1. Цель настоящей кампании состоит в том, чтобы окончательно уничтожить Россию как континентальную державу, союзную Великобритании, и тем самым лишить Англию всякой надежды на возможность изменить судьбу с помощью этой, еще существующей последней великой державы.

2. Эту цель можно достичь только путем:

а) уничтожения людских ресурсов русских вооруженных сил;

б) захвата или по крайней мере уничтожения экономической базы, необходимой для воссоздания русских вооруженных сил.

При этом следует отметить, что уничтожение и захват жизненно важных сырьевых источников имеет более решающее значение, нежели захват и уничтожение промышленных предприятий, занимающихся переработкой сырья.

Промышленные предприятия можно в сравнительно короткое время, хотя бы в скромных масштабах, восстановить, особенно если удастся захватить в эвакуированных районах станки. Кроме того, определенное число станков и заводского оборудования может быть поставлено из-за границы.

Однако возместить потери угля, нефти, железа и других видов сырья путем ввоза из-за границы совершенно невозможно.

Поэтому задача ведения войны на Востоке состоит в следующем.

1 Уничтожение русских вооруженных сил.

2. Исключение возможности воссоздания вооруженных сил путем захвата или уничтожения сырьевых источников и промышленных предприятий.

Кроме того, необходимо учесть моменты, имеющие значение для Германии вследствие ее собственного положения:

а) возможно быстрое занятие Прибалтики с целью обеспечения Германии от ударов русской авиации и военно-морского флота из этих районов;

б) наряду с уже упомянутой важностью захвата или, во всяком случае, разрушения важнейших сырьевых баз (железо, уголь, нефть) для Германии решающее значение имеет также скорейшая ликвидация русских военно-воздушных баз на побережье Черного моря, прежде всего в районе Одессы и в Крыму. Данное мероприятие для Германии при определенных обстоятельствах может иметь жизненно важное значение, ибо никто не может дать гарантии, что в результате налета авиации противника не будут разрушены пока единственные находящиеся в нашем распоряжении нефтяные промыслы. А это как раз может иметь для продолжения войны такие последствия, которые трудно предвидеть. Наконец, из соображений политического характера крайне необходимо как можно быстрее выйти в районы, откуда Россия получает нефть, не только для того, чтобы лишить ее этой нефти, а прежде всего для того, чтобы дать Ирану надежду на возможность получения в ближайшее время практической помощи от немцев в случае сопротивления угрозам со стороны русских и англичан.

В свете вышеупомянутой задачи, которую нам предстоит выполнить на севере этого театра войны, а также в свете задачи, стоящей перед нами на юге, проблема Москвы по своему значению существенно отступает на задний план. Я категорически обращаю внимание на то, что все это не новая установка, она уже была точно и ясно сформулирована мною перед началом операции.

Достижение этих целей на столь гигантском театре войны возможно лишь при условии планомерного руководства, предоставляющего отдельным командующим группами армий и армиями свободу принятия лишь таких самостоятельных решений, которые не нарушают общего плана и не ставят под угрозу его выполнение.

Общий план операций ни в коем случае не должен строиться на ооновании очень часто противоречивых мнений, замыслов и расчетов отдельных командующих группами армий и армиями. Напротив, командующие всеми объединениями фронта должны действовать строго в соответствии с указаниями, определяющимися общим планом!

Отсюда вытекают следующие моменты.

На столь обширном театре войны решающих успехов можно достичь точно так же, как это было на Западе, лишь при условии сосредоточения крупных сил на тех участках, которые командование считает решающими для успешного ведения наступления и всей запланированной операции.

