Мизинец повернулся. Его глаза, обычно источавшие насмешливое превосходство, сейчас были холодными и колкими.

— Дороги размыло не только дождём. Лев сцепился с волком. Цареубийца сбежал, Десница ранен, его люди мертвы. Король в ярости.

Он подошёл к столу, опёрся на него кулаками и подался ко мне.

— И в этот самый день, когда столица начинает задыхаться от страха, мой ценный деловой партнёр… нанимает Золотого Плаща, чтобы купить крытую повозку, быстрых лошадей и пропуска на выход из города.

Петир сделал паузу, позволяя тишине повиснуть в комнате. Громила у двери перестал точить кинжал.

— Вы разочаровываете меня, Таргон. Я думал, мы договорились о взаимовыгодном партнёрстве. А вы оказались банальным трусом, который решил сбежать с первым же громом, прихватив мои инвестиции. Или, что ещё хуже, вы решили использовать мои пропуска, чтобы вывезти из города кого-то, кого разыскивают Ланнистеры.

Это был приговор. Если я начну оправдываться, мямлить о том, что просто испугался за свою жизнь, он кивнёт громиле у двери, и меня зарежут здесь же, на дорогом ковре, чтобы я не болтал лишнего. Необходимо было придумать другую версию.

Я стряхнул капли воды с плаща и позволил себе раздражённо, устало вздохнуть.

— Лорд Бейлиш, — я посмотрел на него так, словно он был студентом, не понявшим элементарную задачу. — Я думал, вы Мастер над Монетой. Человек, который видит прибыль там, где другие видят только грязь. А вы рассуждаете как рядовой стражник. Вы правда думаете, что я стал бы привлекать внимание Золотых Плащей, если бы просто хотел сбежать?

Мизинец слегка прищурился.

— И зачем же вам лошади и ночные пропуска, мастер Таргон?

— Для бизнеса, милорд. Для нового стартапа, если хотите.

— Старт… чего? — Петир нахмурился, не поняв незнакомого слова.

— Для нового предприятия, — я подошёл ближе к столу, игнорируя напрягшегося громилу. — Вы сами только что сказали: город на пороге осады. Ланнистеры и Старки начали резать друг друга. Что будут делать в такой ситуации зажиточные купцы, мелкие лорды из Речных земель или Долины, оказавшиеся здесь проездом?

Я сделал паузу, глядя ему прямо в глаза.

— Они впадут в панику. Они захотят покинуть Королевскую Гавань как можно быстрее и тише, пока ворота не закрыли по приказу короля или Цареубийцы. Они не захотят светиться на заставах. Не захотят, чтобы стража обыскивала их сундуки.

До Петира начало доходить. Его брови медленно поползли вверх, а глаза-калькуляторы снова заблестели.

— Я подготовил инфраструктуру, лорд Бейлиш, — я говорил уверенно, чеканя каждое слово. — Элитная, безопасная эвакуация. Закрытая повозка на мягком ходу. Быстрые лошади. И главное — пропуска с подписью Яноса Слинта, которые капитан Аллар любезно предоставил нам за скромную долю от грядущих доходов.

Я бросил короткий взгляд на Аллара. Тот стоял с открытым ртом, хлопая глазами, но хватило мозгов не спорить.

— За такую услугу, — продолжил я, возвращая внимание к Петиру, — в мирное время не дадут и оленя. Но сегодня, когда на улицах льётся кровь… За безопасный выезд из города можно просить сто золотых драконов. Двести. Пятьсот. Напуганный богач отдаст половину состояния, лишь бы не оказаться в подземельях Красного Замка по подозрению в измене.

В кабинете повисла напряжённая тишина.

Петир Бейлиш смотрел на меня не мигая. Его мозг, заточенный под интриги и махинации, переваривал услышанное. Он анализировал логику. Оценивал риски. Считал потенциальную прибыль.

Внезапно напряжение в комнате спало. Мизинец откинулся назад и рассмеялся.

— Оставьте нас, — бросил он громиле у двери. Тот кивнул и вышел, утащив за собой обмякшего Аллара.

Мы остались вдвоём.

— Мастер Таргон, — Петир обошёл стол и подошёл к шкафчику с вином. Налил два кубка, один протянул мне. — Я должен перед вами извиниться. Я вновь вас недооценил. Вы оказывается стервятник. Причём весьма изобретательный стервятник.

Я взял кубок. Вино было отличным, но я лишь пригубил его.

