— Но хорошо, что я тебя сначала в форме увидел, — добавил Вейлен задумчиво, медленно опустившись на свой стул.

— Почему?

— Я бы точно не пустил тебя в «Сорочье гнездо», — кривовато усмехнулся он и пояснил в ответ на её недоумение: — Ты… Выглядишь такой хрупкой, нежной и воздушной, что я вряд ли согласился бы вести тебя куда-нибудь в опасное место, — признался он.

— Да брось, не так уж сильно я изменилась с нашего прошлого знакомства, — не без смущения заметила Юстафия.

— Мне сложно судить, ты тогда не была инквизитором, — возразил Вейлен. — Да и в остальном ты стала… Даже не знаю, как описать.

— Более тощей? — усмехнулась она и встала, чтобы достать из кармана куртки забытые сигареты. — Ну да, не похорошела, скелет скелетом…

— Похудела — это да, но не сказал бы, что это тебя всерьёз портит, — широко ухмыльнулся он, поднимаясь из-за стола. — И вообще я страшный некромант, мне положено скелетами интересоваться.

— Придурок, — не сдержалась Юта от насмешливого фырканья, но закурить не успела: оказалась в объятиях подошедшего Подорожника.

— Ты очень красивая, — сказал он через пару минут, прервав поцелуй. — Настолько, что очень трудно держать руки при себе.

— Тогда мы пойдём гулять. Ты обещал морскую прогулку.

— Обещал, но в платье я тебя туда не повезу. Мне не жалко, но ты замёрзнешь, на воде холодно, — пояснил он своё упорство. — Хотя пара мыслей есть…

Идея оказалась неожиданной: в Песчаном имелся кинопроектор и сюда привозили фильмы, которые крутили по вечерам. Картина была довольно старая, только Юта уже давно не была в кино, так что видела её в первый раз. Да и вообще — здорово вот так провести день и вечер, словно на нормальном свидании. Непривычно, но приятно. Легко, уютно, щемяще нежно… Они держались за руки, целовались украдкой, и Вейлен был удивительно трогательным и заботливым. Неожиданно, но, если честно, это было неожиданно приятно: почувствовать себя привлекательной девушкой рядом с сильным и надёжным мужчиной.

А вечером, когда над городом сгустилась ночь и Вейлен отправился её провожать, Юстафия решила, что с неё хватит. Правда, спутник это понял далеко не сразу.

— Подожди, а мы же к Капусте шли, — растерянно спросил Подорожник, неожиданно обнаружив себя перед калиткой собственного дома. — Ты меня заболтала совсем, — попенял он, — идём…

— Идём, — согласилась Грач и толкнула калитку — помнила по прошлому визиту, что она не запиралась.

— Юта… — начал Подорожник раздосадованно.

— Ты там и заночуешь? — спросила Юстафия через плечо уже с дорожки.

— Постой! — нагнал её Вейлен, осторожно поймал за локоть. — Это неправильно, ты…

— Вель, или ты прекращаешь маяться ерундой, или прямо говоришь, что не желаешь моего присутствия у себя в доме. Уверяю, вешаться я после таких откровений не пойду.

— Ты вообще себя слышишь? — проворчал он. — Я желаю, но это неправильно. Не хочу, чтобы о тебе болтали всякое!

— Да плевать я на них хотела! — отмахнулась Юта и потянула его за воротник анорака. — Я в отпуске!

Подорожник сдался почти сразу. Поцеловал, быстро перехватив инициативу, ощупью открыл дверь… Ещё раз попытался заговорить о приличиях, пока они снимали куртки в прихожей, но тем всё и закончилось. Потому что это было, конечно, неправильно, но очень сложно возражать против того, чего самому хочется больше всего на свете.

***

Выйти в море они собрались на следующий день, Вейлен успел договориться с хозяином небольшой лодки. Для этого Юте пришлось наведаться к Капусте, чтобы переодеться, и убедиться, что Подорожник — параноик не меньше её самой, только в другой области. Если хозяйку и смущало понимание, где и с кем жиличка провела ночь, выказывать недовольство она не стала, была всё так же добродушна и заботлива. А ещё передала телеграмму, доставленную утром и обещавшую прибытие долгожданной исследовательской группы завтра вечером, так что день можно было с чистой совестью посвятить ничегонеделанию, благо у Вейлена тоже был выходной.

