* Имеются в виду разгромленные дивизии, отправленные на Запад для переформирования и доукомплектования, взамен которых на советско-германский фронт прибывали полнокровные дивизии.

Если фашистская Германия начала войну против Советского Союза, имея 152 дивизии и две бригады, то в ходе войны на советско-германский фронт было дополнительно переброшено с других театров военных действий, сформировано и введено в бой 434 дивизии. Несмотря на эти громадные силы, использованные против Советской Армии, германское командование не смогло избежать полной военной катастрофы. Это было закономерным следствием крупнейшего просчета стратегов фашистской Германии в оценке прочности советского общественного и государственного строя, силы советского патриотизма, мощи военно-экономического потенциала Советского Союза. В ходе войны социалистическая система продемонстрировала свои неоспоримые преимущества перед государственной машиной германского фашизма.

При анализе причин банкротства стратегии германского милитаризма надо иметь далее в виду резкое противоречие и несоответствие между необъятными завоевательными планами правящих кругов фашистской Германии и наличными ограниченными возможностями — материальными и политическими — для их осуществления. По военному производству, например, фашистская Германия и ее союзница Япония уступали СССР, Англии и США в 1941 г. в 2,4 раза, а в 1943 г.— в 3,4 раза, что видно из таблицы[583] (см. стр. 562).

Военное производство великих держав в 1941 и 1943 гг. (в млрд. долл., цены 1944 г.)

Несравненными преимуществами противники фашистского блока располагали и в области продовольственных и сырьевых ресурсов, а также в возможностях использования неисчерпаемых людских резервов для нужд войны. Так, СССР, CША и Англия, не считая других стран антифашистской коалиции, превосходили державы «оси» по своему людскому потенциалу в два раза, о чем свидетельствует следующая таблица[584].

Соотношение людских ресурсов держав антифашистской коалиции и стран «оси» (по данным на 1940 г., в млн.)

* Данные на 1939 г.

** К началу войны население Британской империи, включая метрополию, насчитывало 535 млн. человек (см.: «Британская империя». М., 1943, стр. 5).

Стратегическое положение Германии в центре Европы между великими державами также не благоприятствовало ей в ведении мировой войны. «Тот факт,— писал бывший начальник германского генерального штаба Бек,— что мир и прежде всего Европа в результате дальнейшего развития техники и вторжения Германии в мировое хозяйство стал более тесным, неблагоприятно отразился на возможностях Германии вести войну на одном фронте или войну против двух противников и, самое главное, чисто сухопутную войну»[585]. Окруженная со всех сторон вооруженными силами великих держав, Германия не могла иметь той свободы стратегических действий, какой потенциально располагали ее противники.

Стремление преодолеть противоречие между непомерно широкими завоевательными планами и ограниченными возможностями для их осуществления обусловило характерные особенности теории и практики германского фашизма и милитаризма.

1. Создание жесточайшей фашистской диктатуры для внутриполитического и внешнеполитического обеспечения агрессии.

2. Полная централизация неограниченной исполнительной, законодательной и военной власти в руках одного лица — «вождя» третьей империи для подготовки и ведения войны.

3. Тотальное подчинение всех материальных и духовных сил народа целям войны и их централизованное распределение и использование.

4. Создание совершенного орудия агрессии.

5. Ставка на поочередный разгром основных противников Германии в «молниеносных» войнах.

6. Широкое применение принципов «тотальной» войны.

Все эти положения, рассматривавшиеся германскими милитаристами в совокупности как «рецепты победы», оказались полностью несостоятельными и принесли правящим кругам Германии результаты, противоположные ожидавшимся.

Фашистская государственная система покоилась на порочных, человеконенавистнических, обскурантистских идеях. Расовая теория и практика господ и рабов — это страшное порождение империалистического вандализма XX в.— не могли служить сколько-нибудь надежной политической основой гитлеровского режима и его внешней экспансии. Они пришли в непримиримое противоречие с интересами народов Европы и других континентов, с требованиями прогресса человечества. Убогая идейная платформа фашизма, его завоевательная программа, антикоммунизм, агрессивность и жестокость, ставка на насилие порождали все новых и новых врагов Германии. Это чрезвычайно ограничило возможности гитлеровской стратегии.