«— Начать переговоры.

Эйгон рассмеялся.

— С кем? Серсея сожгла троих наших послов на прошлой неделе. Она не будет говорить. Будет ждать, пока мы сдохнем от голода или от её дикого огня».

Я резко оторвал руки от клавиатуры.

Этот диалог. Этот чёртов диалог. Я его не придумывал. VS Code просто не мог написать литературный текст. Это не плагин с нейросетью, я его отключил неделю назад!

Я покосился на кружку с остатками утреннего кофе.

— Спокойно, — сказал я себе. — Просто глюк буфера обмена. Или ты перегрелся.

Но пальцы снова потянулись к клавишам. Текст шёл слишком легко, будто кто-то диктовал мне его прямо в подсознание.

«Эйгон стоял у стен. Ждал, пока хоть кто-то решится на приступ. Ждал, пока Серсея ошибётся.

Но потом появился он.

Лорд Таргон. Человек без рода, без земли, без прошлого. Он подошёл к Эйгону, когда пламя уже готово было вырваться наружу, и сказал: "Я знаю, как взять город. Но тебе придётся мне поверить"».

Я перечитал. Потом произнёс вслух:

— Лорд Таргон. — Попробовал имя на вкус. Звучало… нелепо.

Но текст никуда не делся. Он лежал на экране как неопровержимый факт.

И тут редактор выдал новую порцию серого текста. Я не нажимал клавиш. Руки лежали на столе.

«Он двигался так, будто всю жизнь провёл в доспехах. Но я-то знал, что это не так. Я видел его руки — пальцы счетовода. Голос ровный, без эмоций. Говорил как человек, который привык объяснять сложные вещи простым языком».

Вот это уже пугало по-настоящему.

Потому что описание подходило не вымышленному лорду. Оно подходило мне.

Я отодвинулся от стола. Встал. Прошёлся по комнате.

Мысли метались, как баги в сыром релизе.

«Ты просто устал. Переработал. Теперь мерещится всякая хрень».

Логично. Я сел обратно. Потянулся к мышке, чтобы закрыть программу, — и замер.

В самом низу файла, игнорируя курсор, появилась новая строка.

«Если ты это читаешь, значит, всё работает как надо».

— Какого хрена? — громко спросил я у пустой комнаты.

Строка не исчезла. Курсор ритмично пульсировал в конце, приглашая ответить.

Я захлопнул ноутбук резким движением.

Сел в кресло. Уставился в глухую стену.

Сердце колотилось где-то в горле. Я убеждал себя: вирус. Взлом. Чья-то дурацкая шутка по удалёнке. Тысяча логичных причин.

Но одна мысль сидела в затылке и тихо ухмылялась.

«А что, если?..»

Я отогнал её. Встал. Пошёл на кухню, выпил ледяной воды прямо из-под крана. Не помогло.

Вернулся. Ноутбук стоял закрытый.

Я лёг на кровать прямо в одежде.

— Это просто сон, — сказал я себе. — Мозг ушёл в спящий режим. Сейчас проснёшься.

Но я не спал. И знал это. Я закрыл глаза.

И мне приснилась битва.

Не как в кино — с красивой хореографией и чистыми лицами. Настоящая. Воняло гарью, ржавчиной и чем-то сладковатым, от чего к горлу подкатывала тошнота. Крики не доносились откуда-то сбоку — они затекали в уши, как вода.

Я стоял у каменной стены. На мне был доспех. Массивный. Давящий на плечи. Ржавое, кое-как склёпанное железо натирало шею до крови. В руке — тяжёлый меч. Я едва удерживал рукоять онемевшими пальцами.

— Лорд Таргон! — крикнул кто-то рядом.

Я обернулся. Молодой парень в таком же убогом доспехе. Лицо перемазано сажей, глаза бешеные от животного страха.

— Что? — спросил я. Голос был чужим. Низким, хриплым.

— Эйгон зовёт! Совет у шатра! Говорят, у вас есть план!

У меня? План?

Я не помнил ничего. Ни плана. Ни Эйгона. Ни того, как здесь очутился.

Но мои ноги уже несли меня вперёд. Сквозь дым. Сквозь крики. Переступая через тела, которые я отчаянно старался не разглядывать.

Это сон. Я чётко осознавал, что это сон. Но он не заканчивался. И с каждой секундой становился всё реальнее.

