— Благодарим, почтеннейший! — снова встали и поклонились старейшины. — Оружия у нас мало.

— Сейчас я создам стационарный портал в Таламар, прямо в лавку медведя Хораса, он предупрежден, — пристально посмотрел на них призрачный акала. — Активироваться он будет словами «Таламар, переход». Обратно словами «Община, переход». Благодарю вас за то, что отозвались на мою просьбу.

— Раз пришла общая беда, деваться некуда, — тяжело вздохнул волк. — Чтобы выжить, надо сражаться? Что ж, мы будем сражаться.

— В таком случае не будем терять времени, — с этими словами Фаэргренн что-то сделал, и вместо одной стены дома появилась туманная пелена. — Это портал в Таламар. Переход в Олантан я создам, когда соберется ополчение. Позовите меня по имени, сжав боковые грани этого амулета, — он положил на стол простенький серебряный медальон. — Я или кто-то из коллег ответим. Теперь прощаюсь. Мне сегодня еще несколько мест посетить нужно.

Призрак расплылся туманом и исчез. Старосты некоторое время смотрели на место, где он только что находился, затем дружно вздохнули. И тоже разошлись — каждый знал, что ему делать. В отличие от людей, оборотни никогда не тратили много времени на разговоры, предпочитая им дела.

Не прошло и суток, как из главного селения котов выбежали и умчались в степь двенадцать молодых, поджарых гепардов. Каждый нес в нашейной сумке жезл Беды и письмо от старейшин. Пройдет три-четыре дня, и каливры узнают о происходящем. Ведь оно касалось и их.

По караванному тракту между Зертом и Олантаном галопом неслись два всадника, за каждым бежали на привязи по две запасные лошади, что сильно удивляло всех встречных — мало кто мог позволить себе такую роскошь, слишком дорого стоили лошади в Дэлоуэ, слишком большой редкостью являлись. Видимо, это были гонцы, несущие срочные известия, для таковых обычно оставляли свободной левую полосу. Если ее занимала запряженная медлительными быками телега, то проезжающие мимо почтенные господа могли и кнутом забывшего свое место возницу отходить. Таких примеров хватало, и простые люди предпочитали не связываться, тракт и так достаточно широкий. Не стоит навлекать на свои головы неприятности.

Натертая до крови внутренняя часть бедер Кейсава буквально горела под кожаными шгтанами, на остановке надо будет попросить Лори наложить обезболивающее плетение — плохо умел ездить верхом, редко доводилось это делать. Но останавливаться, пока лошади способны бежать, нельзя — до Олантана еще два, а то и три дня пути. На ночлег придется остановиться в придорожном трактире, их на тракте что собак нерезаных — ехать ночью глупо, да и не выдержат они пути без отдыха. Ученик тоже постанывал и все время ерзал в седле, у него, похоже, ситуация была еще хуже, чем у учителя.

Невзирая на усталость и боль, Кейсав заставил Лори держать наготове сканирующие и боевые плетения и связки. Он был уверен: жрецам уже известно, что они направляются в Олантан, и те постараются не допустить их прибытия вовремя. Как жаль, что на нем следилка! Не было бы ее, превратились бы в кайр, ученик этому уже научился, и добрались до города за сутки, может, чуть дольше.

— Может, передохнем немного, учитель? — обреченно простонал Лори, ему было дурно, даже в глазах темнело.

— Нет! — отрезал Кейсав. — Ты лучше по сторонам смотри, чтобы нас неожиданно не подловили.

Ученик замычал от отчаяния, он боялся, что вскоре просто свалится с лошади. Поняв, что толку от него не будет, чародей сам принялся всматриваться вдаль. Благо, чародейское зрение не требовало использования плетений или связок, включалось по желанию. И только благодаря этому он вовремя заметил опасность — впереди виднелось целое кружево взаимосвязанных плетений.

— Стой! — скомандовал Кейсав, и Лори натянул узду. — Вперед посмотри, орясина белобрысая!

Парень, едва не слетев с резко остановившейся лошади, посмотрел вперед и тоже заметил кружево.

— Что это, учитель? — испуганно спросил он.

