— Вы играете в очень опасную игру, чужак, — голос Вариса изменился. В нём больше не было елейной мягкости. Это был холодный, сухой шёпот человека, привыкшего отдавать приказы палачам. — В этом городе люди бесследно исчезают и за гораздо меньшие тайны. Вы стоите в пустой лавке. Вы знаете, как легко найти ваше тело завтра утром в водах Черноводной? Или в тёмных камерах под замком, где никто не услышит ваших криков?

Я не отступил ни на шаг. Угроза была реальной, но мне нужно было остановить его атаку, чтобы перейти к переговорам.

— Если я исчезну, лорд Варис, верный человек передаст письмо королю Роберту. О ваших пристрастиях к Таргариенам, — ровно ответил я, блефуя "страховкой мертвеца".

Варис замер. Его глаза превратились в две чёрные, бездонные ямы. Он взвешивал риски.

— Но я произнёс имя магистра Иллирио не для того, чтобы шантажировать вас, — мой голос стал мягче, утратив агрессию. — Я произнёс его, чтобы вы поняли: я всё понимаю. Я знаю, во что вы играете. И… я не собираюсь вам мешать. Потому что я знаю, ради чего вы это делаете

Я обошёл стойку, сокращая дистанцию, но двигаясь медленно, без резких жестов.

— В этом городе каждый лорд играет только ради себя. Ланнистеры жаждут власти. Бейлиш жаждет хаоса. Баратеон хочет просто пить и ебать всё что движется. А когда великие лорды играют в свои игры, страдают простые люди. Крестьяне, ремесленники, дети. Кровь льётся рекой ради их гордыни.

Я посмотрел прямо в его тёмные глаза.

— Вы служите государству, лорд Варис. Кто-то должен это делать. Вы хотите посадить на трон правителя, который будет заботиться о народе, а не о своём тщеславии.

Шок на лице Вариса был неподдельным. Руки снова спрятались в широкие рукава плаща.

— Вы… удивительный человек, лорд Таргон, — тихо, почти с благоговением произнёс Варис. — Я давно не слышал, чтобы кто-то говорил о благе государства так искренне. И уж точно не ожидал услышать это от торговца мёдом.

— Я не просто торговец. Я хочу, чтобы этот мир не рухнул в пропасть. Скоро здесь начнётся война, лорд Варис. Страшная война, которая сожжёт эти улицы, — я указал на закрытые ставни. — Нам не нужно враждовать.

— Вы предлагаете союз? — Варис прищурился, но в его глазах больше не было убийственного холода. Скорее — глубокий аналитический интерес.

— Да, — я позволил себе лёгкую улыбку. — Вы плетёте свою паутину. Я варю свой мёд. Если я увижу, что государство стоит на пороге фатальной ошибки, я дам вам знать. Если вы увидите, что в мою сторону летят искры — вы предупредите меня. Мы оба хотим спасти этот мир.

Варис долго молчал, обдумывая мои слова. Затем на его лице медленно проступила та самая улыбка «доброго Ругэна», но на этот раз в ней не было фальши.

— Согласен, — мягко сказал Варис. — В такие тёмные времена люди, которые заботятся о государстве, должны держаться вместе.

Он плавно развернулся и направился к двери.

— Спокойной ночи, лорд Таргон. И берегите себя. В столице скоро начнутся сильные штормы.

— И вам спокойной ночи, лорд Варис.

Дверь закрылась.

Я выдохнул, чувствуя, как отпускает напряжённые мышцы спины.

Я не просто отбился от Мастера над Шептунами. Я интегрировался в его картину мира. Теперь Варис считал меня кем-то вроде своего странного, независимого коллеги. Это была самая сильная броня, которую я только мог получить в Красном Замке.

Я поднялся, задвинул засов и пошёл в подвал, к своей серверной. Нужно было проверить логи. Потому что завтра город ждало событие, которое я не мог проконтролировать. Завтра в столицу приезжал человек, которого невозможно взять на понт, купить или переубедить.

Завтра приезжал Нед Старк.

Утро выдалось ясным и звонким, как натянутая тетива.

Королевская Гавань проснулась задолго до рассвета. Город гудел, как потревоженный улей. По мощёным улицам бежали мальчишки, торговцы спешно вывешивали над лавками разноцветные флаги — золотые с чёрным оленем Баратеонов, красные с золотым львом Ланнистеров. Золотые Плащи сбивались с ног, выгоняя попрошаек и портовых шлюх с главных улиц в тёмные переулки.

