Я спустился по скрипучей лестнице, и все головы синхронно повернулись ко мне.

Первым шагнул мужчина лет пятидесяти. Добротный шерстяной плащ, лицо красное, с прожилками — типичный вестеросский коммерсант, сколотивший состояние на торговле шерстью или зерном.

— Вы — мастер Таргон? — спросил он. Голос его дрожал. — Мне сказали, вы можете помочь… уехать.

Я медленно обвёл взглядом остальных. Лорд в охотничьем камзоле. Пара купцов в одинаковых кожаных куртках — явно компаньоны. Молодая женщина с заплаканными глазами, судорожно сжимающая руку девочки лет семи.

— Кто сказал? — ровно спросил я, проходя за стойку.

Торговец замялся. Переглянулся с остальными.

— Капитан Аллар, — тихо сказал он, словно боялся, что у стен есть уши. — Он сказал, что вы организуете тихий отъезд. Без досмотра на заставах. Без вопросов. За плату.

Аллар. Чёртов Аллар. Этот ублюдок не смог держать язык за зубами. Я дал ему алгоритм, а он решил его монетизировать и уже начал продавать места в моей телеге, даже не спросив меня.

— Сколько он с вас взял? — спросил я, мысленно просчитывая ущерб.

— Ничего, — встрял один из купцов, протирая лысину платком. — Сказал, платить вам. А ему — отдельно, когда выедем.

Умный мерзавец. Аллар отправил клиентов, но не назвал цену, чтобы я сам её назначил. Назову слишком много — клиенты разбегутся и скажут, что я зарвался. Назову слишком мало — потеряю золото. Аллар в любом случае получит свои проценты с итоговой суммы.

Вот тебе и средневековый рэкет. Бизнес-схемы такие же, как в двадцать первом веке, просто без крипты и офшоров.

— Пятьсот золотых драконов, — сказал я, глядя торговцу прямо в глаза. Это был жёсткий фильтр, но мне нужно было отсеять лишних. — За экипаж. Вместе с вами могут ехать члены семьи. Дети — бесплатно.

Торговец побледнел. Лорд в охотничьем камзоле поперхнулся воздухом.

— Пятьсот?! — прохрипел он. — Это же целое состояние!

— Это цена вашей жизни, милорд, — я спокойно опёрся руками о стойку. — Когда Ланнистеры закроют ворота и начнут вырезать всех, кто не лоялен короне, вы отдали бы и тысячу. Я беру пятьсот. И даю лошадей, телегу, пропуска Золотых Плащей и свою голову, которая отвечает за то, чтобы вы не сгнили по пути.

Купцы переглянулись. Аргументация про Чёрные камеры ударила точно в цель.

— Когда? — спросила молодая женщина с девочкой. Её голос был тихим, но твёрдым. У неё были слишком честные глаза для торговки — скорее всего, жена какого-то рыцаря. — Когда мы сможем уехать?

— Я дам знать, — я покачал головой. — Не сегодня. Может быть, завтра. Может, послезавтра.

— Но у нас нет времени! — лорд в охотничьем камзоле ударил кулаком по стойке. — Мой брат служит лорду Эддарду! Если Ланнистеры возьмут власть, они…

— Вы сами сказали — «если», — холодно перебил я его. — Пока это только слухи. Выезжать прямо сейчас — значит привлекать внимание. А внимание, милорд, это вопрос выживания. Я скажу, когда в расписании патрулей будет "окно". И когда я скажу, у вас будет ровно час, чтобы быть у Грязных ворот. Опоздаете на минуту — телега уйдёт без вас.

В лавке повисла тишина. Слышно было, как за плотными ставнями шумит город — крики торговцев, лязг подков по камню, далёкий звон колоколов с септы Бейлора.

Торговец в шерстяном плаще первым достал кошель.

— Задаток, — он отсчитал золотые монеты и с тяжёлым стуком положил их на стойку. — Меня зовут лорд Хейл. Сорок драконов. Я буду ждать вашего сигнала.

Остальные, помявшись, тоже начали отсчитывать монеты. Логика страха работала безупречно. Лысый купец и его компаньон выложили тридцать на двоих. Женщина с девочкой — двадцать.

Лорд в охотничьем камзоле, пометавшись и побледнев, высыпал на стойку пятьдесят золотых и выпалил:

— Меня зовут сир Марк. Я служу Станнису Баратеону. Он не простит, если меня убьют здесь, в этой… — он не договорил, махнул рукой и поспешно вышел.

