— Ты как? — спросила я, хотя и так видела, что никак. — До Шерил дозвонился?

— Нет. — Он встал и шагнул к окну, уставился в сад, будто пытаясь разглядеть там пропавшую невесту. — Где она, черт побери? Я с ума схожу. А вдруг… — Он запнулся, не решаясь продолжить, и я сказала это за него.

— А вдруг Мел не единственная жертва?

Он резко обернулся:

— Ты думаешь, с ней что-то случилось? Ты же сама говорила, что у нее просто предсвадебный невроз.

— Я не знаю, — честно ответила я. Мне пришла в голову еще одна версия, но я не знала, как он это воспримет. — Я вижу три варианта. Первый — она сбежала. — Я подняла руку, не давая ему возразить. — Почему — передумала насчет свадьбы или просто ушла проветриться — я не знаю. Второй — тот, кто убил Мел, на этом не остановился. — Тони передернулся, отвернулся и снова уставился в окно. — И третий…

— Третий?

— Это она убила Мел. И потому скрылась. — Мои слова повисли в воздухе. Тони не обернулся, но я заметила, как он сгорбился.

— Тони… — Из окна было видно, как подъехали две полицейские машины, мигалки включены, но без сирены. За ними следом фургон — судя по всему, криминалисты. Или похоронная служба.

— Тони, полиция будет задавать вопросы… — Я коснулась его руки.

Он резко обернулся, и я отшатнулась — столько гнева читалось в его взгляде. Сколько лет его знаю, ни разу не видела его в такой ярости, хотя… полно, хорошо ли я знала его теперешнего? Мы дружили с давних пор, и я всегда старалась с ним пересечься, когда приезжала к родителям, но уехала отсюда без малого двадцать лет назад, и за эти годы наше общение сводилось к редким вечерам в пабе в компании одноклассников.

Я машинально отступила. Он шагнул вперед, снова сократив расстояние.

— Как ты смеешь говорить такое?! — прошипел он. — Шерил никогда и ни за что бы не совершила ничего подобного. Ты ее не знала. Она тебе даже не нравилась…

— Не знала? Или не знаешь? — Мне не понравилось, что он говорит о ней в прошедшем времени.

Тони на секунду смутился, потом покачал головой:

— Не цепляйся к словам! Вечная история. Бывших копов не бывает.

Я выдержала его взгляд, полный ярости, пока он не отвел глаза, как-то разом обмякнув. Он тяжело опустился на стул, зацепив стоявший на столе пустой бокал. Когда он ставил бокал на место, его рука заметно дрожала.

— Я просто имел в виду — она сбежала, да? Она же не у… это невозможно. Она просто меня бросила. Я надеюсь. — Он грустно усмехнулся: — Сегодня день моего бракосочетания, а я искренне надеюсь, что невеста передумала.

Я развернула второй стул, чтобы сесть на него верхом, лицом к Тони.

— Полиция уже здесь, и они захотят с тобой поговорить, — мягко сказала я. — Они спросят про ссору между Шерил и Мел вчера вечером.

— Я знаю.

Он схватил со стола десертную ложку и принялся крутить в пальцах. Он вертел ее по-всякому и постукивал ею по тарелке, явно не понимая, что делает. Дзинь, дзинь, дзинь.

Я сделала глубокий вдох. Ему вряд ли понравится то, что я собиралась сказать, но пусть уж лучше злится на меня, чем на полицию.

— Мел выдвинула… кое-какие обвинения против Шерил, — сказала я.

Тони с тревогой посмотрел на меня:

— Какие именно обвинения?

Дзинь, дзинь, дзинь.

— Она сказала, что семья Лейти охотится за твоим магазином, и Шерил выходит за тебя из-за этого.

Тони выронил ложку, посмотрел на меня и коротко рассмеялся:

— Вот что она себе напридумывала? В духе Мел — искать не там, где надо.

— Значит, где-то поискать все же стоит?

Он снова взял ложку, но ничего не ответил. Я перехватила ложку, пока он не начал звякать — уж очень раздражало.

— Ты ожидал услышать что-то совсем другое? — У меня было… ну, было ощущение, что Тони что-то скрывает. — Есть еще что-то? Что-то, что ты понял или обнаружил с утра?

Он смотрел на меня, будто не мог решиться — говорить или нет. Только он, наконец, открыл рот, как…

— Мистер Пенхалигон?

