Морна повернулась и указала на Малика, всё еще сидящего в углу неподвижной куклой.

— Ему с его Даром камней непросто в этой болотной среде — ему нужна твёрдая земля. Камни. А тут… — Она покачала головой. — Тут ему плохо, видишь?

Я посмотрел на мальчика. Его глаза по-прежнему смотрели в никуда, но теперь я заметил, как мелко дрожат его пальцы. Словно он тянется к чему-то, чего здесь нет. На его коленях лежала дюжина камней — видимо, теперь прислушивался он к ним.

— А Майя любит пчел, — продолжила Морна. — Но тут они не выживают — эти места для них не подходят и ей от этого…не очень хорошо.

Майя взглянула на Морну, на меня, но ничего не сказала. Просто продолжила что-то напевать, и пчелы кружились вокруг неё облаком. Но выглядели они какими-то…вялыми.

— А Лира? — спросил я.

— А мне нормально. — ответила девочка и на время остановила свои игры с насекомыми, — Меня Гнус теперь учит, мне тут нравится. Я могу контролировать еще больше насекомых, и они ещё послушнее. Гнус хороший.

На этих словах лицо Морны чуть помрачнело. Почти незаметно, но я успел увидеть. Не нравился ей Гнус. Хотя после того, как он помог Грэму, мое отношение к нему сразу поползло вверх.

— Да, — медленно произнесла она. — Лира единственная, кому тут хорошо. Даже мне самой тут не очень.

Она поднялась со своего места и подошла к столу. Порылась среди склянок и мисок, а потом положила передо мной стеклянную бутылочку. Небольшую, с остатками какой-то мутноватой жидкости на дне.

— Что это?

— Остатки эликсира. — Морна села обратно. — Того, что я пью, чтобы… мое превращение не заходило дальше.

Я взял бутылочку, и поднес ее к свету костра. Скорее всего, это тот эликсир, который я анализировал еще тогда, в ее доме, и рассказал его состав.

— Скоро мне нужен будет новый эликсир, — сказала Морна. Ее голос стал глуше. — Вот только раздобыть его сейчас невозможно — все алхимики заняты и завалены работой, поэтому стараются не принимать заказы со стороны. Их завалила работой гильдия и эти заказы первоочередные.

— Даже свободные травники?

— Они тоже в такие моменты работают на гильдию — никто не хочет ссориться с ней, поэтому…

Морна вздохнула.

— Ты хочешь, чтобы я сварил его? — покачал я бутылочкой перед своими глазами.

— Да, хочу. Даже если он будет худшего качества, чем обычно. — Морна смотрела на меня, и в ее желтых глазах была небольшая надежда, — Но рабочий — уже это мне поможет.

Я задумался. Рецепт я знал, технически мог попробовать, но…

— А ингредиенты?

Морна хмыкнула на этот раз коротко, невесело.

— Именно поэтому я так и выгляжу.

Только теперь я по-настоящему разглядел ее. Она была не просто уставшая, а скорее изможденная: грязь под ногтями, царапины на руках, засохшая кровь на рукаве…да и одежда вся грязная. Все-таки полумрак скрыл эти детали.

— Последние дни я делала вылазки, — пояснила она. — Чтобы добыть нужные ингредиенты. И… спасибо, что тогда ты сказал состав этого зелья — без него я бы просто не знала, что искать.

Я кивнул, принимая благодарность.

— Но я никогда подобного не варил, — честно сказал я. — И без запаса на неудачные варки будет сложно. Это не отвар сделать.

— Это я учла. — Морна чуть расслабилась. — Всего взяла с запасом. С приличным.

— А как успехи с поиском состава для зелья восстановления корня?

Ее лицо помрачнело.

— Для моего эликсира добыть растения в несколько раз проще, чем те. — Она покачала головой. — Но как только мне полегчает, я займусь поисками — сейчас было просто не до него. Видишь, мне тяжело справиться с…самой собой.

Я смотрел на нее и увидел то, чего не замечал раньше. Руки Морны слегка подрагивали, но дело было совсем не в усталости — это выглядело так, будто она едва сдерживается чтобы не запустить эти когти куда-нибудь, или в кого-нибудь. Глаза ее стали еще желтее и ярче, совсем как у дикого зверя, а ноздри постоянно раздувались, словно пытаясь втянуть как можно больше воздуха. Да, видимо скоро у нее будут те самые приступы, о которых она рассказывала еще у себя в доме. Удивительно, но прямо сейчас я не ощущал к ней никакого влечения. Либо…она не пыталась на меня влиять, либо же я был настолько погружен во все дела и заботы, что каких-то моральных сил на все остальное не было. Возможно просто накопилась какая-то внутренняя усталость.

