Рыцарь хрипел, закатывая глаза.

— Готово, — тяжело дыша, Калеб отступил на шаг. Его руки были по локоть в крови. — Но я открыл свежую рану. Гниль, которая осталась на краях…

— А вот теперь моя работа, — перебил я.

Я взял чистую тряпку со стола, обильно смочил её спиртом и щедро ливанул остатки прямо в открытую, кровоточащую рану сира Десмонда.

Рыцарь заорал так, что, казалось, у него лопнут связки, и мгновенно обмяк, потеряв сознание от болевого шока.

Прозрачная жидкость смешалась с кровью. Я быстро и жёстко протёр края раны проспиртованной тряпкой. Белок в открытых тканях мгновенно начал коагулировать, края раны побелели, кровь стала сворачиваться быстрее.

— Что ты наделал?! — выдохнул мейстер, в ужасе глядя на рыцаря.

— Я сжёг то, что вы не смогли срезать, — я бросил воняющую спиртом тряпку в таз. — Чистые бинты. И перевяжите его туго.

Мейстер Калеб молча взял моток свежего льна. Я полил спиртом и на него. Старик перебинтовал ногу, работая уже без прежнего скепсиса.

В лазарете повисла тишина, нарушаемая только неровным дыханием пациента.

Калеб подошёл к койке. Осторожно приложил ладонь ко лбу рыцаря. Потом посмотрел на перемотанную ногу. Затем перевёл взгляд на мой спирт

В его выцветших глазах происходила переоценка всей медицинской базы, которой его учили десятилетиями.

— Жар уже не такой сильный, — тихо произнёс мейстер. Его скрипучий голос дрогнул. Он повернулся ко мне. — Я не знаю, из Волантиса ты, из Асшая или спустился с неба. Но в Цитадели за секрет этой "живой воды" архимейстеры отдали бы половину библиотеки.

Я мысленно выдохнул.

— Секрет останется здесь, мейстер Калеб. В Лимонной Роще, — я позволил себе усталую улыбку. — При одном условии.

— Называй.

— Мне нужна горячая вода. Нормальная еда. Чистая одежда. И комната, где никто не будет трогать мои вещи.

Калеб посмотрел на сира Гарена. Капитан стражи еле заметно кивнул.

— Справедливая цена, — согласился старик, склонив голову. — Добро пожаловать в Дорн… мастер Таргон.

Меня проводили в гостевое крыло. Я рухнул на матрас, даже не раздеваясь, и намертво обнял свой рюкзак.

У меня получилось. Я больше не бродяга с сомнительной легендой. Я выторговал себе статус, безопасность и время. Время, чтобы понять, как работает этот проклятый ноутбук, придумать, как его зарядить, и решить, что мне вообще нужно здесь делать.

Я закрыл глаза. Сон накрыл меня мгновенно.

Первый уровень пройден. Игра началась.

Друзья! Для меня очень важна обратная связь. Буду рад каждому вашему комментарию.

Семьсот сорок один. Семьсот сорок два. Семьсот сорок три…

Правая рука горела огнём. Плечо ныло так, будто я пару часов махал мечом, хотя на самом деле я просто крутил деревянную рукоятку.

Месяц. Прошёл ровно месяц с того дня, как я сжёг гангрену на ноге сира Десмонда и официально перестал быть бомжом, превратившись в «почётного гостя» замка Лимонная Роща.

Оказывается, я попал в Вестерос ещё до событий сериала. Во всяком случае, Джон Аррен был ещё жив.

Я сидел в выделенной мне лаборатории — просторной каменной комнате с вытяжкой, вдали от чужих глаз. На столе передо мной лежал монстр Франкенштейна из Средневековья. Мой билет в будущее. Мой ручной генератор.

Собрать его было тем ещё квестом, достойным хардкорной RPG. Магнитный железняк пришлось выпрашивать у мейстера Калеба под видом «камней для фильтрации воды». Медную проволоку кузнец Хью тянул мне три дня, матерясь сквозь зубы. Изолировал я её горячим пчелиным воском, обжигая пальцы. В качестве контактов использовал серебряные монеты. А чтобы оголить провода от зарядки ноутбука, пришлось аккуратно плавить изоляцию раскалённым на жаровне гвоздём. Шаг влево, шаг вправо — и я бы сжёг единственный кабель, навсегда оставшись в Средневековье

Семьсот сорок четыре. Семьсот сорок пять.

