– Да, сэр! – с готовностью согласилась Санди, в очередной раз пропустив его колкость мимо ушей. – А договор будет на крови?

– Исключительно на моих нервах, – всё тем же бесцветным голосом отозвался алхимик.

Кассандра заулыбалась, глядя ему в затылок: «Хм, Ариас не прав, наш профессор умеет шутить… значит, наверняка он человек».

Когда Винсенс и Кассандра вернулись в лабораторию, дела у мисс Окссон шли не сказать, что хорошо. Раскрасневшаяся, она бегала между двумя экспериментальными столами, не замечая, что дефлегматор покосился, пары вырываются наружу, а результат опыта вытекает прямо на пол. Алхимик молча наблюдал за этим пару мгновений. Кассандра приготовилась к очередному разносу.

– Айвори, я привёл вам помощника, – неожиданно спокойно сказал он. – Закончите здесь, и можете быть свободны. Вас, мисс Моррен, жду у себя в кабинете завтра к девяти. Продолжим знакомство с нашими реалиями.

Кассандра и Айвори молча кивнули.

– Если меня будут искать Хольм или Тэч, я внизу. Для остальных – ушёл, и меня не будет до завтра. Ясно?

– Да, профессор.

Девушки остались наедине, и Айвори испустила вздох облегчения.

– Рассказывай, – дружелюбно попросила Кассандра. – Чем ты занимаешься и в чём тебе помогать?

– Я работаю над эликсиром, повышающим способности человека критически воспринимать реальность. Это тема моей магистерской. В том году мне удалось создать субстанцию, увеличивающую критичность на пять процентов и сохраняющую эффект до десяти минут. Но этого недостаточно для хорошей диссертации.

– У нас на островах считалось, что это хорошие результаты для первого года, – пожала плечами Кассандра. – Но в любом случае приступим.

Она обошла установку по кругу, взяла мерный стакан и налила туда немного грязно-синей жидкости.

– Слишком густое, слишком тёмное.

– И пахнет как потные подмышки. Надо исправлять.

– Есть тут у вас немного оксида серебра?

– Да, но профессор не утверждал этот элемент. Его нет в описании эксперимента…

– То, что он утвердил, вы с Паскалем безнадёжно перегрели. Если не исправим, можно будет смело вылить всё это в унитаз.

– Ладно, но, если что, виновата будешь ты.

– Замётано.

Айвори взвесила нужное количество вещества и высыпала его в воронку. Кассандра убавила огонь. Вместе они наблюдали, как тёмно-серый порошок превращается в жидкость, проходит по спиралевидным трубкам и очищается. Когда последняя капля упала в колбу, девушки с облегчением заметили, как эликсир, над которым столько часов корпела Айвори, начал менять цвет. Вместо грязно-синего он постепенно становился лазурно-голубым. Кассандра взяла колбу и поболтала её в руке.

– Текучий и прозрачный, – удовлетворённо провозгласила она.

– Каким и должен быть незамутнённый разум.

– Осталось самое трудоёмкое: описать эксперимент и проверить действие препарата.

– Ого! Только пришла, а уже дважды спасла наши задницы! – Мисс Окссон с довольным видом закупорила колбу и заговорщицки ухмыльнулась. – Слышала часть вашей беседы… Ты, подруга, не из робкого десятка. Не припомню даже, когда в последний раз кто-то так же дерзко и настойчиво общался с профессором, и при этом не захлебнулся в потоке желчи и презрения.

– Да я сама от себя не ожидала. Если бы ты только видела, как тряслись мои колени. Чуть не умерла от страха. А это лишь одна маленькая беседа. Даже не представляю, где мне теперь брать столько смелости и темперамента, чтобы каждый день с ним так общаться…

– Надеюсь, ты продолжишь в том же духе, а то профессор в последнее время совсем зашивается.

– В каком смысле? – не поняла Санди.

– Даже не знаю, стоит ли говорить… – замялась Айвори.

– Выкладывай. Мы теперь в одной лодке, так что рано или поздно я всё равно узнаю. – Голос Кассандры звучал участливо, но требовательно.

– Тогда поможешь мне здесь убраться?

– О чём речь? Конечно.

Они начали разбирать аппарат. Какое-то время прошло в молчании. Кассандра выразительно посмотрела на Айвори:

– Так что там с профессором?

Айвори тревожно обернулась на дверь, задумалась, но всё же начала говорить, аккуратно подбирая слова:

– Видишь ли, профессор Кастар, кхм… и раньше никогда не был душкой. Но с тех пор, как он прекратил сотрудничество с «ИПМ», на него будто затмение нашло: постоянно на нервах, часами пропадает в нижней лаборатории… похоже, даже ночует там. Поссорился с профессором Сиеррой, поувольнял всех постдоков… – Она помолчала, протирая перегонный куб, и продолжила. – Я думала, отпуск пойдёт ему на пользу, но, кажется, стало только хуже. Вон даже в шахматы тебе проиграл!