— Ловушка, — раздраженно проворчал чародей. — Нас хотят перехватить, там, как минимум, два неплохих мастера в засаде сидят. Со связками работать не умеют, зато с плетениями работают великолепно. Чтобы вывязать такое кружево нужно очень постараться. Если бы мы в него влетели на ходу, мало бы не показалось. Обожгло бы, оглушило и обездвижило. После чего нас взяли бы тепленькими. Причем подействует это кружево только на оказавшихся в его досягаемости одаренных, простых людей пропустит беспрепятственно.

— И что делать? — растерянно посмотрел на него Лори.

— Драться, — вздохнул Кейсав. — Для начала выплети четыре связки Байта-Ровери, позволяющие разрушать плетения противника, мы с тобой их проходили пять дней назад, еще в Зерте. Помнишь?

— Да, — подтвердил парень. — Но куда их направлять? Это кружево похоже на сеть, как его разрушать?

— Вон, видишь точки объединения плетений? — показал чародей. — Их четыре, потому и связок тоже четыре. Перед тем, как отправлять их, создай защитный конструкт от огня и воды. Наши противники явно стихиалы, огневик и водник, это видно по их работе. Странно, их, похоже, не предупреждали, что нас атаковать стихийными плетениями не стоит. Сразу после разрушения ловушки выплетай атакующие связки Урма, причем направь их на обочину, жрецы, похоже там скрываются, управляющие нити тянутся туда.

— А если там не только жрецы, но и воины? — предположил Лори. — Тогда нас просто забросают стрелами. Думаю, не помешает еще огненная пелена, ее стрелы не преодолеют.

— Правильно, — с одобрением посмотрел на него Кейсав. — И готовься жечь воинов, если набросятся на нас с мечами. Цепной молнией, это наиболее быстро и безопасно. Никого не жалей, нас эти подонки точно не пожалеют.

— А вдруг там еще и твари?

— Все возможно. Связки против них ты знаешь.

Парень нервно поежился и, игнорируя боль в натертых ногах, принялся работать. Для начало следовало предупредить едущих по тракту людей, это учитель буквально вбил ему в голову — невиновные не должны пострадать в схватках чародеев. Он усилил голос простым плетением и заговорил:

— Внимание! Нападение разбойников! Сейчас здесь будут работать чародеи! Всем, кто не хочет пострадать, сойти с дороги на обочину и залечь!

После чего, не теряя ни мгновения, выплел сначала стихиальную защиту и огненную пелену, а затем четыре связки Байта-Ровери, он с каждым днем все увереннее и быстрее использовал Искусство. Не прошло и минуты, как связки сорвались с пальцев Лори и ударили в точки объединения вражеских плетений. Кружево мгновенно расплылось неровными клочьями, вызвав откат у его создателей. С обочины раздался двухголосый вопль боли — откат никогда приятным не был. Это помогло понять, где находятся вражеские чародеи, и их настигли связки Урма, превратившие двух мужчин средних лет в южной одежде в оплывающие кучи зловонной слизи. Затем под ними разверзлась земля, и жрецы провалились в глубокие ямы, которые сразу после этого сошлись. Отголосок их жизней под землей очень быстро затух. Остались только две свежие могилы. Лори даже мимолетно посочувствовал бедолагам.

К несчастью, он оказался прав, и жрецами ловушка не ограничивалась. В чародеев полетели стрелы, десятки стрел, мгновенно сгорающие в прикрывающей их огненной пелене. А затем с пальцев парня сорвались цепные молнии, перескакивающие с одного человека на другого, и лучники, а за ними и набегающие наемники с мечами превратились в обугленные, дымящиеся тела. Прошло несколько минут, и никого из нападающих в живых не осталось.

— Все, не трать дальше энергию, — чародей одернул все еще поливающего трупы молниями ученика. — Проверь, не ранен ли никто из случайных свидетелей. Если ранен, вылечи.

Как оказалось, пострадали только трое спавших на возу крестьян, остальные путники, услышав предупреждение о разбойниках, послушно кинулись на обочины и там залегли — спорить с обладающими силой никто не рискнул. Поэтому остались невредимыми. Стонущих крестьян Лори быстро вылечил и извинился перед ними. Те в ответ только перепугано кланялись, стрмясь как можно быстрее оказаться подальше от пугающего их до мокрых штанов колдуна.