«Я думаю, она будет в порядке. Она пережила огромную травму. Многое изменилось — теперь я могу читать ее эмоции, в дополнение к телепатии. Хол все еще пустота, но я даже чувствую эмоции Брама», — сказал Фиш, садясь рядом со мной на кровать.

«Как ты?» — я хлопнул его по плечу и сжал. «Ты тоже пережил, блядь, травму».

Тени пробежали по его глазам, и мне стало тошно от мысли о том, что он, должно быть, чувствовал в момент своей смерти. Наблюдая, как мы уходим от него, зная, что он не только умрет, но и умрет в одиночестве.

«Мы все пережили травму, Кам. Я буду в порядке. Сначала, когда я проснулся, я был в ужасе, увидев Фариса в своем собственном теле. Я провел всю свою жизнь, скрывая его, думая, что внутри меня есть что-то темное и смертоносное, когда на самом деле это был он. Отдельная сущность. Теперь, когда у меня было немного времени, чтобы обдумать это, я думаю, это лучшее, что могло случиться со мной. Я могу быть собой, и теперь у Фариса есть причина для его жажды крови. Он, блядь, кровяной маг. Неудивительно, что он жаждал этого».

«Ты ему доверяешь?» — спросил Кай. Все мы знали, что он имел в виду — доверяет ли он ему с ней?

«Я бы сказал «черт возьми, нет» раньше. Но я думаю, что она хороша для него. И он полностью одержим ею. Раньше, когда она позволила ему питаться от нее...»

«Она. Сделала. Что?» — прорычал я, когда Кай вскочил с кресла и подошел к кровати.

«Да. Ему нужна была кровь. Брам предложил, но она настояла. Мне это тоже, блядь, не понравилось, чувак». Он поднял ладони, когда я сузил глаза. «Попробуй остановить ее, когда она что-то решила».

«Ты мог бы попробовать», — раздался голос у двери, и все наши головы повернулись, чтобы увидеть женщину, которая обвела всех нас вокруг пальца. «Но я всегда буду делать то, что хочу».

Я моргнул и наклонил голову.

«Ты сейчас серьезно, маленькая ведьма?» — мой голос был низким и недоверчивым.

«Ты знаешь, что я серьезно». Она пожала плечами и исчезла в ванной, оставив дверь открытой.

Мы втроем посмотрели друг на друга.

«О, я не могу дождаться, чтобы добраться до ее нахальной задницы», — ухмыльнулся Кай, снимая боксеры так быстро, что его член ударился о живот, когда он выпрямился. Он выпрямился, его член торчал, когда он выпятил грудь. Я собирался поддразнить его, когда он замер, глядя поверх плеча Фиша. Фишер и я повернулись, как в замедленной съемке, чтобы увидеть, что наконец заставило этого громкого оборотня замолчать.

У меня отвисла челюсть. Там была моя ведьма, без единой нитки одежды. Ее длинные рыжие волосы падали на плечи, касаясь ее груди. Ее талия изгибалась изящно, а затем эти чертовы бедра... Пощадите.

«Скажи мне, что ты сожалеешь», — потребовала она, глядя на каждого из нас по очереди.

Кай двинулся первым, его походка была плавной и хищной. «Детка», — прогремел он. «Мне так жаль, что я скрывал свою профессию от тебя, особенно после того, как мы стали парой. Это было отвратительно, и это мучило меня ежедневно. Я искренне верил, что сохраняю тебя в большей безопасности, не рассказывая тебе. Теперь я знаю, насколько я был неправ». Он взял ее за руки, глядя на нее с таким обожанием, что мое сердце пропустило удар.

«Я люблю тебя, Кай», — заявила она, обнимая его за шею и целуя так, что у него перехватило дыхание. Он отстранился с ошеломленным выражением лица через несколько мгновений.

«Ты любишь меня? После того, что я сделал?» Он покачал головой, как будто просто не мог в это поверить.

«Так сильно. Когда мы были в разлуке, я, блядь, болела по тебе. По всем вам». Ее глаза метнулись ко мне и Фишу, а затем обратно к Каю. «Я так боялась, что никогда не смогу сказать тебе это, что никогда не смогу посмеяться над твоими шутками или почувствовать твою кожу на своей...»

«Черт, Детка», — выдохнул Кай. «Я тоже, блядь, люблю тебя. И я, блядь, покажу тебе, как сильно. Прямо сейчас. И каждый следующий день», — пообещал он, снова припадая к ее губам.