Мы обернулись и увидели в дверях высокого светловолосого мужчину лет тридцати пяти, надо признать, чертовски красивого. Квадратная челюсть, тестостерона хоть отбавляй, — ни дать ни взять герой-любовник, этакий фермер со Среднего Запада, не хватает только рубахи в клеточку и груды тыкв на заднем плане. Со Среднего Запада в Штатах, разумеется. Средняя Англия — это, по сути, Бирмингем, а он не славится романтическим героями, не говоря уже о тыквенных полях. За его спиной я увидела пару полицейских в форме. Они беседовали с гостями, толпившимися в вестибюле гостиницы. Думаю, там были и другие сотрудники, в штатском.

Тони встал:

— Да.

— Я старший инспектор-детектив Уитерс, — Уитерс, конечно, не самая подходящая фамилия для киношного героя, но нельзя желать невозможного, — я веду расследование смерти миссис Пенхалигон.

— Бывшей миссис Пенхалигон, — резко сказал Тони.

Я предостерегающе дотронулась до его руки.

— Насколько мне известно, она все еще носила эту фамилию? — сказал Уитерс.

Тони пожал плечами. Мне хотелось его треснуть — он вел себя так, будто у него рыльце в пушку. Ну ладно, может, не убийца, но уж точно хам и упрямец.

— Да, Пенхалигон. Бедная Мел. Тони просто на взводе, — сказала я. — Что, в общем-то, понятно.

Уитерс смерил меня взглядом, полным презрения, вполне в духе своей фамилии.

— Вы кто? Повар?

— Джоди Паркер, бывший офицер полиции Метрополитен. Служила в Кеннингтоне.

— А теперь вы повар. И ваше место на кухне.

Надменный тип.

— Ага.

Он махнул рукой.

— Ладно. Возможно, с вами позже кто-нибудь поговорит, так что никуда не уходите. А теперь, мистер Пенхалигон, давайте побеседуем о том, что произошло прошлой ночью…

Я не знала, чем еще заняться, поэтому вернулась на кухню и принялась шинковать яблоки самым большим и острым ножом, какой только нашелся. А теперь вы повар. Он хотел сказать, что я не справилась — я с размаху вогнала нож в ни в чем не повинное зеленое яблоко — со службой в полиции. Скотина. Он ведь понятия не имел, почему я ушла из полиции и как сильно скучаю по службе, хотя, надо признать, проводить больше времени с Дейзи и заниматься другим, не менее любимым делом, то есть кулинарией (если быть совсем точной — измельчением яблок до состояния каши), мне тоже очень нравилось.

— Ты хорошо себя чувствуешь, а? — переглянувшись с Дейзи, осторожно поинтересовалась мама, наблюдая, как я крошу очередное яблоко и отшвыриваю огрызок. — Мы же, кажется, собирались их сперва почистить?

Черт! Я с размаху вонзила нож в разделочную доску — рукоятка раскачивалась, а лезвие мелко завибрировало с приятным «бздынь» — и сгребла измельченные яблоки в миску.

— Держи.

Дейзи забрала у меня миску и всунула в руки кружку чая. Я сразу улыбнулась и подумала: «Как же мне все-таки в жизни повезло — несмотря на то что считает детектив Уитерс с его гладко выбритым, но мужественным подбородком и кубиками на животе (которые, разумеется, я не видела, но представить себе могла без труда)».

— Я ж тебя как надо воспитала, а? — сказала я, не очень похоже передразнивая кокни. Она пожала плечами.

— «Дейзи, поставь чайник и ни о чем не спрашивай», — процитировала она, и мы с мамой расхохотались.

— Умница моя. Спасибо.

Мы выпили чаю не присаживаясь. Что делать дальше, мы не знали.

Есть ли смысл готовить все остальное? До бракосочетания оставался час, а невеста, насколько мне было известно, так и не объявилась. К тому же место преступления оказалось как раз там, где планировали торжественную церемонию. Согласитесь, теперь там будет трудно настроиться на романтический лад, да и вообще плохое предзнаменование вряд ли сулит молодым счастье в браке. «Если счастливые браки вообще существуют», — цинично подумалось мне, но это же я зареклась связываться с мужиками, даже (а может, особенно) с красавчиками-детективами, так кто я такая, чтобы судить? И Шерил наверняка уже слышала о Мел; ну неужели, если она просто передумала выходить за Тони, она не могла хотя бы прислать пару слов, мол, жива-здорова? На мой взгляд, оставалось только два варианта: либо она тоже мертва, либо она — убийца…