— О, смотрите, жениха и невесту сейчас понесут на брачное ложе, — хлопнул меня по плечу Маленький Джон.

И действительно, лорд Эдмар Талли и леди Рослин Фрей радостно, под улюлюканье толпы, сошли с возвышения. Их подхватили на руки и понесли к выходу, по пути срывая одежды. Толпа ревела от восторга.

— Готов поспорить, сегодня зачнут будущего лорда Речных земель, — пьяно хохотнул кто-то из северян.

Я смотрел на всё это и чувствовал, как внутри разрастается страх. Я знал этот сюжет. Я знал, что произойдёт через минуту.

Заиграла музыка. Очень мелодичная.

По моей спине побежали мурашки — не от холода, а от первобытного, животного ужаса. «Рейны из Кастамере». Помню время, когда она стояла у меня будильником. Ещё очень сильно хотелось, чтобы она звучала на моей свадьбе. Но теперь…

Каждая клетка моего тела кричала: БЕГИ!

Я начал яростно озираться по сторонам. Русе Болтон стоял у стены и что-то тихо говорил Кейтилин Старк. Вдруг его рука скользнула под плащ. Туда, где висел меч.

— Ты чего, Таргон? Перепил? — спросил Маленький Джон, заметив моё лицо.

— Сейчас такое начнётся, — ответил я.

Я попытался пошевелить рукой, чтобы отодвинуть кубок с элем, и не смог. Тело мне не принадлежало. Это было самое жуткое чувство, которое я когда-либо испытывал. Словно кто-то подключился ко мне по удалёнке, перехватил управление мышью и клавиатурой, а меня оставил просто зрителем перед монитором. Мой статус в этой реальности был «Read-Only» — только чтение.

— Понимаю, тоже хочется молодую невесту потискать, да? — пробасил Амбер.

— Надо… — я посмотрел на него. — Надо срочно поднять тревогу! Сейчас нас всех…

Маленький Джон со смехом ударил меня по плечу.

— Точно перепил!

Я открыл рот, чтобы закричать: «Ложись! Оружие к бою!», но из горла вырвался лишь жалкий сип. Права администратора отсутствовали. Я мог только смотреть.

На помосте старик Уолдер Фрей тяжело поднялся с кресла. Он улыбался, но его маленькие глазки были холодными и мёртвыми, как у рептилии.

— Ваша милость! — скрипуче начал Фрей.

Я рванулся всем телом. Бесполезно.

— Мой король женился, и я должен своей новой королеве свадебный подарок…

К беременной Талисе метнулась тень. Лотар Фрей. Я увидел, как блеснул кинжал. Как она вскрикнула, складываясь пополам. Как Робб Старк обернулся на этот крик — и в тот же миг с балконов ударили арбалеты. Болты с мерзким чавканьем вонзились Королю Севера в плечо, в грудь, в бок.

Крики. Хруст ломающихся костей. Кровь, заливающая столы.

Тьма накрыла меня раньше, чем арбалетный болт пробил мне горло.

Я резко открыл глаза.

Потолок. Белый. Родной. С маленькой трещиной у люстры, которую я всё собирался замазать шпаклёвкой, но руки так и не дошли.

Дома.

Я лежал и смотрел в эту трещину минуту, две, три. Сердце колотилось так, словно я пробежал марафон. Ладони были мокрыми от холодного пота. В ушах всё ещё стоял визг перерезаемых глоток.

— Приснится же такое, — выдохнул я.

Я сел на краю кровати. Провёл рукой по лицу. Щетина. Кажется, вчера забыл побриться. Или позавчера.

Я опустил взгляд на правую руку и замер.

Шрам.

Я вскочил и нервно прошёлся по комнате.

— Спокойно, Рома. Спокойно, — сказал я себе, меряя шагами ковёр. — У тебя стресс. Переработки. Студенты-идиоты. Сериал этот дурацкий на ночь глядя. Мозг перегрелся. А шрам… поцарапался где-то и не заметил. Бывает.

Звучало логично. Почти убедительно. До тех пор, пока я не вышел на кухню.

На столе стоял ноутбук. Экран был закрыт. Я точно помнил, что закрывал его вчера вечером.

Внутренний голос орал: «Не открывай».

Но я открыл.

Экран мгновенно засветился. VS Code вышел из спящего режима. Был открыт тот самый файл — season_8_fix.txt.