Кровать заскрипела, когда Фишер встал и провел рукой по волосам, приближаясь к ним. Сейдж прервала поцелуй и улыбнулась Фишу. Он подошел к ней сзади, убирая волосы с ее шеи и давая себе путь, чтобы поцеловать ее в плечо.

«Гуппи», — вздохнула она.

«Милая», — пробормотал он у ее шеи. «Мне жаль. За все. За ложь, за то, что не рассказал тебе о Фарисе. За то, что оставил тебя». Его голос дрогнул, и мое горло сжалось от значения его слов. Он извинялся перед ней за то, что умер.

«Не надо», — ахнула она, кружась между двумя мужчинами и крепко обнимая Фишера. «Я знаю, почему ты это сделал. Я ненавижу это. И эта боль, которую я чувствовала, увидев тебя таким... Зная, что я опоздала. Нет. Ты вернулся ко мне».

«Я всегда буду возвращаться к тебе, милая. В этой жизни и в следующей, я, блядь, клянусь». Фиш отстранился, приподняв ее подбородок, чтобы посмотреть на нее. «Когда я лежал в лесу, зная, что это конец, все кончено? Моя последняя мысль была о твоих красивых зеленых глазах и о том, как я, блядь, люблю тебя. Я люблю тебя, Сейдж Уайлдс». Из нашей девочки вырвался тихий всхлип, и Фишер наклонился, ловя ее губы и проглатывая ее звуки. Он целовал ее со страстью человека, который потерял все и получил второй шанс. Это было душераздирающе, пронзительно, и это было все. Я почувствовал, что меня тянет к ним, почти как будто магия действовала, но это была просто любовь чертовски хорошей женщины и связь моих братьев, зовущая меня.

«Малышка».

Она застонала в губы Фишера, когда руки Кая сжали ее бедра, прижимая его к ее сочной заднице. Фиш отстранился с улыбкой, явно довольный тем, что она простила его. Кай подтолкнул ее в мои объятия, и я возвышался над ее невысокой фигурой. Мои волосы были дикими и спадали на спину и плечи, когда я наклонился. Мне нужно было, чтобы она, блядь, увидела меня. Увидела дикое отчаяние, которое я испытывал к ней. Оно никогда не угасало. Даже сейчас, так близко к ней, дыша одним воздухом — этого было недостаточно.

Она смотрела на меня своими большими обезоруживающими глазами, которые проникали в меня, опускаясь прямо в темные глубины моей души и видя, кто я на самом деле под всей этой херней. Она, блядь, видит меня.

«Мне жаль. Мне жаль, что я скрывал от тебя вещи. Мне жаль, что я не смог защитить тебя». Я приложил палец к ее губам, когда она начала возражать. Мои глаза закрылись, и я сделал глубокий очищающий вдох, прежде чем открыть их. Мне нужно было увидеть ее. «Ты так много значишь для меня, маленькая ведьма. Я чувствовал это с самого начала. Это чувствовалось... как слишком много, слишком быстро. Но после всего, что случилось, к черту это. Я безнадежно и полностью влюблен в тебя, малышка».

Тихий всхлип сорвался с ее губ от моего заявления, ее глаза блестели от эмоций. Надежда, желание, любовь.

«Я тоже тебя люблю, Кам», — сказала она, на ее полных губах заиграла маленькая улыбка. Она любит меня. Меня. Несмотря на все мои недостатки и стены, которые я строил годами, эта пышная богиня перелезла через все них и отказалась позволить мне прятаться.

«Это значит, что ты меня прощаешь?» — спросил я застенчиво.

Моя маленькая ведьма протянула дрожащие руки и убрала мои волосы, ее ладони легли на мои щеки.

«Я прощаю всех вас. Жизнь слишком коротка, а мы едва начали свою. Вместе. Займитесь со мной любовью?» — мягко спросила она и повернулась к Фишеру и Каю. «Все вы. Сегодня ночью вы все мне нужны».

Глаза Фишера вспыхнули, черный цвет впитался в светло-карие радужки. Из Кая вырвался дикий звук, когда они вдвоем приблизились к нам.

«Как ты хочешь нас, Детка?» — прошептал Кай, его губы коснулись ее шеи. Сейдж вздохнула, легко и прерывисто от прикосновения.

«Так, чтобы все ваши руки были на мне одновременно», — ответила она, ее щеки порозовели, когда она закусила нижнюю губу.

«Сними с меня боксеры, малышка. Мой член жаждет твоих прикосновений», — простонал я, сжимая себя через тонкую ткань. Она посмотрела на меня, и ее пальцы скользнули под резинку, стягивая их с моих бедер.