— В бизнесе нет стервятников, лорд Бейлиш. Есть только те, кто предоставляет услугу, и те, кто готов за неё платить.

— Триста драконов, — задумчиво произнёс Петир, глядя на меня поверх кубка. — Со всяких речных лордов можно брать и по пятьсот. Они сейчас напуганы. Идея с пропусками Слинта гениальна.

Он подошёл ближе, его голос снова стал тихим, доверительным.

— Но давайте проясним одну деталь, мой изобретательный друг. Вы будете возить тех, на кого укажу я. Если вы попытаетесь вывезти кого-то, чья голова нужна мне или короне здесь… Ваша элитная карета сгорит вместе с вами внутри. Это понятно?

— Абсолютно, милорд. Мы ведь партнёры.

— Именно. И чтобы наше партнёрство оставалось прозрачным, — Мизинец улыбнулся своей фирменной улыбкой, — с этого дня двое моих людей будут дежурить у вашей лавки. Для вашей же безопасности. Город нынче неспокоен.

Я внутренне поморщился.

Но главное было достигнуто. Я сохранил жизнь, сохранил транспорт, сохранил свой статус.

— Благодарю за заботу, лорд Бейлиш, — я поклонился и поставил кубок на стол.

Я вышел из борделя, чувствуя себя так, словно разгрузил вагон угля. Дождь начал стихать.

К сожалению, вывезти Сирио Фореля и Арью стало в два раза сложнее.

Но это были проблемы завтрашнего дня. Сегодня мне нужно было поспать хотя бы пару часов. А утром — идти в Башню Десницы, чтобы проверить, как там мой "пациент" Джори Кассель.

Утро в Башне Десницы напоминало растревоженный муравейник.

Двор был заполнен суровыми людьми в серых плащах. Северяне точили мечи, проверяли кольчуги и тихо переговаривались, поминая Ланнистеров всеми известными ругательствами.

Меня пропустили не сразу. Гвардеец на входе, молодой парень со свежим шрамом на подбородке, скрестил меч перед моим носом.

— Приказано никого не пускать. Десница никого не принимает.

— Я не к Деснице, — я спокойно посмотрел на него, демонстрируя небольшую корзинку, в которой лежали чистые бинты, иглы и бутылочки со спиртом. — Я к капитану Касселю. Я перевязывал его вчера на шёлковой улице. Если не сменить повязки и не промыть рану, у него начнётся горячка, и к вечеру он отправится к Старым Богам.

Гвардеец нахмурился, вглядываясь в моё лицо.

— А, лекарь. Со своей жгучей водой?

— Именно. И я бы хотел продолжить лить её, пока капитан ещё дышит.

Он кивнул, убрал меч и махнул рукой вглубь коридора.

— Вторая дверь направо. Мейстер Пицель только что вышел оттуда, ругаясь на чём свет стоит.

Я прошёл по гулким каменным коридорам. Вторая дверь направо оказалась приоткрыта. Внутри, на широкой кровати, лежал Джори Кассель. Он был бледным, и глаза его были полуоткрыты.

В комнате пахло кровью, потом и… плесенью. Я поморщился. Местные методы лечения оставляли желать лучшего. Пицель, скорее всего, пытался приложить к ране какую-нибудь мазь из коровьего дерьма и паутины.

— Приветствую, капитан, — я поставил корзинку на небольшой столик у кровати.

Джори попытался повернуть голову, поморщился от боли.

— Ты… тот самый лекарь.

— Таргон, — я подошёл ближе, осматривая повязку на его плече. Она пропиталась кровью, но свежего кровотечения не было. — Как рана?

— Горит так, будто туда засунули раскалённый уголь, — Джори криво усмехнулся, продемонстрировав рваную царапину на щеке — след от кинжала Джейме, который предназначался для его глаза. — Великий мейстер Пицель приходил. Хотел снять твои бинты и положить свои припарки. Сказал, что ты шарлатан и отравитель.

— И что вы ему ответили? — я достал из корзинки чистый нож и начал аккуратно разрезать пропитанный кровью лён.

— Я сказал ему, что если он тронет моё плечо своими трясущимися руками, я отрублю ему бороду здоровой рукой. Лорд Старк приказал выгнать его.

Я усмехнулся. Северная прямолинейность — это именно то, что нужно было в этой ситуации.

— Мудрое решение. Терпите, капитан. Сейчас будет неприятно.