Я достал из тайника под столом кусок пергамента, перо и чернила. Быстро перевёл в уме нужные буквы, формируя текст «заказа»:

«Львы вскоре начнут охоту на форель. Речные торговцы перехватили львёнка на перекрёстке и отправили того к орлам. Ожидаем резкий скачок цен на железо и кровь. Рекомендую заморозить активы и приготовить копья. Рынок скоро рухнет».

Я аккуратно посыпал чернила песком, сдул излишки и запечатал письмо обычным, ничем не примечательным бурым воском. Завтра на рассвете капитан «Солнечной девы» заберёт этот свёрток вместе с пустыми бочонками.

Когда Доран и Оберин расшифруют это послание, они узнают о пленении Тириона Ланнистера Старками как минимум на неделю раньше, чем сам лорд Тайвин или король Роберт.

Для Дорна это означало фору. Время на то, чтобы собрать армию на перевалах и приготовиться к хаосу.

А для меня это было подтверждением статуса. Я доказывал Мартеллам, что их «независимый информационный узел» работает безупречно. Я кормил их инсайдами, укрепляя свою ценность. Если мне придётся бежать из столицы, двери Солнечного Копья снова откроются для меня.

Теперь можно заняться собственным выживанием.

Я создал новый текстовый файл. Назвал его

Пальцы быстро забегали по клавишам, несмотря на тусклый свет экрана.

«Завтра. Встретиться с капитаном Алларом. Купить лошадей. Оборудовать тайник в подвале для двух человек. Собрать аптечку из спирта и чистых бинтов. Зарядить ноутбук до 100 %».

Я должен быть готов. Когда Ланнистеры начнут вырезать людей Старков, Арья побежит. А Сирио Форель останется прикрывать её отход деревянным мечом.

Я не дам ему умереть. Я вытащу его из замка, даже если мне придётся использовать всю оставшуюся магию этого чёртова ноутбука.

Экран мигнул в последний раз. Красные строки логов исчезли, сменившись привычным, холодным белым текстом. Система предупредила меня. Дальше всё зависело только от моих действий.

Я закрыл ноутбук.

В подвале воцарилась абсолютная тьма. Я сидел в тишине, слушая, как бешено бьётся моё сердце.

Я проснулся до рассвета. Голова была ватной, во рту пересохло, а перед закрытыми глазами всё ещё плясали красные системные предупреждения.

Тирион Ланнистер в плену. Таймер запущен.

Я знал, что у меня есть время. В Вестеросе нет мессенджеров и оптоволокна. Гостиница на перекрёстке находится в Речных землях. Чтобы весть о похищении карлика долетела до Утёса Кастерли к Тайвину, а оттуда — с воронами или гонцами — до столицы к Джейме, потребуется минимум неделя. А то и больше.

Это было моё окно возможностей.

На следующее же утро я отправился к Грязным воротам, к казармам Золотых Плащей.

Капитана Аллара я нашёл в дешёвой таверне по соседству. Он завтракал жидкой похлёбкой, запивая её кислым элем, и выглядел помятым после ночного дежурства.

Я сел за стол напротив него. Аллар поднял мутные глаза, рука инстинктивно скользнула к поясу с кинжалом, но, узнав меня, он расслабился.

— Таргон, — прохрипел он, утирая рот рукавом. — Что-то случилось с лавкой? Если эти портовые крысы опять…

— Лавка в порядке, капитан, — я достал из кошеля тяжёлый кожаный мешочек и положил на липкий от эля стол. Раздался глухой, приятный звон золота. — Мне нужны ваши услуги. Не как офицера стражи, а как делового партнёра.

Аллар уставился на мешочек. Сонливость мгновенно слетела с его лица.

— Что нужно сделать?

— Купить лошадей. Двух. Самых выносливых и неприметных, никаких боевых скакунов. Плюс — крытую деревянную повозку на мягком ходу, — я говорил быстро, чеканя слова. — Они должны стоять в конюшне у Речных или Грязных ворот. Оплачены на месяц вперёд. И они должны быть готовы к выезду в любую минуту дня и ночи.

Капитан нахмурился. Его взгляд стал подозрительным.

— Звучит так, будто кто-то собирается бежать из города.

— Вы задаёте слишком много вопросов, Аллар.

