Театральный караван приближался к Зерту. Невзирая на то, что двигался он неспешно, актеры успели вовремя, была только середина лета. А Кейсав должен появиться в его конце. Что ж, до этого времени можно выступать, по слухам, в городе сейчас имелись только обычные балаганы. А вот театра не было. Люди охотно пойдут на представление, ведь Майт с дядюшкой Охтом подготовили новый спектакль о не столь давних событиях в Лэре, когда Кейсав с Сейлой победили тварей.

Найре также намеревалась отыскать в городе местную общину оборотней — ей в последнее время не давали покоя пророческие сны, в которых четко было показано, что без помощи двухсущностных не удастся отбиться от тварей. И им необходимо об этом сообщить, чтобы вовремя собрались в Зерте и его окрестностях. Возможно, это также улучшит отношение людей к оборотням, покажет, что они отнюдь не кровожадные звери, которым плевать на всех, кроме себя самих.

Едва караван успел встать на стоянку невдалеке от стен Зерта, как гадалка, отпросившись у дядюшки Охта, отправилась в город, сказав, что ей надо. Старый клоун довольно долго смотрел на нее, но кивнул, явно что-то поняв, но девушка об этом не задумывалась, ее буквально жгло нетерпение.

Стражники у южных ворот без особых проблем пропустили симпатичную девушку, разве что один хлопнул ее пониже спины и предложил прогуляться с ними в ближайшие кусты. Найра не стала отказываться, чем немало удивила воинов, охотно воспользовавшихся ее согласием. В итоге она заранее получила свое удовольствие и могла пока не заходить в Найорку, вряд ли оборотни остановятся в развратных кварталах. Скорее всего, они поселились в Гайрике, западном районе, где селились кто ни попадя. Обойдя по дуге южный район, гадалка вздохнула — она была бы не прочь еще развлечься. Но не сейчас.

Найра не ошиблась и в одной из лавок Гайрики узнала в продавце медведя-оборотня, только они имели такие кряжистые фигуры и добродушное лицо.

— Приветствую уважаемоего двусущностного! — поклонилась ему девушка, дождавшись, пока в лавке останутся они одни. — Меня зовут Найра, гадалка, вы обо мне наверняка слышали от своих товарищей.

— Слышал, — после недолгого размышления ответил оборотень. — Меня просили помочь тебе, если встречу. Что-то случилось?

— Случилось… — помрачнела Найра. — Но не со мной. Осенью в Олантане будет большой карнавал. Во время него на город нападут огромные стаи тварей. Я видела это в трансе. Графа и всех, кого могла, предупредила. Они готовятся. Но… — она закусила губу. — Но…

— Что? — подался вперед продавец.

— Если к защитникам не присоединитесь вы, двухсущностные, то город падет! — выдохнула гадалка. — Мне снится это уже которую ночь!

— Вот оно! — сжал кулаки оборотень. — Нам предсказала наша шаманка, что ко мне придет беловосая женщина и сообщит то, от чего будет зависеть жизнь всех наших общин! Это, похоже, ты.

— Возможно, — пожала плечами Найра. — Но главное то, что вы должны… или не должны… я не знаю… выйти на защиту Олантана. Новый Даргал со своим воинством встал черной стеной на юге… Он готов уничтожить весь мир ради своей госпожи…

— Даже так? — спал с лица продавец. — Это, выходит, не просто нашествие, а козни нового Даргала?..

— Да.

— Что ж, благодарю. Двухсущностые не останутся в стороне. Обещаю.

— Благодарю! — облегченно улыбнулась Найра. — А теперь… Я… Перенервничала… Нельзя ли мне встретиться с молодыми из вашего рода?

— Пойди на улицу Хортироя, восьмой дом, — понимающе улыбнулся оборотень. — Их там больше полусотни отирается. Ты ведь бесплодна? Не родится выродок после этого?

— Абсолютно бесплодна! — заверила девушка.

— Учти, ребят много.

— Чем больше, тем лучше!

— Тогда приятно отдохнуть! — продавец добродушно улыбнулся вслед выскочившей за двери покрасневшей девушке.

