«Намечаются кое-какие проблемы», — понимаю я, но вообще не переживал бы за подобную ерунду, если бы у нас с Клеей были хоть какие-то документы.

Несмотря на все камеры, стоящие на заправке, никто ничего не поймет, почему развалилась морда у внедорожника и сам он откатился назад. Тот факт, что я несильно махнул в его сторону рукой — никто не воспримет, как какое-то реальное действие. Нужно сейчас только быстро исчезнуть отсюда.

«Вот, всего-то оставил средневековую женщину на пять минут без присмотра, она тут же чуть инвалидом не стала, — все правильно понимаю я. — И сколько еще подобных моментов будет!»

Наш осетин стоит, широко разинув рот, я поднимаю Клею за руку и веду к задней дверце, куда тут же сажаю, напомнив, чтобы она не бросала свой мешок в машине никогда больше без присмотра.

— Садись! — командую потом водителю «гранты» и сам прыгаю на пассажирское сидение.

Водитель тоже не пропустил мимо своего сознания ментальный пинок, резко заскочил и дал газу. Даже не глядя, как выскочивший из-за руля джипа местный житель с обалдевшим лицом пытается остановить наш отъезд.

«Ну, как пытается, то дергается к нам, то охреневает от непонятно откуда взявшихся повреждений на своем авто! — усмехаюсь я при виде такой картины. — Что хочет — непонятно, наверно, ищет свидетелей случившейся аварии? Которая вообще непонятно, как именно случилась!»

Но мы уже уехали с заправки, теперь сюда могут заявиться местные гаишники, просмотреть записи и тоже ничего не понять.

«Только увидеть, как наглый водитель пытается задавить замешкавшуюся женщину. Которую спасает другой пассажир неприметной „гранты“. Помочь ему никак не смогут, только оштрафуют за опасное вождение», — прямо предчувствую я подобный исход.

Все-таки удар невидимой в камерах маны очень помог нам с Клеей сейчас остаться ни при делах.

Так что через половину часа мы оказываемся на центральной пешеходной улице Владикавказа, где я сдаю в ближайшем обменнике сразу три тысячи старых долларов. Дисконт по сравнению с новыми купюрами и точно — не десять, но восемь процентов, что я спокойно переживаю, благо долларов у меня еще семь тысяч осталось. Вот с евро поделать ничего нельзя, нет в здешней реальности данной денежной системы, не образовался Евросоюз почему-то и не выпустил свою валюту.

Еще выдал водителю сотку зеленых, пусть решит, что сам поехал нас отвозить ради денег. Мужик очень обрадовался и побыстрее исчез. Впрочем, его номера есть на записи, так что могут его еще найти местные органы правопорядка или друзья потерпевшего, если он окажется каким-то сильно авторитетным жителем.

«Только он про нас особо много не расскажет, еще не знает, где мы будем жить!»

Я оглядываюсь по сторонам, потом мы шагаем с Клеей несколько сотен метров до уже примеченного мной торгового центра.

— Первым делом покупаем одежду, делаем прически, еще нужен ноут, хотя бы один для начала. И потом хороший номер в хорошей гостинице. Ну, то есть в такой, где прикроют глаз на отсутствие документов. Поэтому, милая моя Клара, идем заниматься любимым женским делом, покупать тебе новую одежду, чтобы ты ничем не отличалась от здешних женщин, — сразу решаю я и завожу Клею за руку в первый попавшийся торговый центр.

Рот у нее отпадает надолго при виде современных магазинов, прозрачных стен из огромных стекол и эскалатора на три этажа. Долго уговариваю ее не бояться и смирно стоять на эскалаторе. Марки женской одежды мне самому вообще незнакомые, но я смотрю, где ценники повыше и народу поменьше.

Стадию с нижним бельем я сразу пропускаю мимо, тогда придется слишком много объяснять неготовой к подобному выбору подруге. Просто откладываю ее на будущее, когда она хоть немного здесь оботрется. Поэтому покупаю ей пару лосин и пару летних сарафанов подлиннее, к ним одни босоножки. Даю ей тут же переодеться в кабинке, забираю старую одежду и покупаю себе пару футболок с нижним бельем.

