— Вы — Мастер над Монетой, лорд Бейлиш. Ваше время стоит дороже, чем время торговца. Ваша печать — мой щит. Мой труд — ваше золото.

Мизинец взял свой кубок, долго смотрел на янтарную жидкость внутри, а затем сделал большой глоток.

— Знаете, Таргон… Варис шепнул мне пару дней назад, что в городе появился странный волантиец. Я ожидал увидеть глупца, которому повезло с рецептом. А вижу довольно умного человека.

Я мысленно выдохнул. Сработало.

Для Мизинца человек, который мотивирован жадностью — это понятный человек. Предсказуемый. Он решил, что я просто хитрый делец, готовый платить "крыше" ради статуса. Он поместил меня в удобную для себя категорию. И это была его главная ошибка.

— Золото не предаёт, лорд Бейлиш, — я позволил себе сытую, "жадную" ухмылку.

— Воистину так, — Петир наконец улыбнулся по-настоящему. — А шлюхи не тонут. Завтра к вам зайдёт мой человек. Принесёт патент с подписью Десницы. И мы обсудим график выплат. Рад знакомству, мастер Таргон.

— Взаимно, милорд.

Сделка с дьяволом была заключена. Но главное — патент официального поставщика давал мне прямой пропуск за стены Красного Замка.

Пора было начинать работать с теми фигурами, ради которых я вообще всё это затеял. Близился Турнир Десницы.

Королевская Гавань бурлила. Турнир в честь нового Десницы, лорда Эддарда Старка, превратил город в гигантский, шумный и дурно пахнущий муравейник. Сотни рыцарей, тысячи оруженосцев, кузнецов, шлюх и торговцев стеклись в столицу со всех концов Семи Королевств. Золото текло рекой.

В моей лавке запасы таяли на глазах. Мощностей самодельного перегонного куба едва хватало, чтобы удовлетворять спрос. Но главной моей целью была не розница.

Патент Петира Бейлиша, украшенный тяжёлой восковой печатью с королевским оленем, работал как универсальный пароль к любой системе безопасности.

Ранним утром, когда туман ещё не поднялся с вод Черноводной, я сидел на облучке телеги, нагруженной тяжёлыми дубовыми бочонками. Рядом со мной дремал возница, нанятый на день за серебряного оленя. Моя одежда теперь больше подходила богатому купцу: тёмно-красный дуплет, хороший плащ и ни капли того измождённого вида, с которым я когда-то приплыл в Дорн.

Мы подъехали к вратам Красного Замка.

Стражники Ланнистеров в алых плащах скрестили алебарды перед носом моей лошади.

— Куда? — рявкнул один из них, даже не пытаясь скрыть презрение.

Я молча достал из-за пазухи свёрнутый пергамент и развернул его так, чтобы печать была хорошо видна.

— Таргон из Волантиса. Официальный поставщик напитков для королевской ложи и покоев Малого Совета, — произнёс я заученную фразу.

Стражник не умел читать, я видел это по его бегающим глазам, но печать короны и подпись Десницы (которую Мизинец организовал без ведома самого Десницы) знали все. Алебарды поднялись.

— Проезжай. Тебе во внутренний двор, к кухонным складам.

Телега со скрипом покатилась по каменным плитам.

Я впервые находился внутри Красного Замка. В сериале он казался просторной, светлой декорацией. В реальности это была нагромождённая, давящая своим величием крепость. Высокие стены из бледного красного камня, узкие бойницы, постоянный гул голосов, лязг металла и крики слуг.

Мы миновали внешний двор, где оруженосцы чистили доспехи своих господ, готовясь к турниру. Я мельком заметил группу людей в белых плащах. Барристан Селми, старый и величественный. И рядом с ним — Джейме Ланнистер. Цареубийца. Золотые волосы, ленивая, высокомерная улыбка. В реальности он выглядел ещё красивее и ещё надменнее, чем на экране.

— Эй, ты! Куда прёшь? — раздался визгливый, капризный голос.

Возница резко натянул поводья. Я обернулся.

Путь телеге преградила группа юнцов. В центре стоял мальчишка. Золотые кудри, идеально сшитый бархатный дуплет цвета бордо, расшитый золотыми львами.

Джоффри Баратеон.

Рядом с ним возвышался здоровенный мужик со следами жутких ожогов на половине лица. Сандор Клиган. Пёс.

— Глухой, что ли? — Джоффри шагнул к телеге, вздёрнув подбородок. — Убери свою развалюху. Наследний Железного Трона желает пройти.