Я скосил глаза на экран ноутбука, который лежал рядом. Яркость на минимуме.

В правом нижнем углу тускло светилась цифра: 48 %.

За два часа непрерывного, потного, монотонного кручения ручки я поднял заряд аж на десять процентов. Десять, мать его, процентов. Если бы мои студенты знали, что их препод по фронтенду будет добывать электричество буквально собственным потом, они бы умерли со смеху.

Но это работало. Аккумулятор медленно, но верно копил энергию. Я больше не был привязан к таймеру смерти.

Я отпустил ручку, откинулся на спинку стула и вытер лоб рукавом льняной рубахи. Дорнийская одежда была очень удобна. Мои джинсы и свитер давно лежали на дне сундука, выстиранные и спрятанные до лучших времён.

В воздухе лаборатории пахло мёдом и травами. В углу, под плотной тканью, булькали два больших дубовых бочонка. Мой легальный источник дохода.

Настоящая, правильная медовуха, которую я делал дома, зреет полгода, а то и год. У меня этого времени не было. Поэтому я считерил и пошёл по пути ускоренной разработки. Я использовал свой перегонный куб, нагнал чистого спирта из дешёвого вина, а затем смешал его с родниковой водой, ударной дозой местного мёда и цедрой знаменитых дальтовских лимонов.

Две недели мацерации — и я получил то, чего в Вестеросе ещё никогда не пили. Крепкий, тягучий ликёр. Он мягко бил в голову, но скрывал высокий градус за сладостью и долгоиграющим цитрусовым послевкусием.

Лорд Дальт пришёл в такой восторг, что начал отправлять бочонки «волантийского нектара» своим лордам-соседям.

Я потянулся к кувшину с водой. Жизнь налаживалась. Я в безопасности, у меня есть еда, крыша и…

За окном, во внутреннем дворе, внезапно заржали лошади. Много лошадей.

Раздались громкие голоса, лязг металла, а затем — чёткий, ритмичный звук шагов множества сапог.

Я вскочил. Сердце бешенно забилось.

Быстро выдернул провода из ноутбука. Захлопнул крышку. Сунул ноут в рюкзак, а сам рюкзак закинул в глубокий деревянный ларь, завалив его сверху чистыми холщовыми тряпками и пучками сушёной лаванды. Генератор накрыл плотным кожаным фартуком.

Шаги приближались к моей двери.

Дверь распахнулась без стука.

На пороге стоял капитан стражи сир Гарен. Вид у него был бледный. Он отступил в сторону, впуская в лабораторию другого человека.

Вошедший не был гигантом, но пространство каменной лаборатории мгновенно сжалось, словно из неё выкачали воздух.

Смуглая кожа, чёрные волосы, тронутые едва заметной сединой, и пронзительные, насмешливые глаза цвета крепкого чая. На нём был лёгкий кожаный доспех песочного цвета, а на поясе висел узкий клинок.

Он не просто вошёл. Он втёк в комнату плавно, как вода. Или как змея, скользящая по песку. От него неуловимо пахло дорогими специями и смертельной угрозой.

Оберин Мартелл. Красный Змей Дорна. Вживую, без экрана телевизора, его харизма и опасность ощущались на физическом уровне. У меня по спине пробежал холодок. Я замер у стола. Руки медленно опустил вдоль туловища, держа ладони открытыми — базовый протокол безопасности при встрече с хищником.

Оберин обвёл комнату взглядом. Потянул носом воздух.

— Пахнет лимонами, мёдом и… чем-то горьким, — его голос был мягким, с лёгкой хрипотцой, которая обволакивала, усыпляя бдительность. Он перевёл взгляд на меня. — А вот и наш загадочный гость. Человек, который заживо выжигает гниль из плоти и варит напиток, заставляющий моего брата Дорана забыть о болезни.

Он сделал два шага вперёд. Сир Гарен остался в коридоре, тихо прикрыв за собой дверь. Мы остались одни.

— Принц Оберин, — я склонил голову. Ровно настолько, чтобы проявить уважение.

— О, так ты знаешь, кто я? — Оберин улыбнулся, но глаза остались холодными. — Лорд Дальт клянётся, что ты приплыл из Волантиса. Говорит, ты сын купца.

Он подошёл к бочонку с медовухой. Подцепил деревянным ковшом немного жидкости, понюхал и сделал глоток. Прикрыл глаза от удовольствия.