— Лёша? Это что такое? Ты что? Какого чёрта даришь такие дорогие подарки?

— Вера, послушай, — мужчина вскидывает руки.

— Мамуль, ты чего? Алексей подарил мне в честь начала одиннадцатого класса. Немного с опозданием. Чтобы экзамены хорошо сдала и вообще, чтобы талисманом было.

— Прости.

С выдохом из меня выходит и вся злость. Я в растерянности смотрю на Лёшу.

— Прости. Я честно не знаю, что со мной. Лёш, — вскидываю руки и закрываю лицо, — я просто чуть не умерла, когда увидела эту статью. Я понимаю, что это намеренно сделали, прислали, чтобы вызвать ревность. Ноя ревную тебя к каждой, которая к тебе подходит. Я никогда, никогда в жизни не испытывала таких чувств. И сейчас… Меня швыряет из одной крайности в другую. Я отпускать тебя от себя не хочу. И боюсь снова потерять. И…

— Иди ко мне, — притягивает к себе и целует в висок. — Малыш, мне же нахуй никто не нужен. Подумай сама — стал бы я полгода держаться с тобой за ручки без поцелуев и секса, если бы меня интересовали другие? Вот что в твоей голове?

— А может ты добился меня и теперь потерял интерес? И вообще…

— Вера, переезжай ко мне. Я устал бегать и прятаться от твоей дочери.

— Лёша, я ещё не сказала Ульяне про нас. Давай… Я поговорю с ней хорошо. И ты прости, родной, что я так… Я дура полная, знаю. Прости за мои слова. У меня такие перепады настроения были лишь, когда я…

Замираю, будто громом поражённая. Распахиваю глаза и смотрю в серые встревоженные глаза. Боже. А что если действительно? Что если я беременна? Снова.

— Когда, Вера?

— Когда нервничаю сильно, — зачем-то лгу я. — Лёш, мне что-то плохо.

Сильные руки тут же подхватывают меня, мужчина несёт меня в комнату и укладывает на кровать. Уходит на кухню за стаканом воды, помогает выпить. А я судорожно пытаюсь вспомнить, когда в последний раз были месячные. Смотрю в лицо Лёши и хочу поделиться предположением, но не спешу. Я не хочу его обнадёживать. Мужчина слишком сильно хочет ребёнка. Я знаю. И если моё предположение окажется ошибочным, ему будет больно. Он не покажет, но я знаю. Поднимаю руку и провожу кончиками пальцев по колючей щеке. Шепчу со стыдом:

— Прости меня.

— Должен признаться, — упирается руками в кровать по обе стороны от моей головы, — мне нравится, когда ты ревнуешь. Потому что я сдыхаю от ревности и желания убить каждого, кто говорит с тобой, смотрит в твою сторону.

— Лёша, у меня столько лет никого не было, — улыбаюсь и качаю головой. — А ты… Ты красивый, богатый. Вокруг тебя столько женщин вьётся. Злата ведь хочет заполучить тебя. И поэтому я так… расстроилась, — закусываю нижнюю губу и смотрю виновато.

— Я просто фотографировался с ней на приёме в честь её помолвки с Лёней. Я должен был быть там. Не мог никак отказаться, родная. Виноват, что не сказал.

— Прости, — сажусь и залезаю на колени к Лёше. — Прости, мне стыдно, — целую быстро его лицо, обхватив его обеими руками.

— Не злюсь, — улыбается криво. — На ведьму свою злиться не могу.

Я целую его улыбающиеся губы, вжимаюсь в его крепкое тело. И думаю о том, что нужно поскорее купить тест на беременность. Я даже сама боюсь об этом думать.

Ладони Лёши обхватывают моё лицо. Он замирает. Всматривается в глаза, нежно гладит щёки и хрипло шепчет:

— Как же… бля…

Сердце сладко ёкает. Я задерживаю дыхание, жду, что любимый скажет самые важные слова, но Лёша прижимается губами к моим губам, целует нежно.

— Мне пора уходить, девочка. Не дури больше, Вера! Сообщения с левых номеров не читай. И мозги больше не делай, родная.

— Прости, — снова шепчу покаянно, опуская глаза. — Я не знаю, что на меня нашло.

Лёша нежно целует меня в щёку и пересаживает на кровать. Уходит. А я надеюсь на то, что уже завтра смогу сообщить ему счастливую новость.

Ника

На следующее утро перед работой заскакиваю в аптеку и покупаю три теста на беременность. На работу лечу донельзя счастливая. Ира сразу же замечает моё настроение и в обед тащит меня к себе в кабинет, наливает чай, нарезает торт и, сложив руки на столе, выдыхает:

— Давай, рассказывай! Чего такая счастливая?