Я вышел на небольшой деревянный балкончик второго этажа моего дома на Улице Сестёр. Отсюда открывался отличный вид на дорогу, ведущую прямиком к бронзовым воротам Красного Замка.

Внизу, вдоль дороги, уже собиралась толпа. Люди толкались, ругались, пытались занять места в первом ряду. Для простолюдинов это было бесплатное шоу, единственное развлечение в их серой, пропахшей нечистотами жизни.

— Едут! Едут! — пронёсся крик со стороны ворот.

Вдалеке запели рога. Глухой, протяжный звук ударил по барабанным перепонкам.

Первыми на улицу выехали всадники королевской гвардии в белых плащах, чешуйчатых доспехах и ослепительно сияющих шлемах. Они ехали медленно, раздвигая толпу грудью боевых коней. За ними, сверкая золотом и сталью, следовала свита Ланнистеров. Десятки рыцарей под красными знамёнами со львом.

И вот, наконец, показалась главная процессия.

Огромная, помпезная карета, больше похожая на передвижной дом из красного дерева и золота, прогромыхала по мостовой. Внутри, за занавесками, скрывалась Серсея Ланнистер с детьми. Толпа приветствовала их жидкими криками. Серсею здесь не любили.

А затем я увидел их.

Король Роберт Баратеон ехал на массивном вороном коне. В сериале его играл отличный актёр, но в реальности… В реальности король был ещё огромнее, ещё тучнее и ещё более пьяным, чем я ожидал. Лицо его раскраснелось от духоты и вина, чёрная борода торчала во все стороны, а под роскошным бархатным дуплетом угадывался необъятный живот. Он смеялся, размахивал рукой с зажатым в ней кубком и что-то кричал толпе. Но за этим громким смехом я, как аналитик, видел человека, который давно сдался. Систему, которая работает по инерции и вот-вот рухнет из-за критической ошибки в ядре.

Но мой взгляд был прикован не к нему.

Рядом с королём, на сером скакуне, ехал другой человек.

Полная противоположность Роберту. Одетый просто, в тёмную кожу и серый шерстяной плащ, несмотря на южную жару. Волосы стянуты в небрежный хвост. Лицо высечено из гранита: суровое, вытянутое, с глубокими складками у рта. Взгляд серых глаз был холодным, как зимнее небо над Винтерфеллом.

Эддард Старк. Хранитель Севера. И новый Десница Короля.

Он не улыбался толпе. Не махал рукой. Он смотрел на Красный Замок впереди так, словно ехал на собственную казнь.

— Идиот, — тихо вырвалось у меня.

Странное чувство захлестнуло меня, когда я смотрел на него сверху вниз. В прошлой жизни, сидя на диване с пивом, я восхищался его честью и принципиальностью. Я злился на сценаристов, которые убили такого крутого мужика.

Но сейчас, стоя на балконе в Королевской Гавани и зная, что для него уже была сплетена петля… Сейчас он казался мне не героем. Он казался мне самым опасным багом в этом мире.

Старк — это староста группы, который обнаружил, что декан берёт взятки. И вместо того, чтобы собрать доказательства, найти союзников и нанести удар наверняка, этот староста пойдёт к декану и скажет: «Я знаю, что вы вор. У вас есть день, чтобы уволиться по собственному желанию, иначе я всё расскажу ректору».

А ректор — это Роберт, который на завтрашний день помрёт на охоте. И старосту просто отчислят. Жёстко, с отрубанием головы.

И самое ужасное — из-за этого "отчисления" пострадают все. Север восстанет. Тайвин Ланнистер сожжёт Речные земли. Тысячи людей погибнут только потому, что один человек не захотел поступиться своими принципами ради здравого смысла.

За Недом ехала его свита. Северяне в грубых плащах. Среди них я разглядел двух девочек. Санса Старк, восторженно глазеющая на столицу, словно попала в сказку. И Арья, которая хмуро разглядывала грязные улицы и Золотых Плащей.

Дети, которых этот суровый человек притащил прямо в пасть ко львам.

Процессия скрылась за поворотом, направляясь к замку. Толпа начала медленно рассасываться.