«Ты оборотень. Так что трансформируйся», — просто сказал он.

Я рассмеялся. «Это не так работает, чувак. Я превращаюсь в пантеру. Ту, с которой я разделяю существование».

Мышь наклонил голову и посмотрел на меня мгновение, его маленький хвост обвился вокруг моего среднего пальца. «Нет, ты больше. Я чувствую это. Сосредоточься, géant. Я разделю с тобой свое тело, чтобы дать тебе доступ к тому, что ты ищешь. Время истекает!» Он топнул своей крошечной ногой.

«Боги, должно быть, я сплю. Это более чем мое МДР — они снова положат меня в больницу, я просто знаю это. Но, какого черта. Давай сделаем это». Я мало что терял в этот момент, я уже выглядел идиотом, разговаривая с домашней мышью с французским акцентом. Которая теперь с радостью потирала свои крошечные лапки в предвкушении. Пан или пропал, верно?

Моя магия хлынула, когда я призвал ее, и я сосредоточил свое намерение на том, чтобы стать этим существом. Подобно тому, что я делал с Багирой. Знакомое покалывание пронзило мой позвоночник, и когда я моргнул, я приземлился на пол с писком, крошечные мышиные лапки подо мной.

«Ну, это странно», — признался я, смеясь, когда мышь бросила нас на каменную стену и взобралась на нее с быстротой и точностью, нырнув обратно в ту трещину в стене и уносясь в темноту.

Быть таким маленьким и близким к земле было совершенно новым для меня опытом. Забавный факт: мыши — жидкость. Трещины и щели, через которые мы протискивались, были нереальными. Довольно уверен, что я выдавил несколько неожиданных какашек из задницы этой мыши как минимум семь раз. Как я вообще сейчас мышь? Все становилось все страннее.

«Можешь перестать визжать каждый раз, когда я прыгаю?» — сказала мышь через наш общий разум.

«Черт. Извини. Куда мы идем?» — спросил я, когда мы выглянули из отверстия в стене в то, что оказалось... ага! Подвал.

Я почувствовал, как мышь закатила глаза на мои мысли. «У меня есть имя, знаешь ли».

«Ну, откуда бы я знал? Ты не представился, ты сразу же начал мной командовать», — ответил я, раздраженный. Маленький парень имел характер. «Ладно. Как тебя зовут, мышь?»

«Наполеон».

«Заткнись», — рассмеялся я.

«Грубо», — пискнул он.

«Подожди. Ты серьезно? Тебя зовут Наполеон? Как в смысле, крошечный тиран с комплексом маленького человека и одержимостью мировым господством?»

«Откуда ты знаешь обо мне, géant?» — спросил он с подозрением, когда мы пронеслись по пыльному земляному полу.

Я подавил смех при его недоверчивом характере. «Просто хороший судья характера, наверное».

Наполеон фыркнул и протиснул нас под массивную сучковатую деревянную дверь толщиной не менее трех дюймов. Одна настольная лампа тускло освещала пространство, и я оглядел комнату, когда мы нырнули под полку. Что. За. Херня.

Вдоль одной стены стояли ряды клеток — как в собачьем приюте, только эти были прочнее. Предназначенные для чего-то гораздо более опасного, чем испуганные собаки. Это становилось намного интереснее...

«Наполе...» — мой вопрос замер, когда дверь в комнату распахнулась, и Брайс вошел в темную комнату, щелкнув выключателем, отчего зажглось несколько ламп. К сожалению, весь добавленный свет лишь осветил ужасы внутри этого подземелья. На стене над раковиной и верстаком висело несколько инструментов. Инструменты, используемые следователями... как Фишер. Я лишь несколько раз видел, как он их использовал, так как его самым опасным и полезным оружием был его разум.

Брайс направился к ряду картотечных шкафов, как раз когда зазвонил его телефон. «Алло?» — ответил он, звук выдвигаемого ящика шкафа разнесся по комнате, пока он продолжал заниматься своими делами.

«Нам нужно подойти ближе», — сообщил мне Наполеон. Не дожидаясь ответа, мы взобрались по боку книжного шкафа, под которым прятались.

«Я сейчас в подвале. Обновляю файл девушки из Изумрудных Озер». Почему это звучит знакомо? «Хорошо. Увидимся через несколько минут», — сказал Брайс, завершил звонок и убрал телефон в задний карман.