Остальные, пряча лица в воротники плащей, потянулись за ним.

Я сгрёб монеты в кожаную сумку и бросил Тому:

— Закрой лавку. До вечера никого не впускай. Если кто будет ломиться — говори, что я уехал за товаром на склады.

— А если придут… те? — Том нервно кивнул на улицу. Через щель в ставнях было видно, что у дверей всё ещё стоял вчерашний "охранник" Мизинца. Ленивый мужик в лёгком доспехе, с нашивкой пересмешника на плече.

— Ему скажешь то же самое. Пусть ждёт.

Я развернулся и пошёл в подвал, чувствуя, как приятно тяжелеет сумка с золотом. Сто сорок драконов задатка.

В серверной я рухнул на стул и запустил пальцы в волосы.

Пятьсот золотых. Я назвал эту сумму как заградительный тариф, чтобы отсечь случайных прохожих.

Но проблема была не в деньгах. Проблема была в пропускной способности.

Вокруг эвакуации стремительно поднялся ажиотаж. Люди чувствовали запах крови. Они хотели убраться из столицы, пока она не превратилась в кровавую арену.

Но моя телега была одна. И места в ней — на четверых, от силы на пятерых, если утрамбоваться. Я физически не мог вывезти всех. Придётся расставлять приоритеты.

А главной уязвимостью оставался Мизинец.

Он точно узнает о сегодняшней очереди в моей лавке. Его человек у двери наверняка уже посчитал всех клиентов по головам. И Петир потребует свою долю немедленно.

— Том! — крикнул я вверх по лестнице.

Мальчишка прибежал через минуту, громко топая по ступеням.

— Сходи к капитану Аллару, — я отсчитал десять золотых из своей доли и сунул ему в руку. — Скажи, что это его процент. И передай, чтобы больше никого не присылал без моего прямого приказа.

Том судорожно кивнул и убежал.

Я остался один. Собрал монеты. Сто сорок драконов задатка. Тридцать процентов от них — ровно сорок два.

Я должен был отнести ему эту долю сегодня же. Петир Бейлиш, как любой безжалостный инвестор, терпеть не мог, когда партнёры пытались скрыть от него кэш.

Я отсчитал сорок две монеты в отдельный кожаный мешочек, сунул его за пазуху, накинул плащ и вышел из подвала.

У дверей лавки «охранник» всё так же лениво почесывал живот под кольчугой.

— К лорду Бейлишу, — бросил я, даже не глядя на него.

— Он ждёт, — ответил мужик и, к моему удивлению, не двинулся с места. — Идите, мастер Таргон. Я посторожу лавку.

Я пошёл один. Дождь вчера кончился, но мостовая всё ещё блестела от луж. В лицо дул холодный, пронизывающий ветер с Черноводной, неся запахи соли, гниющей рыбы и надвигающейся беды.

По дороге я прокручивал в голове предстоящий разговор. Мизинец наверняка знает о вчерашнем инциденте с каменным блоком. О моём визите в Башню Десницы. Возможно, даже о разговоре с Сирио Форелем.

Бордель днём выглядел почти прилично, как банк после закрытия.

Охранник на входе — типичный бульдог — молча кивнул и указал на лестницу.

— Вторая дверь по коридору. Лорд Бейлиш ждёт.

Я поднялся на второй этаж, заставляя себя дышать ровно. Кабинет оказался приоткрыт.

Внутри всё было как в прошлый раз: массивный дубовый стол, свитки, кувшин с вином. И ни одного лишнего человека. Ни соглядатаев в углах, ни громил.

Петир Бейлиш стоял у окна спиной ко мне.

— Лорд Бейлиш, — я закрыл за собой дверь и достал из-за пазухи мешочек. Положил его на край стола. Золото глухо звякнуло. — Ваша доля. Сорок два золотых дракона за сегодняшнее утро.

Мизинец не обернулся.

— Сорок два, — повторил он. Голос тихий, спокойный, лишённый интонаций. — По вашим же словам, мастер Таргон, вы хотели брать по пятьсот с клиента. Утром к вам пришло шестеро. Три тысячи золотом. Мои тридцать процентов — девятьсот. А вы принесли мне сорок два.

— Клиенты не заплатили полную сумму, — ответил я, выдерживая паузу. — Они внесли задатки. Остальное — при посадке в повозку.

— Задатки.

Мизинец подошёл к столу, сел в кресло и жестом указал мне на стул напротив. Я сел.