Этой идее соответствовало при начале кампании на Востоке четко выраженное сосредоточение основных усилий в центре фронта, не потому, что, скажем, в этом направлении предполагалось в дальнейшем достичь целей, решающих исход войны, а потому, что в этом месте было решено при любых обстоятельствах взломать фронт противника и наступать с учетом условий местности и складывающейся оперативной обстановки в северном и южном направлениях с целью смять вражеский фронт. Не существовало никаких сомнений относительно того, что после выхода на определенный рубеж — этот рубеж был первоначально определен мною примерно по Днепру — группа армий «Центр» должна была приостановить наступление с тем, чтобы повернуть танковые армии одну на юг, другую на север и содействовать скорейшему выполнению задач, стоящих перед войсками группы армий «Север» и группы армий «Юг»[334]. Оправдавшаяся в последующем развитии операций надежда, что в результате дальнейшего продвижения в центре фронта удастся разгромить и уничтожить особенно крупные силы противника, привела к продолжению этого наступления. К сожалению, в результате постановки танковым соединениям слишком удаленных целей разрыв между ними и следующими позади пехотными дивизиями был настолько значительным, что потребовались многие драгоценные недели, не давшие ничего больше в смысле уничтожения живой силы противника, а использовавшиеся лишь для того, чтобы с трудом продвигающаяся вперед пехота догнала вырвавшиеся слишком далеко вперед танковые соединения. Именно благодаря этому обстоятельству русским удалось спасти часть соединений, которые, получив пополнение, вновь стоят сегодня перед фронтом группы армий.

Если во время развертывания сил в начале кампании оказалось возможным сосредоточить на одном направлении основные силы всех родов войск, то в ходе дальнейших операций подобного сосредоточения сил при гигантской протяженности фронта, само собой разумеется, можно было достичь лишь при помощи тех родов войск, которые по всей своей сущности обладают достаточной подвижностью. А отсюда вытекают следующие положения.

1. И при дальнейшем ходе операции как в общем плане, так и в масштабе отдельной дивизии речь идет о том, чтобы правильно определить решающее направление для сосредоточения основных усилий.

2. Большая протяженность фронта не позволяет в течение короткого времени, имеющегося в распоряжении, производить переброску пехотных соединений на значительные расстояния.

3. При этих обстоятельствах для сосредоточения усилий на решающем направлении в соответствии с замыслом высшего командования можно использовать лишь такие рода войск, которые в состоянии преодолевать в течение короткого времени большие расстояния, а именно: авиацию и моторизованные соединения.

4. Поэтому моторизованные соединения и авиационные части ни при каких обстоятельствах не являются составной частью той или иной группы армий, а исключительно оперативным средством в руках высшего командования.

Я должен здесь указать на то, что эту идею и этот принцип последовательно и безоговорочно осуществляет в отношение военно-воздушных сил рейхсмаршал[335]. Одновременно я должен указать на то, что командованию сухопутных сил, очевидно, еще не удалось разъяснить командирам всех степеней эти самые идеи относительно использования моторизованных и танковых соединений и добиться их претворения в жизнь.

Данную войну на Востоке можно успешно вести лишь при условии использования моторизованных и танковых соединений, а также соединений истребительной и бомбардировочной авиации в соответствии с общими задачами данной кампании. Таким образом, они должны находиться исключительно в распоряжении высшего командования. Все остальные командные инстанции получают их для выполнения поставленных перед ними задач. Поэтому задачей командования сухопутных сил является точно так же претворить в жизнь и сделать непреложным оперативным принципом эту идею, как это уже сделал с самого начала в рамках военно-воздушных сил рейхсмаршал, который, к досаде многих критиков из рядов сухопутных войск, непоколебимо придерживался мысли, что военно-воздушные силы являются инструментом высшего командования. Ибо не может быть сомнения в том, что если бы военно-воздушные силы, вопреки мнению рейхсмаршала, придерживались бы практики, принятой в сухопутных войсках, то мы, быть может, имели бы в настоящее время в своих руках такое боевое средство, которое было бы распылено и закреплено даже за отдельными корпусами, так что оно по своей организации было бы не в состоянии выполнять задачи, поставленные перед этим видом вооруженных сил войной, уже выходящей в настоящее время за рамки одного континента.