Всё, что я писал вчера, было на месте. Осада. Тирион. Эйгон. Диалог, который появился с помощью автодополнения.

Но в самом конце появилась новая строка.

Я не писал её. Не мог написать.

"Теперь ты понял?"

Я уставился на экран. Белый курсор ритмично моргал в конце предложения, пульсируя, как бомба с часовым механизмом. Терминал ждал ответа.

— Какого хрена? — спросил я у пустой кухни.

Ноутбук, разумеется, не ответил.

Я захлопнул крышку. Подождал пару секунд. Открыл снова. Строка никуда не делась. Она просто висела на тёмном фоне, издеваясь над моей логикой.

"Теперь ты понял?"

— Нет, не понял, — твёрдо сказал я. — Я ничего не понял.

Я выдернул шнур питания из розетки. Захлопнул ноут. Пошёл в ванную, включил холодную воду и долго умывался. Посмотрел в зеркало.

Из зеркала на меня смотрел Роман Рязанцев. Программист. Преподаватель. Человек, у которого никогда не было магических интерфейсов и который не попадал в чужие миры.

— Ты просто устал, — сказал я отражению. — Сегодня лёгкий день. Две пары, потом домой. Выпьешь пива, выспишься, и завтра этот бред пройдёт.

Отражение не спорило. Выглядело оно, правда, паршиво.

Я быстро оделся: джинсы, тёплый свитер, непродуваемая куртка. Собрал свой старый, неубиваемый городской рюкзак. Закинул туда ноутбук, смотал зарядку (без неё это просто кусок пластика). Ничего лишнего.

Я вышел на улицу, наглухо заперев дверь.

Утренний автобус был забит под завязку. Как всегда.

Запах мокрой шерсти, дешёвого парфюма и перегара. Пожилые люди с тележками, хмурые студенты в наушниках, женщина с пакетом, из которого торчал батон. Я втиснулся к самому окну, крепко обняв рюкзак обеими руками, чтобы не срезали в толпе, и прижался виском к холодному, вибрирующему стеклу.

За окном проплывал мой родной город. Серый, унылый, сонный. Ничего необычного.

Но стоило мне закрыть глаза…

Стрелы. Крики. Запах крови и мочи. Мёртвый Робб Старк.

Я резко зажмурился.

Приснилось. Это просто приснилось.

Автобус качнуло на повороте. Кто-то тяжело наступил мне на ногу, буркнув извинения. Кто-то закашлял прямо над ухом.

Обычное утро. Обычная жизнь.

Веки налились свинцом. Я почти не спал ночью. Остановка моя только через двадцать минут, на дорогах пробки. Ничего страшного, если я немного вздремну.

Я закрыл глаза, пытаясь абстрагироваться от запаха мокрой шерсти и чужого перегара. Рядом чей-то телефон дребезжал дешёвой попсой из наушников. Кондукторша с силой протискивалась сквозь толпу, требуя оплатить проезд.

Но шрам на правой руке внезапно заныл. Не просто зачесался — он начал пульсировать в такт биению сердца, источая фантомный жар. Я крепче прижал к груди рюкзак с ноутбуком, словно он мог меня защитить.

Звуки автобуса начали отдаляться. Гул мотора превратился в низкий, ровный звук, похожий на шум морского прибоя. В нос ударил запах соли.

Я чувствовал как реальность стала отдаляться. Это было похоже на Kernel Panic — фатальную ошибку ядра, после которой операционная система просто схлопывается. Серая реальность российского автобуса треснула по швам, рассыпалась на пиксели, и меня швырнуло в абсолютную, звенящую темноту.

В лицо ударил свет. Ослепительный, яростный. Такого солнца в моём городе не бывает даже в июле.

Я зажмурился, застонав от боли в затёкшей шее. Перевернулся на спину.

Подо мной был не грязный пол автобуса. Это был песок. Мокрый, холодный. Он набился мне в кроссовки, под свитер, за шиворот. Дарту Вейдеру бы здесь точно не понравилось.

Я рывком сел. Голова закружилась, перед глазами поплыли цветные пятна.

Берег. Бескрайнее, синее море. И скалы.

Я сидел на узкой полосе пляжа между набегающими волнами и высокой каменной стеной. Вокруг — ни души. Только чайки кружили в вышине, оря так пронзительно, будто я вторгся на их территорию.