– Ну, вообще-то, была ничья… – с сомнением протянула Кассандра.

– Да всё равно! – возразила Айвори. – Я здесь уже шестой год. Он регулярно играет со студентами, с преподавателями, и это – первое его поражение!

– Поражения не было, мы не закончили партию. Но если бы не твой приятель Паскаль…

– Он не мой приятель! Просто учимся вместе! И то, что он иногда зовёт меня в синематорию, ещё ничего не значит!.. – Девушки уставились друг на друга. Айвори густо покраснела, сообразив, что наговорила лишнего. – В общем, я хотела сказать, что ещё год назад профессор в принципе не допустил бы нас до эксперимента, не убедившись, что всё подготовлено, просчитано, и не напомнив нам в сотый раз правила безопасности.

– Ладно, я поняла. – Кассандра с интересом наблюдала за её суетой. – Ты считаешь, с деканом что-то не так. Есть предположения, что именно?

– Есть. – Мисс Окссон энергично прочищала стеклянные трубки и старалась не поднимать взгляд. – Но запомни, я говорю это исключительно по секрету!

– Оу, что за секрет? Один из тех, о которых судачит вся академия?

– Нет же! Настоящий! – надулась Айвори. – Ходят слухи, что профессор Кастар работает над каким-то секретным проектом. Я склонна верить: раньше он во время наших практических занятий постоянно читал что-то художественное. Преимущественно детективы в мягких переплётах. Маскировал их под обложкой лабораторного журнала и думал, что никто не замечает, а теперь… Теперь он реально всё время что-то вычисляет, бормочет себе под нос какие-то формулы. И вообще, как будто не здесь…

– Да, слегка не от мира сего… – согласилась Кассандра. – А ты не знаешь, для чего ему понадобились мужчины?

Айвори подняла голову, в её голубых глазах застыло недоумение, и Кассандра поспешила уточнить:

– Одно из требований к вакансии – это чтобы лаборант был мужчиной. Но ты доучилась до выпускного курса, а значит, наш декан не самый ярый сексист, вопреки моим опасениям.

– Не самый, – хихикнула Айвори. – Сдаётся мне, ему вообще всё равно. Мужчины, женщины, да хоть виноградные улитки – лишь бы реагенты не путали и дырок в полу не делали. Вряд ли он даже видел, что Айзек указал в описании этой вакансии.

– Айзек?..

– Один из его ассистентов. У него их двое. Илай и Айзек. Вечные ртуть и сера. Первый до безобразия умен и обескураживающе флегматичен, второй – квинтэссенция жизни, но его энергию постоянно нужно направлять в правильное русло. Наверняка это он решил, что парню будет проще приспособиться к местному туалету.

– Туалету?!

– В конце прошлого семестра какой-то жизнерадостный идиот, которого так и не вычислили, вылил в унитаз на нижнем уровне отработанные удобрения, а другой идиот, со свойственным ему равнодушием и не взирая на запах, решил там покурить. Взрыв был такой, что у астрономов в башне со стен звёзды попадали. Порядок кое-как навели, а вот с ремонтом не спешат. Профессор пол жизни провел в экспедициях, так что его дыркой в полу не напугать.

– Пока что звучит так, будто от этого дуэта больше вреда, чем пользы.

– Нет, пользы ощутимо больше. Илай крутой теоретик, да к тому же хозяйственный. Все, что попадает на кафедру, обсчитывается, пронумеровывается и систематизируется им лично. Ну разве кроме некоторых холодных кладовых – там безраздельно властвует Кастар. Зато Айзек прирожденный конструктор! Половина всех механизмов и приборов – его рук дело. Без этих двоих работать тут было бы гораздо скучнее. Ты слышала, как они отомстили навигаторам? Те однажды не разрешили им выступить на межфакультетском собрании – то ли недопоняли друг друга, то ли просто хотели повыделываться. Но парни это запомнили и через месяц, накануне следующего такого же собрания вывесили объявление на центральном стенде, что, мол, силами преподавательского состава кафедры магической навигации будет показан спектакль по известной пьесе «Оливер на ферме». И ниже список действующих лиц: профессор Ниффакт – осёл, доктор Гаррисон – хряк, лаборант Дженкинсон – петух, и далее по списку. А в конце комментарий: вход свободный. Стоит ли говорить, что в тот вечер на собрание пришла половина всей академии и настойчиво требовала показать им осла, корову, барана…