Если в Галактике действительно когда-либо существовали внеземные цивилизации, а наши наблюдения на данный момент верны (что означает отказ как от солипсизма, так и от гипотезы «Уникальной Земли», описанных в главах 4 и 5), они либо создали, либо не создали самовоспроизводящиеся межзвездные зонды. При таких допущениях нам необходимо объяснить две независимые вещи: StrongFP (сильный парадокс Ферми) и наше существование на Земле в настоящее время (= неспособность смертоносных зондов истребить нас к настоящему моменту). Для этого существует в общей сложности четыре группы сценариев:

1. Технология, необходимая для создания зондов фон Неймана, нереализуема.

2. Технология, необходимая для создания зондов фон Неймана, реализуема, но её преднамеренно и успешно подавляют (всегда и везде) как слишком опасную.

3. Технология, необходимая для создания зондов фон Неймана, реализуема, и зонды фон Неймана были запущены и уничтожили своих создателей, а впоследствии вымерли.

4. Технология, необходимая для создания зондов фон Неймана, реализуема, и зонды фон Неймана были запущены, уничтожили своих создателей и сейчас направляются к Земле.

(Поскольку это книга о парадоксе Ферми и его конкретных объяснениях, нам нет нужды рассматривать здесь сценарии, в которых зонды фон Неймана запущены, но их создатели выживают и процветают — это означало бы предвосхищение ответа на вопрос «где они?», с которого мы начали.⁶⁰) Первый вариант не кажется вероятным с современной технологической точки зрения человечества, и его отрицание весьма эффективно использовалось Типлером и другими учеными для аргументации против самого предположения о существовании внеземных цивилизаций. Похоже, что ближайшее будущее (скажем, следующие сто лет) технологического развития человечества могло бы — при отсутствии глобальной катастрофы — привести к уровням развития как технологий, так и экономики, необходимым для успешного создания наших собственных зондов фон Неймана. Хотя концептуально препятствия не выглядят непреодолимыми, нам все же следует соблюдать осторожность, поскольку какая-то часть картины, возможно, упущена. Сегодня преобладает мнение, что молекулярные нанотехнологии позволят создавать самовоспроизводящиеся зонды, по сути используя естественный механизм молекулярного самовоспроизведения живых существ. Однако это не обязательно так; Джон фон Нейман получил свой знаменитый результат за десятилетия до того, как появились какие-либо серьезные мысли о нанотехнологиях. Если окажется, что по какой-то причине (например, из-за недостаточной стабильности перед лицом длительности и внешних воздействий межзвездного путешествия) нанотехнологические зонды фон Неймана неосуществимы, можно представить сценарий, при котором цивилизация обладает технологиями для создания крупного межзвездного зонда фон Неймана, но отказывается от этого по экономическим причинам (поскольку для такого зонда, если привести намеренно гиперболизированный пример, потребовался бы миллиард тонн очень редкого элемента, такого как галлий). Это также подпадало бы под Сценарий 1.61 Ни один из вариантов Сценария 1 не выглядит привлекательным или удовлетворительным в целом.

Сценарий 2 кажется приемлемым в качестве решения WeakFP (слабый парадокс Ферми), если только мы готовы столкнуться с теми же ограничениями, которые мы обсуждали в главе 4 в отношении единообразия мотивов и целей. Например, мы видели, что успешная реализация гипотезы зоопарка, по-видимому, предполагает синглтонную организацию общества; очевидно, то же самое относится и к желаемому подавлению технологии зондов фон Неймана. Это еще один случай, когда ключевую роль играет неисключительность; если в пространстве параметров, описывающем структуру развитых технологических цивилизаций, нет скрытых аттракторов, то этот вариант трудно примирить с требованием неисключительности. К этой категории относятся решения, в которых самовоспроизведение имеет конечное число циклов, такие как предложенные немецким системным биологом Акселем Ковальдом.⁶² А для StrongFP (сильный парадокс Ферми) нам все еще требуется нечто совершенно иное.

