговорила Каролина. Она подалась чуть вперёд, и её голос зазвенел недовольством.

— Про ткань твою, — Каролина достала из-за пазухи обрывок и с негодованием бросила его на бочонок. — Я ничего про неё не узнала. Плащей из такой шерсти в Бешале нет. Значит, либо приезжий, либо кто-то из очень богатых, кто не светится в городе.

— А среди княжеских? — спросил я.

— Среди княжеских — тем более. У Свиридова люди ходят в серых плащах из грубого сукна, так что твой поджигатель — или одиночка, или специально оделся не по форме.

Я поморщился и спрятал ткань обратно. Ещё один тупик.

— К слову о князе, — она подалась вперёд. — Он за неделю скупил три лавки в мясном ряду и одну в молочном. Кто не хочет отдавать добровольно, сразу об этом жалеет. Теперь всему городу приходится покупать мясо через него.

— Про молочный слышу впервые, — я вскинул брови.