— Ага. — Тони посмотрел на меня. — Значит, я был прав. Она и действительно все это продала.

— Что «все это»? — Бренда выглядела озадаченной.

Он протянул ей стопку бумаг, и она принялась их перебирать. Я наклонилась, пытаясь прочитать, что могла, хотя вверх ногами это было трудно.

— Это же те корешки от квитанций, по которым забирают вещи обратно, верно? — уточнила я.

— Ага.

— Значит, она ничего не продавала, — сказала я, ощущая, что это все меняет. — Она заложила вещи. И оставила у себя квитанции. Зачем их хранить?

Он пожал плечами:

— Не знаю.

— Тут все: ноутбук, статуэтка, даже кухонная утварь. — У меня уже шею свело, пока я все это читала.

Дебби наклонилась и вытащила одну квитанцию из рук Бренды.

— Ничего себе! Ей дали тысячу за кольцо?

— Ага, за день до вечеринки, судя по дате. И я даже знаю, какое именно. Ей от мамы осталось обручальное кольцо. Она собиралась надеть его на свадьбу как «что-то старое»[3], понимаешь? Но ты помнишь, мам, ты предложила одолжить ей свой жемчуг, в котором выходила замуж? Шерил сказала, что так будет и «что-то одолженное», и «что-то старое». — Он провел пальцем по тонкой бледно-желтой бумажке. — Тогда я не придал этому значения, хотя удивился, что она не надела мамино кольцо. Ну и что? Как это все меняет?

— Потому что она оставила квитанции. Значит, хотела выкупить вещи обратно, понимаешь? — Я подалась вперед и взяла его за руку. — Понимаешь, что это значит? Она рассчитывала оставаться здесь, дойти до ломбарда и забрать, что сможет. Точно ноутбук и кольцо. Она не собиралась тебя бросать! Ей просто срочно нужны были деньги.

— Но она могла просто попросить меня…

— Не если деньги были на то, о чем она не хотела, чтобы ты знал? — сказала Дебби.

Он вздохнул и провел рукой по волосам:

— Я начинаю думать, что вовсе ее не знал. То роман, теперь вот это. Ничего не понимаю.

— Точно! — воскликнула я, резко выпрямившись и расплескав чай. — Роман! Те фотографии, что тебе прислали. Ты внимательно их разглядывал?

Остальные уставились на меня как на сумасшедшую — или по меньшей мере абсолютно бестактную.

— Хочешь верь, хочешь не верь, я не собирался разглядывать их слишком пристально, — мрачно сказал Тони.

— Нет-нет, я понимаю, но я о другом: можно ли понять, когда они сделаны? Другая прическа или…

Он закатил глаза:

— Опять же, на прическу я не обратил внимания. Да и вообще она годами ее не меняла.

— Года этак с 1987-го, — пробормотала Дебби себе под нос, а Каллум как следует ткнул ее локтем в бок.

— Значит, их могли сфотографировать давно, еще до того, как вы сошлись? Когда вы познакомились?

— Два года назад. — Тони задумался. — Да, наверное, их могли сделать раньше…

— Значит, она тебе не изменяла, — сказала я. — Подумай: она выходит замуж за мужчину своей мечты, — Тони грустно мне улыбнулся, — и вдруг всплывает кто-то из прошлого.

— Не самый удачный выбор слов, учитывая, что было на тех фото, но да.

— Он является с «доказательствами» и грозит сорвать ей свадьбу. Тони, она собирала деньги не на то, чтобы сбежать от тебя, — ее шантажировали!

Тони какое-то время пристально смотрел на меня, а потом покачал головой.

— Нет. Нет, я этого не понимаю. С чего бы мне волноваться из-за того, что у нее было до нашей встречи? Она же не утверждала, будто была монахиней. Я знал, что у нее есть прошлое, как и у меня.

— Она рассказывала тебе об этом?

Он снова покачал головой:

— Нет. Я вообще никогда не понимал этого — рассказывать партнеру обо всех бывших и о том, сколько у тебя было связей. Зачем мне это знать? Она как-то начала говорить, еще до того, как мы съехались, но я сказал, что мне совершенно все равно, был ли у нее один парень до меня или сотня. Не смотри так, я серьезно.

— Нет, я тебе верю, это очень… на тебя похоже. Просто вспомнила про Ричарда…

— Дика[4], — перебил он. Он никогда не любил моего бывшего мужа.