Мой возница сжался в комок, тихо бормоча извинения, и начал судорожно дёргать поводья, пытаясь сдать назад. Телега застряла колесом в водосточном жёлобе. Лошадь тревожно заржала.

— Прошу простить, Ваше Высочество, — я спрыгнул с телеги и склонил голову. — Мы везём дорнийские напитки для королевской ложи. Заказ лорда Бейлиша. Мы сейчас же освободим путь.

Я рассчитывал, что упоминание Мастера над Монетой и нужд короля сработает как пропуск. Это была ошибка. Ошибка логичного человека, столкнувшегося с безумцем.

Джоффри скривился так, словно наступил в навоз.

— Мизинец? Ты думаешь, мне есть дело до его заказов, торгаш?

Он подошёл вплотную к телеге. Пёс двинулся следом.

— Мне не нравится, как ты стоишь, — Джоффри уставился на меня бледными, водянистыми глазами. — И мне не нравится, что твоя телега преградила мне путь. Пёс. Научи его вежливости. И избавь двор от этого дорнийского дерьма.

Мозг ещё пытался найти аргументы, но Пёс не вступал в дискуссии.

Сандор Клиган молча выхватил из ножен тяжёлый полуторный меч. Одним чудовищно сильным движением он обрушил клинок на ближайший дубовый бочонок.

Сталь со скрежетом прорубила толстое дерево и железные обручи.

Бочонок треснул пополам. Тридцать литров элитного, настоянного на лимонах крепкого спиртного — недели моего каторжного труда и десятки золотых драконов потенциальной прибыли — хлынули на грязные камни двора янтарным водопадом.

Резкий запах алкоголя ударил в нос. Мой возница тонко заскулил, вжавшись в облучок.

— А теперь ты, — Джоффри указал на меня пальцем в кожаной перчатке. — На колени.

Я замер. Внутри всё сжалось от ярости. Я умел договариваться. Но против грубой стали логика бессильна. Пёс стоял в двух шагах, с его меча капала моя медовуха. Одно слово мелкого садиста, и моя голова покатится в этот самый ручей.

Я медленно опустился на колени. Прямо в лужу из грязи, лошадиной мочи и разлитого алкоголя. Мой дорогой тёмно-красный дуплет мгновенно пропитался зловонной жижей.

— Прошу прощения за свою нерасторопность, Ваше Высочество, — произнёс я, глядя в мокрый камень перед собой.

Джоффри победно рассмеялся.

— Уберите эту телегу, пока я не приказал отрубить вашим лошадям ноги, — бросил он и пошёл дальше, брезгливо перешагивая через лужу. Пёс сунул меч в ножны и последовал за ним, даже не посмотрев в мою сторону.

Я остался стоять на коленях, слушая, как остатки медовухи с бульканьем вытекают из разрубленного бочонка.

Унижение жгло сильнее, чем потерянный товар. Это был холодный душ. Напоминание о том, что статус "Официального поставщика" и умные разговоры здесь ничего не гарантируют. В Вестеросе власть принадлежит тому, у кого меч.

Я поднялся на ноги. Ткань на коленях отвратительно липла к коже. Возница сидел ни жив ни мёртв.

— Слезай, — глухо приказал я ему. — Помоги вытащить колесо. У нас осталось ещё два бочонка. Их нужно доставить.

Остаток пути до кухонь мы проделали в молчании. Я сдал уцелевший груз распорядителю, мысленно подсчитывая убытки. Мне придётся компенсировать Мизинцу его долю из своего кармана.

Я подошёл к колодцу во внутреннем дворе. Смыл ледяной водой брызги грязи с лица и рук. Попытался оттереть тёмно-красный дуплет, но сделал только хуже — ткань намертво пропиталась смесью уличной жижи и крепкого алкоголя. Я вонял как портовый пьяница, заснувший в сточной канаве.

Здравый смысл требовал немедленно покинуть замок. Стража уже косилась на меня. Но я заплатил за этот пропуск слишком высокую цену (и деньгами, и собственной гордостью), чтобы уйти с пустыми руками.

Я накинул поверх испорченного дуплета плащ, стараясь запахнуть его поплотнее, и пошёл в сторону Малой галереи. Пару раз меня останавливали патрули Ланнистеров, морща носы от разившего от меня перегара, но бумага с печатью Десницы делала своё дело — меня брезгливо пропускали.