Я проснулся от того, что затекли руки.

Они лежали на столе. На открытом ноутбуке.

Я же закрывал его. Я точно помню, что захлопнул крышку.

На экране светился текст. Не тот, что я писал.

«Ты видел достаточно».

Я медленно опустил взгляд на свою правую руку. Ту самую, которая во сне сжимала тяжёлую рукоять меча.

На тыльной стороне ладони, чуть ниже большого пальца, краснел порез. Края розовые, кожа болезненно натянута.

Я не резался. Я вообще не помнил, чтобы брал в руки что-то острее кухонного ножа. Но шрам был. Настоящий.

Я провёл по нему пальцем левой руки. Остро резануло болью.

— Чёрт… — выдохнул я.

Экран ноутбука моргнул. Курсор дёрнулся и сам собой отбил последнюю строку:

«Добро пожаловать, лорд Таргон. Ты нужен Вестеросу».

Я сидел и смотрел на светящиеся буквы, пока они не начали расплываться перед глазами. Мысли остановились. Сердце глухо ухало в груди. На кухне мерно тикали часы. За окном с шуршанием проехала машина.

Всё было как обычно. Но ничего уже не было как обычно.

Глава 2

— Ну, всё, теперь точно спать, — сказал я сам себе.

Жена работает сутками, поэтому часто я провожу вечера дома один. Не считая кошки, конечно. Диалоги с самим собой давно стали для меня нормой — отличный способ структурировать мысли, не вижу в этом ничего странного.

Как бы я починил 8 сезон? Если подходить к Вестеросу как к сложной системе, то проблема Мартина в том, что он наплодил слишком много переменных. А сценаристы сериала, вместо того чтобы аккуратно эти переменные связать, просто снесли половину базы данных.

Чтобы всё заработало, нужно откатить события до финала шестого сезона. Вернуть логику логистики — армии не могут телепортироваться через весь материк за одну серию. Убрать сюжетную броню. Если человек падает в реку в тяжелом доспехе — он тонет, а не выныривает через километр свежим и отдохнувшим.

Я лежал с закрытыми глазами и буквально выстраивал в голове блок-схемы. Север. Юг. Драконы. Белые Ходоки. Как заставить эти шестеренки крутиться так, чтобы финал вызвал катарсис, а не желание разбить телевизор?

Мозг цеплялся за эти мысли с жадностью. Это была отличная интеллектуальная задачка, чтобы отвлечься от грядущей утренней поездки в автобусе и стопки непроверенных лабораторных. Я сам не заметил, как архитектура вымышленного мира начала затягивать меня, словно воронка, стирая границы между спальней и фантазией.

Во сне я оказался в замке.

Я сидел за длинным, грубо сколоченным столом и пил эль с каким-то воином. Лицо его казалось смутно знакомым — я точно видел его раньше на экране, но имя вылетело из головы. Вокруг гудели голоса, грохотал смех, звенели кубки. Пахло жареным мясом, тяжёлыми пряностями, пролитым вином и немытыми телами. Эффект присутствия был стопроцентным, ни один VR-шлем такого не выдаст.

— Фреи умеют готовить еду, верно? — обратился ко мне сосед слева. Здоровенный детина с нашивкой в виде ревущего гиганта в цепях на плече. Дом Амберов. Большой Джон? Нет, скорее Маленький Джон. — Но вот выпивка… Как будто разбавленная ослиной мочой.

— Да, ты прав, — ответил я. Голос прозвучал странно: низко, угрюмо, с непривычной хрипотцой.

— А музыканты? У них что, у всех отдавили уши? Нет, я не жалуюсь, на пьяную голову и комар будет издавать красивые звуки, но это? Пригласили бы из Риверрана кого-нибудь. А не этих ублюдков с дудками.

— Спятил? Чтобы этот старый сурок заплатил лишний медяк за музыкантов? Плохо же ты знаешь Уолдера, — прозвучал голос ещё одного соседа. Старик с массивным подбородком и холодным взглядом.

Я попытался оглядеться. Факелы коптили стены, в дальнем конце зала возвышался помост. Над головами висели знамёна с серебряной форелью и лютоволком.

Сердце ёкнуло. Я начал понимать, где нахожусь, но мозг всё ещё отказывался принимать это.