Этой пары дней отдыха — настоящего, когда про дела служебные почти не вспоминали, зато много целовались, любовались видами и болтали о ерунде, — Юстафие хватило, чтобы окончательно почувствовать себя живой. Вспомнить, как это бывает. Осознать, чего лишалась. Самоотверженная работа — это очень хорошо, но иногда нужно остановиться, выдохнуть, оглядеться по сторонам, подумать о чём-то приятном. Не война ведь уже, и кому станет лучше, если она себя загоняет?

Одно смущало: понимание, что с приездом группы отдых закончится, и гнетущее сожаление об этом. Ей нравилось быть вдвоём с Вейленом, нравилось проводить с ним дни — и категорически не нравилось, что скоро это прекртится. Настолько не нравилось, что с каждым часом всё труднее было отгонять эти мысли и горькое сожаление.

Эти сомнения, однако, не помешали ей к назначенному времени прибыть в порт, одетой по форме, в компании хмурого Подорожника и с ожидающим неподалёку транспортом. Очень вовремя, лодка как раз швартовалась.

Группа оказалась из шести человек с оборудованием — и в очень неожиданном составе. Начальник группы первым подошёл к встречающим, пока молодёжь выгружала вещи.

— Как я погляжу, отдых идёт на пользу? — поздоровавшись, с улыбкой заметил Уклен Ворон. Старик хромал, опираясь на трость с набалдашником в виде головы ворона, — из-за больных коленей он предпочитал кабинетную работу, и Юта не могла вспомнить случая, когда старый инквизитор последний раз выбирался в поля.

— Надеюсь, — улыбнулась Юстафия. — Вы решили проконтролировать самостоятельно?

— Вроде как. Не одной тебе надо отдыхать, — усмехнулся он, перевёл взгляд на Подорожника, который скромно помалкивал. — И вы, товарищ, как вижу, весьма неплохо справляетесь.

— Рад стараться, — неловко отозвался тот, попытался козырнуть, но старый инквизитор махнул рукой.

— Оставьте эти церемонии, не в армии. Но климат тут и впрямь чудодейственный. Всем на пользу, — непонятно заключил он, однако спросить, что имелось в виду, Грач не успела.

— Мы долго тут расшаркиваться будем? — вмешался подошедший следом Дарён Сойка. — Я бы предпочёл поскорее взглянуть на это изумительное открытие.

— Погоди, не суетись, — отмахнулся Уклен и полез за сигаретами. — Одного я тебя всё равно туда не пущу без подготовки. Сейчас ребятки вещи выложат… К слову, за транспорт спасибо, — кивнул он на фургон, — ковылять по колдобинам — то ещё удовольствие для старика. Как тут у вас обстановка?

— Спокойно, — пожала плечами Юта. — Как вы уговорили товарища Сойку во всём этом участвовать?

— А кому ещё? — усмехнулся Дарён. — Вот этому юноше, что ли? Вы, дружочек, какой опыт имеете исследовательской работы?

— Никакой, — честно ответил тот с видом блаженного дурачка. Юта едва сдержалась, чтобы не ткнуть его локтем. Понятно, Вейлен сейчас от души радовался, что неприятное ему дело забирают, но зачем так уж демонстративно отпираться?

Сойка смерил его взглядом с головы до ног, хмыкнул неопределённо.

— Занятный экземпляр. Позже поговорим. Пойду проконтролирую, — и он стремительно зашагал своей смешной подпрыгивающей походкой к фургону, куда грузили вещи.

Долговязый, тонкий, с узким и совершенно птичьим лицом, с вечно взъерошенными пепельными волосами, Сойка представлял собой очень впечатляющее зрелище. Он настолько органично сочетался с образом чудаковатого тёмного мага, что, казалось, должен был сразу родиться с таким даром.

— Он обойдётся, — совершенно серьёзно пообещал Уклен, тоже рассматривая Подорожника. — Как поживает ваша печать?

— По большей части не беспокоит, — осторожно ответил он.

— Это хорошо. Думаю, скоро можно будет совсем снять, — кивнул Ворон.

— А может, не надо? — напрягся Вейлен. — Я и с ней неплохо живу, а если вдруг…

— Тогда точно надо, — усмехнулся старик и похлопал его по плечу. — Значит, всё в порядке. И спасибо, что позаботился о Юстафие.

Продолжить он не успел, его окликнули от причала, пришлось хромать обратно.