— Сколько у меня времени? — прямо спросил я.

Хотя вернее конечно было спросить сколько у нее времени.

Морна задумалась, встала и прошлась по землянке, а потом села у стола и ее когти скребнули по нему, оставляя тонкие царапины.

— Где-то четыре дня, — наконец сказала она. — Может, пять. Но лучше рассчитывать на четыре.

— А ингредиенты уже все есть?

Она молча кивнула на большую плетеную корзину, стоящую у стены.

— Я всё приготовила.

Теперь я понимал, почему Рыхлый говорил, что Морна спрашивала обо мне — ей нужно было сварить эликсир. Срочно. И я был единственным, кто мог это сделать.

Она что, настолько верила в мои способности? Или у нее просто не было выбора, и вера тут ни при чем? Впрочем, мне и самому будет полезно сварить что-то новое, поработать с другими ингредиентами и попытать сил в варке чего-то более сложного.

— К нам идут гости. — неожиданно тихо сказала Лира.

Девочка повернулась к выходу, и ее жуки мгновенно изменили траекторию полёта — теперь они кружились между ней и пологом, создавая живой заслон.

— Точнее, — добавила она, — Гость. Я его не люблю.

Морна тут же напряглась всем телом. Я видел, что мышцы ее окаменели, когти выдвинулись еще сильнее, а из горла вырвалось тихое рычание. Она была готова ринуться в бой в любую секунду. Помнится, в похожем состоянии она меня хорошенько так придушила. Я вздрогнул, вспоминая тот момент. Неприятно, конечно. Я чуть отодвинулся от входа, а Седой спрыгнул на пол и тихо пополз ко мне под защиту.

Я правда, понимал, что тут, в деревне, никто не навредит ни Морне, ни мне. Почему-то верилось в силу Гнуса, который держит всё под контролем. Виа и Душильник в корзине лежали всё так же неподвижно. Но если что, я приготовил их к бою.

— Ну и кто это? — спросила Морна дочь.

— Сейчас увидишь, — хмыкнула та, — Кое-кто Дряхлый.

И после этих слов Морна сразу расслабилась.

Прошло буквально десять секунд — и полог землянки кто-то отодвинул в сторону.

В проеме стоял… старик. Вот только его кожа была серо-коричневой и покрытой сетью глубоких трещин.Из некоторых трещин сочилась зеленовато-жёлтая жидкость, и от неё исходил запах прелых листьев, влажной земли и чего-то еще, что я не мог определить так сразу. Левая рука старика висела буквально высохшая до кости и выглядела… мертвой.

— Хельм? — В голосе Морны было удивление. — Почему ты вдруг пришел?

— Да так, — ухмыльнулся старик, обнажив черные зубы. — Захотел увидеть кое-кого, кого разрешил впускать, по твоей просьбе.

Значит, это он — тот, кто дал разрешение на мои визиты в деревню. Один из Старейшин, о которых упоминал Рыхлый.

Старик шагнул внутрь и жуки Лиры моментально расступились перед ним, создавая проход.

— Тепло тут у вас, — сказал Старейшина и уселся возле костра, практически возле меня.

Запах сгнившей листвы идущий от старика ударил в нос. И что же это за Дар такой у него, с таким внешним видом?

— Я — Хельм, один из Старейшин.

— Вообще-то тебя зовут Трухляк. — невозмутимо поправила его Лира.

Такому имени я уже не удивился, очевидно, оно связано с его способностями, вот только какими?

— Да, так меня тоже зовут. — Он пожал плечами. Вернее, попытался, потому что мёртвая рука не шевельнулась. — Впрочем, тому, кто одной ногой в могиле, всё равно на имена.

Он протянул мне руку. Живую, правую. Правда, выглядела она не намного лучше всего его тела, но я протянул свою.

Его кожа оказалась сухой и прохладной, как древесная кора. Пожатие было неожиданно крепким.

Совсем неожиданно он наклонился ко мне и втянул носом воздух.