— Я офицер короны! — он попытался придать себе важности, хотя его глаза не отрывались от золота. — Если ты во что-то вляпался, волантиец…

— По правде сказать, да, — я наклонился к нему через стол, понизив голос до заговорщицкого шёпота. — У лорда Петира иногда бывают… ценные гости в его заведениях, которые хотят покинуть город без лишних глаз. И без лишних вопросов на заставе.

Я врал. Нагло и уверенно, прикрываясь щитом Мизинца. Но в Королевской Гавани имя Бейлиша работало как заклинание.

Аллар сглотнул. Кивнул.

— Лошади и телега. Сделаю.

— И пропуска. Два бланка с печатью командующего Яноса Слинта на беспрепятственный выход из города, — я придвинул мешочек с золотом ближе к нему. — Здесь пятнадцать драконов. Лошади обойдутся в пять. Остальное — плата за ваше молчание. К вечеру всё должно быть готово.

Аллар сгрёб мешочек со стола.

— К вечеру телега будет стоять в конюшне «Хромого угря» у Грязных ворот, — прошептал он. — Пропуска принесу тебе в лавку.

Я оставил побледневшего стражника переваривать информацию. Первый этап эвакуации был готов.

На восьмой день я закончил собирать свою "аптечку". Несколько флаконов чистейшего спирта, вываренный лён, шёлковые нити и кривые сапожные иглы. Я спрятал всё это в свой городской рюкзак, который теперь не снимал даже выходя в нужник.

А затем навалилась тишина.

Самое страшное в ожидании катастрофы — это паузы. Когда алгоритм запущен, инфраструктура готова, и тебе остаётся только сидеть в тёмном подвале, тупо накручивая ручку генератора.

Именно в один из таких глухих, сырых вечеров мой мозг, лишённый срочных задач по выживанию, выдал ошибку.

Я вспомнил дом.

Вспомнил трещину на потолке в спальне. Звук закипающего чайника. Вспомнил жену. Вспомнил, как она уходила на свои сутки, жалуясь на недосып, а я обещал приготовить ужин к её возвращению.

Почему я почти не вспоминал об этом раньше? Почему за все эти месяцы в Дорне и здесь, в столице, я ни разу не позволил себе сорваться, не выл в подушку, не искал магические порталы обратно?

Ответ был до отвращения прагматичен: аварийный режим. Базовая пирамида потребностей.

Когда в грудь упирается копьё, когда ты пытаешься не сдохнуть от местной воды и выторговать себе право не быть рабом, рефлексия отключается. Психика просто изолировала прошлую жизнь, закинула воспоминания в карантинную папку, чтобы я не сошёл с ума от осознания потери. Я заставил себя воспринимать этот мир как сложный рабочий проект с горящими дедлайнами. Будешь плакать — уволят. В моём случае, убьют.

Но сейчас, в темноте серверной, карантин дал трещину.

Существует ли вообще мой мир? Или я лежу в коме в реанимации, опутанный трубками, а моя жена прямо сейчас плачет в коридоре, слушая писк мониторов? Увижу ли я её когда-нибудь?

Я зажмурился. Стиснул зубы так, что заболели челюсти, и с силой рванул ручку генератора.

Вжик-вжик-вжик.

Не думать об этом. Если я позволю этой тоске развернуться на полную мощность, она сожрёт мою волю к жизни. Я стану неосторожным. Я совершу ошибку.

Сначала нужно выжить. Сначала нужно переписать этот кривой вестеросский код так, чтобы меня не раздавило его обломками. А кнопку выхода из системы я буду искать потом.

На пятнадцатый день грянула буря.

С моря подул пронизывающий ветер, небо заволокло тяжёлыми тучами.

Я шёл по извилистым улицам в сторону холма Висеньи. Накрапывал мелкий, холодный дождь. Мне нужно было отнести Петиру Бейлишу его долю за прошедшие две недели — увесистый мешочек с серебром и золотом. Нарушать график было нельзя.

И вдруг, свернув на узкую улицу, мощённую булыжником, я услышал то, чего ждал все эти долгие пятнадцать дней.

Я вжался в нишу между двумя домами, скрывшись под грязным холщовым навесом.

Из-за угла, перекрывая улицу, шли стражники в красных плащах. Ланнистеры.

А во главе отряда ехал он.

Джейме Ланнистер. Без шлема. Дождь прибил его идеальные золотые кудри к лицу, но на губах играла та самая ленивая, хищная улыбка. Вороны прилетели. Он узнал о брате.