Он присылает фотографию с типичным офисным антуражем, а я веду плечами, как будто пытаюсь стряхнуть с себя накатившее уныние. Не представляю, как люди проводят в таких местах большую часть жизни. Да даже официанткой и то лучше.

Отметив фотографию сердечком, я блокирую телефон и кошусь на своего водителя.

– Ты будешь ждать меня на парковке? – спрашиваю я.

– Да. Но зайдем вместе, прикинемся парочкой.

– Это еще зачем? – бормочу я, почувствовав укол вины перед Мишей.

– Во-первых, для оплаты. Во-вторых, чтобы осмотреться самому. В-третьих, чтобы знали, что ты приехала не одна. Просто перестраховка.

– Думаешь, поверят? – с сомнением уточняю я.

– Не так уж я и стар, – нахмурившись, недовольно отвечает он. – Сколько мне, по-твоему?

– С-с-со… Тридцать? – заискиваю я.

– Тридцать семь. И не надо подлизываться.

– У меня давно не было работы, – оправдываюсь я. – Но, если хочешь честно, борода тебя старит.

Он почесывает подбородок, и жесткие волоски издают слышное шуршание.

– Она мне идет.

– Ага. И седина в ней, – брякаю я.

– Последствия жизни, – усмехается он.

– Мой дедушка также говорил, – важно соглашаюсь я, а он улыбается и покачивает головой. – Девять лет – большая разница для отношений, – уже серьезно говорю я, неуверенная в нашем «прикрытии».

– Нормально, когда твой мужик на лексусе, а у тебя в руках айфон последней модели. И вообще, – ухмыльнувшись, ставит он точку в разговоре, – не спорь со старшими.

До студии йоги оказывается не так уж далеко, но несмотря на довольно неудачное в плане транспортной доступности расположение, парковка оказывается битком.

– Популярное местечко, – как и я удивившись, отмечает Холодный и нагло запирает сразу три автомобиля. – Погнали.

– Ты… – бормочу я, но он выходит из машины, даже не дослушав. – Ясненько…

Холодный обходит машину и с деловым видом открывает мне дверь. Отбирает у меня рюкзак со сменной одеждой и подает руку, которую приходится принять.

– Да не трясись ты, – посмеивается он, наклонившись ко мне. – А то оставлю в машине.

– А лосинки заберешь? – хихикаю я.

– И такого надругательства они не переживут.

Я снова хихикаю и бросаю на него веселый взгляд, а потом понимаю: со стороны мы, должно быть, в самом деле выглядим парой. И на деда он, конечно, совсем не похож: одна фигура чего стоит. Молодой и подтянутый. В самом соку, можно сказать. А уж если улыбнется…

Сочный открывает передо мной дверь в студию и подталкивает вперед, положив ладонь чуть ниже поясницы, а я смущаюсь и этого прикосновения, и своих мыслей. Но, увидев стойку и девушку за ней, отбрасываю все лишнее.

– Здравствуйте, – первой начинаю я разговор. – Я бы хотела попасть на пробное занятие. Сейчас.

– Добрый день, – приветливо отвечает девушка. – Вообще, лучше записываться заранее, запись обычно очень плотная, но вам повезло. Как раз сейчас есть одно свободное место из-за отмены. Пробное занятие в полцены.

Мой «парень» оплачивает и отдает мне рюкзак, но только наступает момент показательного прощания, дверь зала открывается и нашим глазам предстает, по-видимому, инструктор. И мужик ну до того красив и статен, что я брякаю вслух:

– Ого. – Анатолий с неудовольствием косится на меня. – Что? – бурчу я и скромно потупляю взгляд, а девушка отходит от нас подальше, чтобы не стать участницей конфликта.

Но до конфликта между нами дело не доходит. Женщины выходят из зала сплошным потоком, и в какой-то момент Холодный цедит:

– Это еще че за хуйня?

Я приоткрываю рот и прослеживаю направление его взгляда. И вижу, как последняя вышедшая из зала молоденькая девушка останавливается рядом с тренером и так откровенно флиртует, как я бы никогда не осмелилась. Мужчина же, которому уже точно за тридцать, расточает улыбки и, хоть и держит руки за спиной, отвечает взаимностью, интимно склонившись вперед. А вот Холодный явно свирепеет.