— Я… Пока ещё рано что-то говорить… — я пальцами сминаю ткань белого халата. — Я подозреваю, что я беременна. Снова.

— Боже, Никуся! — хлопает в ладоши Ира. — Я так счастлива!

— Я ещё даже тест не сделала. Просто. Я такая нервная последнее время. Меня тошнит часто. Всё раздражает. Я сама на себя не похожа. Вот я и подумала, что может быть... Я просто так сильно хочу ребёнка. От Лёши. И он хочет.

— Тесты купила? — деловито интересуется подруга.

— Да! В обед хотела сделать, — закусываю нижнюю губу. — Немного откладываю, потому что очень боюсь разочароваться.

— Давай, иди скорее, — торопит меня подруга. — Я теперь тоже хочу узнать.

— Ладно.

Я встаю и иду в комнату отдыха, где из сумки достаю тесты. Разворачиваюсь и тут же прячу их за спиной, когда вижу улыбающегося Лёшу, который плечом привалился к косяку.

— Ой. Лёша? А ты что здесь делаешь?

— А ты что там прячешь? — хмыкает любимый.

— Н-н-н-ичего, — заикаюсь и пячусь.

Улыбка сходит с лица мужчины. Он в несколько шагов сохраняет между нами расстояние, кладёт руки мне на плечи и ведёт к локтям. Тянет на себя. Смотрит долго на тесты.

— Неужели, малыш? — сипит, вскидывая на меня глаза.

— Я не знаю, родной. Я ещё не сделала. Просто я такая нервная в последние дни. Особенно вчера вела, как истеричка. Ты же знаешь, что это совсем не в моём характере. И вот… — опускаю взгляд вниз на наши руки.

— Маленькая, — выдыхает Лёша хрипло, обхватывая руками моё лицо и пальцами поглаживая щёки. — Малыш мой… иди, сделай тест.

Я смотрю в серые глаза, в которых столько эмоций, что у меня подкашиваются колени. Я киваю, целую мужчину в подбородок и направляюсь в туалет. Раздаётся звонок мобильного.

— Возьмёшь? — прошу мужчину.

— Да, — Лёша достаёт телефон из сумки. — Соседка снизу.

— Ох, — я морщусь, — снова что-то начнёт лгать, что мы её затопили.

— Я слушаю, — строго говорит Лёша в трубку. — Сбросила, — пожимает плечами.

— Наверное, решила, что ошиблась. Давай, я сама отвечу.

И я не ошибаюсь. Телефон оживает в моих руках.

— Алло.

— Вероника! Да как ты смеешь? Ты снова меня затопила! С потолка льёт кипяток! Немедленно останови это. Или я сейчас вызову полицию.

— Я сейчас приеду, Наталья.

— Поторопись уж.

Сбрасывает вызов.

— Боже, Лёша, отвезёшь меня, пожалуйста, домой? Кажется, трубу прорвало, соседку затапливает.

— Переодевайся и поехали, — забирает у меня из рук тесты и закидывает обратно в сумку.

Я быстро сменяю одежду, вкладываю пальцы в руку Лёши и иду за ним на выход. В машине звоню Ульяне, которая уже должна была вернуться домой со школы. Но дочь не отвечает. В это время мне продолжает названивать соседка.

— Твоя дочь хамка! Как ты воспитываешь? А что это за противный мальчишка?

— Наталья, я уже почти приехала.

— Хамка, — женщина сбрасывает вызов.

— Боже. Просто невыносимая женщина, — качаю головой. — И Уля не отвечает. Судя по всему, она дома. Надеюсь, с ней всё хорошо.

— Выдохни, Вера. Нельзя переживать, — берёт мою руку и кладёт себе на бедро. Сжимает и поглаживает пальцы, даря успокоение.

В подъезд забегаю, давлю пальцем на дверной звонок. Дверь открывает почти сразу.

— Уля, доча, почему трубку не берёшь? — тут же засыпаю Улю вопросами, а сама руками ощупываю. — Всё хорошо? Не обожглась?

— Нет, мамуль. Всё хорошо. Я постаралась всё убрать. Но сыро очень.

— Боже, — выдыхаю с облегчением и целую Улю в лоб. — Я так испугалась. Ты трубку не брала. А Наталья всё звонит и звонит…

Лёша проходит в ванную комнату и включает свет. Окидывает суровым взглядом, хмурится.

— Лёша, спасибо, что подвёз, — немного смущённо говорю я, не зная, как себя вести.