Приходится работать посредником и выбирать все на свой вкус, вопросы консультантов Клея с зажатым в ладони артефактом понимает, но ответить ничего не может. Только кивает или отрицательно качает головой, а я радуюсь, что у нас с подобным делом, не как в Болгарии, все обстоит.

У меня вся одежда в нормальном виде сохранилась с тех пор, так что с шоппингом особо торопиться не стоит.

Клея долго смотрит на себя в больших зеркалах магазина, понемногу приходя в себя от разительной перемены. Тут тебе и открытая шея, и голые руки, и подол показывает икры — все такое, с чем в Асторе показываться на улицах нежелательно.

— Только мы не в Черноземье! Здесь все гораздо проще и удобнее для жизни устроено! — понимая ее смятение, сообщаю я женщине.

Но ее впереди ждет еще немало потрясений, ведь я сразу завожу подругу в первый попавшийся в торговом центре салон красоты. Где договариваюсь за как бы совсем немую по жизни подругу помыть ей голову, подравнять волосы и оформить челку испуганно глядящей на мастера женщине. Сам тоже посещаю мастера, чтобы постричься, благо три большие пачки «жиллетов» дотянули до сего времени, поэтому я нормально побрит еще с раннего утра.

Со мной заканчивают быстро, поэтому я рискнул оставить Клею в кресле, заскочил в местный магазин электроники и прикупил себе хороший ноут с одним смартфоном. Сказал ей никуда не уходить, рассчитаюсь за работу я сам, поэтому пусть дожидается меня здесь же в салоне. Сказал, конечно, мыслесвязью, не стоит совсем неизвестным языком смущать работников салона.

«Клея, ждешь меня здесь!» — специально показал на место для ожидания.

Но Клея, с восторгом рассматривающая сам салон, парикмахеров, удобные приспособы для мойки волос и сами кресла с зеркалами, теперь переключилась на клиенток, которым красят волосы, щиплют брови и делают различные процедуры. Очень ее все подобное интересует по-женски, крутит и вертит головой постоянно.

«Ну, ее пока даже горячая вода, свободно текущая из крана, очень сильно удивляет!» — улыбаюсь я и еще раз привлекаю внимание подруги, показывая на диванчики для ожидания на входе в салон.

С ее очень густыми волосами мастерице пришлось повозиться, но поднимается из кресла Клея уже заметно преображенная, теперь уже не так отличается от большинства здешних женщин.

— Понравились, милая? — спрашиваю я, рассчитываясь на рецепции и оставляя тысячу на чай.

Клея активно кивает головой, умоляюще смотря на меня, приходится ей пообещать каждый день ходить по салонам и изучить все возможные здесь косметические услуги.

— Можешь волосы покрасить, брови сделать, всякие эпиляции, особенно в зоне бикини, маникюр с педикюром попробовать. Только лучше немного научиться говорить на здешнем языке, чтобы объяснять мастерам свои желания, — объясняю я ей.

— Это все не слишком дорого, Ольг? — сомневается Клея. — Такие волшебные вещи?

— Вообще нет, для нас совсем ничего не стоит. Только я Олег, Клара! — снова напоминаю я ей о конспирации. — Пойдем ужинать, я пока поищу хорошую гостиницу, где нас примут без паспортов.

Когда мы снова оказываемся на пешеходной улице, уже наступает вечер, кругом включили красивую подсветку, играет музыка, на каждом метре что-то готовят и запекают. Частная инициатива вообще развита необыкновенно в южном городе, чего только здесь не готовят и не продают, как я вижу с большим удовольствием.

Я сажаю подругу в самый уголок симпатичного кафе, заказываю нам поесть и выпить, улыбаясь про себя, с каким восторгом Клея рассматривает гуляющую мимо нарядную публику, красивых женщин и маленьких детей.

— Южный город, вечером все идут прогуляться, вывести своих жен и пообщаться. Здесь нет запрета общаться женам с кем-то, кроме мужа, Клара, — негромко говорю я ей на черноземельском языке.

— Ольг, как тут красиво, и в лавках красиво, и в салоне красоты, как ты его назвал. И лестница, которая едет сама по себе, все эти машины на дорогах! У меня прямо сердце разрывается, как красиво вы здесь живете! — немного громко заявляет Клея.