Первая мысль – это его девушка. И на этот раз настоящая. Я даже успеваю испытать самый разный спектр эмоций, пока он, печатая шаг, пересекает холл. Но тут он хватает ее за запястье и дергает на себя, и с ее возгласом, полным удивления и страха, все встает на свои места.

– Папа?!

– Ей семнадцать! – яростно рявкает Холодный в лицо инструктору. – Еще раз рядом со своей дочерью увижу, мозги вышибу, понял?! – Инструктор отшатывается и что-то лопочет в оправдание, но кто бы его слушал. – На выход! – с хрипом приказывает он уже мне, и я, швырнув на стойку выданный ключ от шкафчика в раздевалке, срываюсь с места.

– Пап, ты совсем, что ли? – обиженно спрашивает девушка уже на улице.

– Лучше молчи, – не размыкая зубов шипит он.

– Да ты нормальный вообще?! – Со слезами на глазах девушка пытается вырвать руку из его хватки, но делает себе только больнее. – Отцепись от меня! Мне почти восемнадцать!

– Толь, ей больно, – не выдержав, вмешиваюсь я.

Холодный смотрит на запястье дочери, видит красные отметины и разжимает пальцы.

– Как давно ты ходишь сюда? – строго спрашивает он.

– Какая разница вообще? – бурчит она, волком глядя на него.

– Раз спрашиваю, значит, разница есть, – чуть повышает он голос.

– Две недели! – выкрикивает она и демонстративно отворачивается от него.

– В машину. Обе.

Он открывает машину и возвращается в студию, а я поднимаю руку.

– Привет. Я Катя.

– Марина, – бурчит девушка. – А ты… вы…

– Я его помощница, – поясняю я. – Но вчера была на свидании с твоим дядей. Звучит так себе… – Последнее я бормочу, подняв взгляд к небу, а Марина прыскает. – Батя у тебя суров.

– Да ну его, – ворчит она. – На этого инструктора полгорода слюни пускает. И уже даже не всерьез. Он просто завирусился. Тренд, считай. Разорался, как будто в постели меня с ним застукал.

– Отцам очень сложно принимать, что их девочки взрослеют. Я была на твоем месте, поверь. Так быстро со стога сена еще никто не спускался.

– Кошмар, – смеется Марина.

– Давай все-таки сядем в машину, пока я не осталась без работы, а ты… чем он там тебя шантажирует?

– Спонсированием, естественно, – закатив глаза, отвечает Марина. – Но это уже не особо актуально, он же с работы ушел. Ну, с нормальной, я имею ввиду. Теперь, видишь, в ход пошла грубая сила. Других аргументов нет. Ты правда ходила на свидание с Мишей?

– Почему это так удивительно? – улыбнувшись, чтобы скрыть истинные эмоции, уточняю я.

– А, нет, ничего такого! – поспешно отвечает она. – Ты красивая и все такое. Я просто не слышала, чтобы он хоть когда-то с кем-то встречался.

– Может, ты просто не все знаешь? – предполагаю я.

– Да, наверное, – поспешно отвечает она и садится на заднее сиденье. – Так странно, мне кажется, я тебя уже где-то видела.

– Действительно странно, – бурчу я и мысленно подгоняю Холодного, но он как сквозь землю провалился.

Марина на заднем сиденье копается в телефоне, я от скуки открываю и закрываю единственный чат в мессенджере, и в момент, когда Холодный наконец садится за руль, она выкрикивает:

– Это ты! Ты упала со сцены на концерте Митрона! Офигеть!

«Офигеть не встать», – вздохнув, думаю я и кошусь на Холодного. И по его взгляду понимаю, что он мое триумфальное приземление уже видел. Видел то, что я пыталась игнорировать, так и не купив новый телефон.

– Я в шоке! – заявляет Марина. – А вы правда встречались или это сплетня? О! А давай селфи сделаем?! Пожалуйста! – канючит она, просунувшись между передними сиденьями.

– Пристегнись, – строгим тоном осаживает ее Анатолий.

– Ну, пап!

– Ну, дочь, – едко передразнивает он ее.

– Я ничего такого не сделала, чтобы ты так со мной разговаривал, – с достоинством произносит девушка.

– Я рад, что нам с твоей мамой удалось научить тебя отстаивать свои границы, но давай ты еще и научишься думать.

– А ты – извиняться! – парирует она.

– Мне жаль, что я сделал тебе больно. Прости, малыш, – искренне говорит он. – Я не хотел и еще долго буду грызть себя за это. Примерно до гробовой доски.