— Поначалу помог. — Рыхлый сплюнул в траву. — Клык же говорил, что шипы перестали ломать его изнутри, и Дар снова слушается. Поэтому он и ушел — он видел в этом возможность нормальной жизни. А теперь, ночью, он вернулся. Я даже не уверен, что он понимал куда идет, потому что дозваться до него не вышло. Он просто пришел и рухнул в мою землянку. Потом я переместил его в другую землянку, подальше от остальных, чтобы его никто не слышал и не видел, она находится на самом краю деревни.

— И как он сейчас? Ну Клык. — уточнил я.

— Хуже, чем раньше, — сказал Рыхлый. — Намного хуже. Его сильно лихорадит, бросает то в жар, то в холод и он постоянно стонет от боли, будто его что-то изнутри раздирает.

— Значит, он сейчас в той землянке? — переспросил я, — А кто-то об этом знает?

— Нет, Гнус прикрывает — он прикрыл от Старейшин, так что никто так не узнал, что Клык вернулся. Надеюсь… А точно знает только Шурша, она видела.

— Гнус и такое может? — удивился я. — Прикрыть от Старейшин?

— Гнус много чего может, — коротко ответил Рыхлый.

Я задумался.

— Но разве это не решило бы проблему с Целителем?

— Что ты имеешь в виду? — прищурился Рыхлый.

— Ну, показать Клыка всей деревне, чтобы они увидели, к чему подобное «лечение» приводит — это сразу докажет, что Целитель врет.

— Ничего это не докажет. — Рыхлый качнул головой. — Скажут: сам сбежал, сам не долечился. Или по дороге что-то подхватил. Найдут, чему верить. Им хочется верить Целителю, понимаешь? Люди цепляются за надежду крепче, чем за правду. Поэтому сначала надо, чтобы Клык очнулся и сам рассказал, что с ним было. Пока что я даже не знаю, от чего именно он бежал и что его так испугало. А он, знаешь ли, не из пугливых — он сильный.

Я помолчал.

— Хорошо, это я понял, а от меня ты что хочешь?

— Я давал ему твои отвары — те, что ты делал для Лорика, — у меня оставались. — Рыхлый посмотрел мне в глаза. — И ненадолго после приема отваров ему становилось легче. Я подумал…если ты сделаешь такой же эликсир, какой делал для Лорика — это даст ему шанс. Или хотя бы выиграет время.

Я кивнул.

— Это не просто отвар, Рыхлый, а эликсир — его делать намного дольше и сложнее. Это не один час работы: если начну прямо сейчас, успею к вечеру, не раньше.

Гнилодарец долго смотрел в землю, где выныривали его черви.

— У него есть время, — сказал он наконец. — Пару дней. Клык очень крепкий, несмотря на все свои беды с костями. Но…судя по тому, что я вижу, не больше. Так что прошу тебя, Элиас, начинай.

Я уже разворачивался, прикидывая в голове порядок действий, с чего начну когда вернусь, как Рыхлый вдруг сказал мне в спину:

— Подожди, есть еще кое-что.

Я обернулся.

Он медленно поднял на меня свой усталый взгляд и, глядя прямо в глаза, произнёс:

— Я знаю, что ты умеешь делиться живой, передавать ее другим.

Я замер.

— Рыхлый, я не…

— Я видел. — не дал он мне договорить.

Не знаю почему, но рука как-то инстинктивно легла на пояс с кинжалом. Виа почувствовала короткую вспышку моего страха и тут же приготовилась атаковать, как и душильник.

ТИХО!

Глупости, Рыхлый не враг, а с кинжалом я против него ничего не сделаю.

— Неужели ты думаешь, что я кому-то скажу? — спросил он, — После того, как ты спас Лорика? Да и сейчас это я больше от тебя завишу, потому что жизнь моего мальчика держится на твоих отварах и эликсирах, а вот Грэм… Ему в случае чего могу помочь не только я.

Я застыл, не зная что ответить. Отрицать? Но почему тогда внутри вообще нет сомнений в Рыхлом? Почему я ему верю? Может, именно потому, что он от меня зависим?

— Как ты узнал? — тихо спросил я.

— Видел, как ты делился с Лирой. Случайно вышло.

Я мысленно перебирал, когда это могло быть, когда он мог нас видеть, — меня и Лиру, — может тогда, когда она возле деревни лечила Грэма живососами? Но там я был осторожен.