Сценарий 3 на самом деле не является решением, поскольку мы лишь заменяем одну загадку («Что устранило старые развитые технологические цивилизации?») другой («Что устранило смертоносные зонды?»). Хуже того, в то время как цивилизации представляют собой сложные (эко)системы, подверженные множеству разрушительных и ограничивающих процессов — чему, собственно, и посвящена эта глава! — межзвездная популяция смертоносных зондов кажется простой и чрезвычайно устойчивой экосистемой.⁶³ Вполне возможно, что даже технологически гораздо более превосходящие цивилизации будут принципиально неспособны очистить галактическую систему от «инфекции» смертоносных зондов, как только она начнется: эта история может быть жутковато похожа на борьбу человечества с обычными патогенами вроде вируса гриппа. Хотя люди неизмеримо сильнее вирусов в физическом или когнитивном плане, борьба с ними — в лучшем случае — представляет собой патовую ситуацию, поскольку они мутируют достаточно быстро, чтобы противодействовать любой конкретной стратегии, разрабатываемой людьми в режиме реального времени. В настоящее время нет мыслимых причин, почему такое противостояние не могло бы стать хорошей моделью для галактики, содержащей множество развитых технологических цивилизаций и зараженной смертоносными зондами. Однако можно возразить, что эта ситуация межзвездной войны и защиты от быстро размножающегося и стойкого врага на самом деле могла бы быть весьма заметной для таких новичков, как мы, тем самым фактически усугубляя парадокс Ферми!

Таким образом, нам остается Сценарий 4 — который, по-видимому, и имели в виду Брин и другие. И он действительно тревожит по нескольким причинам. Прежде всего, аналогия с патогенами показывает, что самовоспроизводящиеся угрозы устойчивы и имеют кумулятивный характер: как только смертоносные зонды «заразят» галактику, избавиться от них будет очень трудно. Поскольку, с коперниканской точки зрения, у них была как минимум шкала времени Лайнуивера для появления, это означало бы, что, если только нельзя доказать их невозможность или крайнюю маловероятность, их вероятность должна быть значительной еще до апелляции к какой-либо форме парадокса Ферми. Поскольку такого доказательства невозможности или крайней маловероятности не предвидится — напротив, последние достижения в таких областях, как молекулярные нанотехнологии и теория конструкторов, указывают на обратное⁶⁴, — гипотезу о том, что машины фон Неймана были запущены в Млечном Пути в какой-то момент в прошлом, следует воспринимать всерьез. Более того, технология самовоспроизведения кажется чрезвычайно опасной даже без предположения о злом умысле или мутации: если оставить их без контроля, самовоспроизводящиеся зонды будут представлять серьезную угрозу для материальных ресурсов Галактики, которые могут быть поглощены за довольно короткое время, что приведет к экологическому опустошению.⁶⁵ Наконец, в отличие от агрессивной межзвездной цивилизации с колонизаторскими амбициями — каковой был гипотетический субъект оригинального парадокса Ферми, — смертоносные зонды могут иметь гораздо меньшее эффективное сечение обнаружения. Они могут быть чрезвычайно малозаметными, и хотя создание копий в конкретной планетной системе, вероятно, в принципе обнаружимо, его все же будет гораздо труднее обнаружить, чем агрессивную колонизаторскую и экспансионистскую деятельность цивилизаций типа 2.x по Кардашёву.

Если самовоспроизводящиеся зонды малозаметны, это в первом приближении означает, что они либо малы, либо создание их копий занимает очень много времени; противоположная гипотеза — что они либо велики, либо размножаются быстро — привела бы к процессам, обнаружимым даже для примитивных технологических обществ (вроде нашего), происходи они в их собственной или в близлежащих планетных системах. Медленный цикл самовоспроизведения приводил бы к ничтожному рассеянию энергии и крайне низкому уровню любой активности, которую можно было бы распознать по испусканию электромагнитного излучения, элементарных частиц или динамическим эффектам, таким как неестественные отклонения кометных или астероидных тел от кеплеровского движения. Такие артефакты могли бы оставаться нераспознанными в поясе астероидов Солнечной системы (не говоря уже о поясе Койпера и гораздо менее исследованных областях за его пределами) и оставаться необнаружимыми, будучи неотличимыми от каменных или металлических астероидов, кометных ядер или иных объектов естественного происхождения. Некоторые из исследований в рамках программы SETA, предложенных за последние полвека, были направлены на поиск именно таких артефактов,⁶⁶ но если создатели этих зондов достаточно развиты и твердо намерены оставаться незамеченными, мало что может предпринять цивилизация, находящаяся на стадии до-РТЦ или на стадии до типа 2 по Кардашёву.