Затем стал серьезным и достал из ящика стола стопку бумаги, перо и чернильницу. О случившемся следовало немедленно сообщить вождям кланов, главам поселений и шаманам. Похоже, двухсущностным пришло время выходить из подполья. Хочется того или нет.

Воины постепенно собирались в Лонгаре, если эту шваль можно было назвать воинами. К глубочайшему сожалению Зуко, он однажды совершил глупую ошибку и не заплатил наемникам, за что на него ополчилась их гильдия. Идиоты проклятые! Теперь к нему просто отказывались наниматься мало-мальски серьезные отряды. Это сильно подрезало крылья бесноватому барону. Осознав, что происходит, он даже заплатил гильдии штраф в надежде исправить ситуацию, но это ничего не изменило. К нему просто не хотели наниматься, считали сумасшедшим! Почему, ну почему ни до кого в мире не доходит святая истина, что все в мире принадлежит исключительно ему, Зуко Лонгарскому? Что это святой, высший закон⁈ Но нет, скажешь об этом, смотрят как на последнего идиота. А ведь он бог!

Барон в сердцах стукнул кулаком в стену и ушиб руку, принявшись с руганью трясти ею. Сегодня по его владениям снова прошло целых пять богатых караванов, идущих в Наэрту, и с такой охраной, что даже пытаться не стоило их захватывать. Шесть отрядов лучших наемников охраняли! Закованные в железо с ног до головы! Его оборванных дружинников они бы раздавили, как мышей. Это не говоря уже о трех отрядах нурланских лучников с пластинчатыми луками! Но ничего, недолго уже осталось терпеть это пренебрежение. Вскоре все узнают, что такое перечить Зуко Лонгарскому!

При воспоминании о своих новых союзниках, бесноватый барон раздраженно зашипел. Польза от них, конечно, имелась, и немалая, но даже их появление было связано с унижением! И когда-нибудь Зуко, невзирая на всю оказанную ими помощь, за это унижение отплатит! Когда вернет свою силу и станет по-прежнему великим.

Будущий барон сам не знал, откуда в его голове взялась идея о собственном могуществе, но с детства ощущал, что предназначен для чего-то великого. Был твердо уверен в этом. Но никто из окружающих эту идею не разделял, к младшего сыну мелкого восточного владетеля не относились всерьез, в том числе и собственный отец, которого Зуко за это отравил. С каким трудом он удержался от торжествующего смеха, глядя, как задыхается и синеет старый дурак! К сожалению, старший брат что-то заподозрил и скормил свою порцию отравленного мяса собаке, которая на его глазах издохла. Пришлось ночью бежать из дома, Рико слишком подозрительно смотрел на младшего брата после случившегося, наверное, о чем-то догадался или что-то заметил, сволочь глазастая. Нет бы покорно подохнуть, как должен был, испортил всю игру.

Через многое прошел будущий барон, не было преступлений, которых он бы не совершал. Преступлений с точки зрения других, он сам считал себя непогрешимым, а свои поступки безупречными. Ведь он — бог! А все остальные должны покорно и с радостью принимать все, что он соизволит им дать. Награды и наказания. Но никто почему-то не хотел признавать его божественность, и это бесило Зуко до такой степени, что наедине с собой он вопил и швырялся вещами. Ну как можно не понимать таких простых вещей? Он, Зуко Лонгарский, бог и все в мире принадлежит только ему! Остальные имеют право только на то, что он соизволит им выделить. Это же элементарно! Но нет, ни одна сволочь этого не признавала, от чего бесноватый барон год от года все больше наливался темной злобой, все сильнее ненавидя людей.

Новые союзники появились около месяца назад. Когда Зуко вошел в свои покои, он обнаружил сидящую в кресле совсем еще молодую девку, с насмешливым видом глядящую на него. Решив, что это кто-то из слуг прислал постельную грелку, барон брезгливо велел ей раздеваться и начинать заниматься делом. Именно так, по его мнению, должна была поступать любая женщина, кем бы она ни была. Ведь ей оказал честь бог! Однако девица поступила иначе, она лениво приподняла руку, из пальцев которой ударили извивающиеся молнии. Зуко заорал и рухнул на пол, такой страшной боли он не испытывал еще никогда. Ведьма, его посетила ведьма!