Мы выполняли сложный паркур, чтобы добраться до мудака и, надеюсь, увидеть, что он делает. Над шкафами проходила полка, и вскоре мы уже сидели там, выглядывая из-за двух книг. Мудак был сосредоточен на файле, который он разложил на верхней части шкафа.

«Посмотрим, сможем ли мы увидеть, что он делает...» — сказал я Наполеону, который выглянул за край, чтобы мы могли видеть файл. «Ты знаешь, что они здесь делают, Наполеон?»

Он вздохнул. «Да. Много лет Азраэль прочесывал этот мир в поисках редких и талантливых ведьм и магов».

«Чтобы нанимать их?» — спросил я, наблюдая, как Брайс что-то записывает в файл.

«В конце концов, их нанимают. Но сначала их нужно заполучить», — объяснил он, и я снова посмотрел на клетки, по моей спине пробежала дрожь отвращения. Что-то лежало на полу в одном из углов, что-то маленькое и... пушистое? Тошнота закрутилась в моем желудке, когда я понял, что смотрю на грязную мягкую игрушку. Такую, которую ребенок носит с собой для утешения.

«Он, блядь, крадет детей?» — прорычал я, снова глядя на файл.

Было трудно читать, но я смог разобрать некоторые детали. Карточка принадлежала девочке по имени Энни Макалистер. Фото, похожее на школьное фото, было прикреплено к уголку. Она была маленькой, может быть, восьми или девяти лет. Светлые волосы и карие глаза. Ручка в руке Брайса двигалась по странице, оставляя заметки.

Как раз когда я пытался понять, в чем заключается ее предполагаемая сила, дверь в комнату с грохотом распахнулась, и мы отпрянули, чтобы спрятаться в тени.

«Скажи, что у тебя есть что-то новое», — сказал Азраэль, звуча раздраженно, направляясь к столу в углу. «Принеси мне файл».

Брайс закончил свою запись быстро, передавая его Азраэлю, который закинул ноги на стол. «Думаю, вам будет интересно, сэр».

Глаза Азраэля пробежали по документу, его взгляд метнулся к Брайсу. «Ясновидение?»

«Да. И я подозреваю, что это связано с ее художественными способностями», — объяснил Брайс, выпрямляясь, подбадриваемый волнением в темных глазах Азраэля.

«Действительно интересно. Особенно потому, что ее мать — человек», — добавил старший мужчина, задумавшись.

«Она будет ценным активом, сэр. Такая сила, и такая молодая».

«С матерью легко справиться. Мы соберем еще немного информации, прежде чем что-либо устраивать. Нам нужно убедиться, что не будет никаких других осложнений, когда она исчезнет». Азраэль вернул файл Брайсу.

Устраивать? Как, убить ее мать? Они выслеживали детей по всей стране — возможно, даже по всему миру — а затем убивали родителей, чтобы забрать детей и... проводить тесты? Эксперименты?

Писк. «Все, что его волнует, это потенциал. Он выталкивает детей за их пределы. Готовит их к пожизненной службе своему делу. Я слышал ваш разговор с друзьями, поэтому я показываю вам это. Возможно, вы сможете что-то с этим сделать...» — сказал Наполеон. Мой разум перенесся к Хантеру, и я понял, что это, возможно, то, что случилось с ним. Меня тошнило.

«А что насчет команды «Радикал»? Каков ваш план на них?» — спросил Брайс, и Азраэль злобно посмотрел на него. Какой команды «Радикал»? Тех, кто предположительно должен был забрать тело Фишера, или он имел в виду нас, поскольку мы раньше были из «Радикал»?

«Мои планы тебя не касаются», — огрызнулся Азраэль, затем задумчиво замолчал, его глаза отражали леденящий блеск, который не мог сулить ничего хорошего. «Хотя пиро-маг только что проявил огромную силу снаружи».

Святое дерьмо.

«Он вспыльчивый с огромным эго», — проворчал Брайс.

«Хорошо. У вас двоих есть что-то общее», — ответил Азраэль, вставая и направляясь к двери. «Пойдем, мне нужно подготовить кое-какие бумаги. Ты можешь помочь, так как Лори занята Камероном».

Брайс убрал файл обратно в ящик и захлопнул его. Как только они покинули комнату, я пришел в действие. Сосредоточившись на отделении от Наполеона, я выпрыгнул из его формы и обнаружил себя стоящим там, где мгновениями ранее был Брайс.