— Больше никто не знает, — продолжил Рыхлый. — И не узнает. Понимаешь, пока Клык без сознания ты можешь помочь ему живой. Если это совместить с твоим эликсиром, то может и вытащим. Потому что я боюсь, что просто отваров не хватит.

Я молчал.

— Почему ты так волнуешься за Клыка? — спросил я наконец. — Он не показался мне «дружелюбным» в нашу с ним встречу.

Рыхлый горько усмехнулся.

— Я его знаю вот с такого возраста. — Он показал ладонью чуть выше своего колена. — Я ему много раз помогал справляться с приступами, когда шипы начинали расти не туда, держал его, когда он кричал… Не могу просто стоять и смотреть, как из него что-то медленно высасывает волю. Да, он сам выбрал идти с Целителем, и хоть я его отговаривал, но он не послушал. Его выбор. Но сейчас он не сделал выбор умереть, он сделал выбор вернуться к своим. И если он очнется, то расскажет остальным в чем опасность Целителя. Клык единственный, кто видел всё своими глазами и вернулся.

Я смотрел на него и думал. Черная жива, метки, высосанный охотник, «исцеленные», которых уводит Шипящий — всё это сходилось в одну точку. И если Клык заговорит, то возможно проблема раскола гнилодарцев и усиления Гиблых решится благодаря ему? Это был бы хороший вариант. Причем вариант, где я действительно могу помочь: передача живы помогла и Грэму и Лире — это, можно сказать, универсальное средство подпитки любого Одаренного.

— Хорошо, я пошел готовить, — коротко сказал я и развернулся, — Времени мало.

Я не ответил на то, буду ли лечить Клыка живой или нет. Может потому, что еще и сам не до конца решил.

Рыхлый остался сидеть под дубом.

Когда подходил к дому, Грэм уже вернулся и беспокойно ходил по двору. Увидев меня он чуть не вспылил, но я видел, что дед сдержался. Я, конечно, могу его понять — в Кромке нет безопасных мест и еще неизвестно, где именно сейчас ходит непонятный Целитель, способный легко убить молодого охотника, что уж говорить обо мне.

— Куда ходил? — спросил Грэм, едва я открыл калитку.

— С Рыхлым встречался.

Грэм нахмурился.

— Мог бы меня дождаться.

— Это было срочно.

— А если бы это был не Рыхлый? — взглянул он на меня серьезно.

Я застыл.

— В смысле не Рыхлый?

— В прямом. — Он качнул головой. — У многих гнилодарцев схожие Дары. Червями мог управлять кто угодно, кто выследил Рыхлого, и увел бы тебя в нужное ему место. Ориентироваться по червям — так себе идея.

Я молча стоял.

— Честно говоря, я о таком даже не подумал, — признал я.

Остановившись у ступенек, я снял корзину и выдохнул. Да уж, сегодня, похоже, будет не до отдыха.

— А что он хотел так срочно?

— А как прошел твой разговор с Джарлом? — я вдруг вспомнил, что Грэм так-то тоже ходил по делу.

— Потом расскажу, сначала давай ты.

Я вздохнул.

— Клык ночью вернулся в деревню.

Старик прищурился.

— Клык? А да…помню…помню такого.

А потом Грэм вдруг понял.

— Подожди…так он же ушел с Целителем!

— Да, а потом вернулся — сбежал от Целителя.– кивнул я, — И вернулся он едва живой.

Грэм помрачнел.

— Что с ним?

— Рыхлый не сказал, но ему очень плохо: трясет, лихорадит, бред…и он боится, что без помощи тот протянет пару дней, не больше.

— Значит, Рыхлый боится, что Клык загнется раньше, чем сможет что-то рассказать… — задумался Грэм, — Если лечение идет плохо, как и предупреждал Рыхлый и Морна, то…это серьезный удар по Целителю.

— Именно. А еще Рыхлый говорит, что отвары мои дают небольшое облегчение и Клыку ненадолго становится лучше. Он просит сварить эликсир — такой же, как я делал Лорику. И…

Я замялся.

— И? — Грэм посмотрел на меня в упор.

— И просит помочь живой. Пока Клык без сознания, передать часть моей, поддержать его.

— Живой… — Грэм медленно кивнул, будто подтверждая что-то себе. — Он что, знает, что ты так можешь?

— Он сказал, что как-то увидел, что я передавал живу Лире. Даже не пойму когда. Но да, знает.