— Он терпеть не мог, когда его имя сокращали… — Я заметила, как Тони приподнял бровь. — Ах да, ты не об имени. В общем, Дик допытывался у меня, сколько у меня было мужчин, уверял, что ему все равно, а когда я сдалась и сказала, надулся. — Я рассмеялась. — Даже страшно представить, что было бы, назови я настоящую цифру.

Дебби засмеялась:

— О да, я тебя понимаю… — Увидев тревожный взгляд Каллума, она широко и неестественно улыбнулась: — Конечно, мне не пришлось врать Каллуму, ведь я правда была девственницей, когда мы познакомились…

Я хмыкнула.

Засмеялась и Бренда:

— О да, мужчины редко признают, что то, что позволено одному, должно быть позволено и другому.

Малкольм взглянул на нее с легким ужасом, но промолчал. Думаю, он просто не рискнул задавать вопросы.

Тони улыбнулся и стал помешивать чай пальцем: сверху уже начала собираться тонкая пенка (и именно поэтому я терпеть не могу жирное молоко).

— Так как же этот тип мог ее шантажировать, если она знала, что мне все равно? Ей тридцать один, понятно, что у нее было прошлое.

Я вспомнила машину, спрятанную в гараже Роджера Лейти, и подозрительное пятно — антифриза или чего там — на обочине в день, когда нашли Мел. Такое же пятно было у дома Лейти.

— Думаю, дело не в том, что она сделала, а с кем, — осторожно сказала я.

Он посмотрел на меня в недоумении.

— Что, типа она была с кем-то несвободным? — спросил Каллум.

— Но мне бы это было безразлично, — возразил Тони.

Я ждала, что он скажет что-нибудь вроде: «Я бы не отказался взглянуть на ещё пару фоток, хи-хи», — и тихо порадовалась, что он этого не сделал. Хотя, учитывая, что Мел бросила его ради своего инструктора по вождению, это неудивительно. А вот Дик никогда бы не упустил случая продемонстрировать одновременно и хамство, и сексизм — ну или просто собственный идиотизм. Боже, ну и вкус на мужчин у меня тогда был.

— Нет, но, может, с кем-то еще… например, с братом?

— У нее не было брата, — сказал Малкольм.

Но Тони и Каллум переглянулись — и я поняла, что задела за живое.

— Крэйг, — горько усмехнулся Тони. — Проклятый Крэйг.

— Думаешь, это возможно? Я понимаю, формально он ей не брат, но дядя с тетей точно бы не обрадовались. Они ведь воспитывали их как брата с сестрой, так что это выглядит немного… — Единственное слово, что пришло в голову, было то самое, которое вчера использовал инспектор Уитерс: — Фу-у.

— О да, звучит правдоподобно, — сказал Тони. — Он вечно около нее крутился. Они были очень близки, пока она сюда не переехала, а потом он разобиделся, и мы его почти не видели. Что меня, честно говоря, вполне устраивало. Когда мы только начали встречаться, она знакомила меня с дядей и тетей, и он там был. И они с Роджером весь вечер надо мной издевались — и насчет того, что Мел меня бросила ради инструктора, и насчет магазина, и вообще. Полин, ее тетя, была ничего, но как мышка — слова не сказала. Зато было видно, что Крэйг ею вертит как хочет. Да, пожалуй, Крэйг — единственный человек на свете, из-за которого я бы действительно расстроился, узнав, что она с ним. Но даже тогда… расстроился бы, но пережил! Неужели Шерил этого не понимала?

Я коснулась его руки. Тони — хороший человек и заслуживал лучшей участи, а не всего этого.

— Может, она скрывала это не только от тебя. Я ведь не единственная, кому это кажется мерзким… — начала я, но осеклась, осознав, что несу. Вряд ли ему хотелось бы, чтобы роман или что там у них было обсуждал весь город. Я быстро сменила направление: — То есть вы все ведь тоже считаете, что это неприемлемо, правда?

Остальные закивали, но Тони прекрасно понял, что я имела в виду совсем другое.

— Черт побери, Джоди, кто еще об этом знает? С кем ты это обсуждала?

— Только с инспектором Уитерсом, — сказала, стараясь не обращать внимания на то, как у Дебби взлетели брови при упоминании его имени. «Господи, да она хуже моей мамочки!»