Ночь перед праздником Тео провёл без сна в тяжёлых раздумьях: когда сваливать - может быть прямо сейчас? Или следующей ночью, после праздника когда все устанут и перепьются и можно косить под уходящего из храма простолюдина? Или через неделю: подождав решения арбитража и возвращения Грамха?
--Что если это просто ловушка? - пришла в голову Хитреца простая идея. - У них нет важных доказательств против меня и сейчас они просто провоцируют мой побег: важные заявления Грамха, намёки Ригха на некий ритуал с татуировками Контроля Ядра …
Вспомнилось, из прочитанного в библиотеке детдома: ходжа Нассреддин, будучи кади в одном городе и разбирая дело о грабеже в поселении – сказал что бы все четверо подозреваемых взяли одинаковой длинны палки выданные им и шли домой, а назавтра пришли к нему – у виновного, волей Бога – палка на четыре пальца станет длиннее!
Обыкновенные люди просто заснули, не спал лишь настоящий грабитель: ночью он отпилил на четыре пальца свою палку что-бы в случае чего - она была равной прочим. Но...
--И всё же. - продолжал просчитывать ситуацию Тео. - Если я ошибся? Что, если они на самом деле сделают меня “зомби своих татух”? Если Грамх не прав или провокатор и специально нарушает мой возможный побег? Когда делать ноги: сейчас, завтра, подождать возвращения Грамха...
Устав от пустых подозрений и интриг, в которых у него было слишком мало данных для нормального расчёта ситуации – Хитрец решил поверить Судьбе: бросить мелкую медную монетку.
“Орлом” выступал рисунок Храма выбитый на монете, “Решкой” - значение в один нок, мельчайшая из известных ему храмовых монет.
Бросок не получился: от нервного напряжения монета слишком сильно была подкинута большим пальцем и Тео просто не успел её поймать.
Пару раз звякнув по подоконнику – она вывалилась через щель окна комнатушки Первого ученика и с чавканием, упала в сточную канаву на улице.
--Хм... - пригорюнился Первый ученик. - Не похоже чтобы это было к удаче. Орёл – бежать сейчас, Решка – при возвращении Грамха и бесед на арбитраже мастеров. А что значит это... иной вариант, который я не учёл?
Уже наступило раннее утро и Теодоримму Хитрецу предстояло узнать отчего Судьба, забросившая его в данный мир – выбила своей невидимой дланью подброшенную монету именно в сточную канаву. Намекнув ему на третий вариант решения всех проблем.
Праздник Урожая начался! С пяти утра загремели барабаны, литавры, загудели-завизжали трубы и горны, рожки и свистки – в храмовый комплекс стали сотнями тысяч стекаться верные Храму люди, из окрестных городов, латифундий, прибывать посланцы дальних стран и организаций желавших поздравить Храм с одним из Великих праздников.
Праздник Урожая обыкновенно завершал месяц подготовки к Турниру послушников-первогодок, выезду победителя Турнира в составе настоящей боевой экспедиции храмовников, собрание и учёт урожая с латифундий и торговых факторий Храма.
Возле храмовых ворот Нижних стен толпились повозки, но их разворачивали: внутрь пускали лишь пеших людей, даже знатных со свитами – лишь пешком.
Всюду носились школяры и послушники. Мастера следили за выполнениями работ на трибунах и помостах или, собравшись группами – негромко переговаривались между собой.
Шествие ополчения городов перед главной трибуной у Нижних стен. Потом показуха мастеров и послушников перед удивлёнными зрителями: с разбиванием стальных статуй ударами голых рук, запуском огненных шаров и молний по целям, ледяными копьями-сосульками и прочим, что было так хорошо знакомо Теодориму, но в совершеную, сказочную диковинку – простолюдинам из миллионных полисов.
Крики и песни детей крестьян из латифундий – подарки от них жрецам Храма. Снова песни и громкая музыка.
Как понял Тео: крестьян и горожан дальше нижнего уровня не пустят – для них всё развлечение останется там.
Накрытые совмещённые длиннющие столы и скамьи для стариков и детей перед ними, все прочие постоят. Помосты с приглашёнными из городов артистами. Ночной фейерверк и различные развлечения с послушниками – которые станут показывать простенькие приёмы с испусканием огня и молний, чтобы развлечь этих простоватых зрителей и показать мастерам-наставникам что не такие уж они сами лентяи.
Воины и жрецы иных культов – приглашены за Средние стены: для них парад стражи Храма, несколько показух школяров и послушников, но тоже - не особо ярких.
Лишь высокая знать, с приближёнными из свит, допустят за Высокие Стены и в саму Цитадель: для ритуального жертвоприношения на Алтаре, процедуры соглашения восстанавливаемого каждый год и совместного обеда и ужина, где жрецы и мастера обсудят с нужными людьми, из князей и принцев этого мира, важные вопросы политики.
Теодоримма встретил смеющийся и нарядный Ригх Руки Топоры: “С праздником Урожая!”
--И Вас, мастер-наставник!
Оба церемонно поклонились и тут же громко рассмеялись.
--Теодоримм, ты же Первый ученик, победитель последнего Турнира – вечером должен быть с нами на ужине с князьями. Это традиция, мы всегда представляем свою молодёжь – тем более такую, кто станет уже скоро сами мастерами...
Немного поговорили о Грамхе и его отъезде. Торосе и что тот может рассказать против Тео и пришли к выводам что лучшая панацея – это время. Оно всё покажет и залечит.
--Что это? - внезапно протянул руку в длинном халате малинового окраса мастер Ригх и стал вглядываться вниз, на многочисленные кварталы нижнего и среднего ярусов комплекса храмовников.
Они сейчас вместе с Хитрецом стояли на одной из смотровых площадок Высоких стен и нижние уровни были как на ладони.
--Что там творится? - недоумевал Ригх, когда они с Тео сорвались и опрометью бросились вниз, через ворота Цитадели.
На нижних кварталах храмовой горы люди неслись друг на друга с криками, толпы сталкивались на улицах как две людские волны и разбегались, стража с кем то отчаянно дралась и были видны разряды коротких молний, вспышки файерболов о стены и начинающиеся пожары.
Люди на нижнем и среднем уровнях были в панике и отчаянно искали спасения – необходимо было выяснить что там происходит.
Отряды Стражи тысячами выскакивали из Цитадели и своих баз на нижних уровнях. Люди, из числа гостей и работников Храма - в панике бежали на них, создавая тесноту даже в парках или площадях циклопического Храмового комплекса.
--Что случилось?! - орал Теодоримм Лорейну, видя своего товарища с окровавленной головой бегущего в Цитадель.
--Нападение!!!
--Кто напал?
--Не знаю! Они одеты и крестьянами, и женщинами, даже карлики - одетые детьми! Бьют ножами простецов, атакуют зачарованным оружием стражников - у наших уже под сотню трупов! Внезапно напали на послушников школы Жара которые показуху детям устраивали за Нижними стенами – там дюжина мёртвых и полсотни раненных, тех кого резали и убивали на площадках за Низкими стенами...
--Бандиты? - недоуменно спросил Хитрец у своего бывшего наставника в школярах.
--Да какие бандиты! - отмахнулся Ригх Руки Топоры, с трудом прорываясь сквозь десятки тысяч обезумевших от паники людей. - Они гасят стражу в доспехах! Послушников, старших учеников. Я не понимаю: где наша дальняя разведка это пропустила, есть же “Плащи”, есть Негласные – где они? Как допустили нападение на нас в самом Храме?! Это немыслимо!
Пришлось обоим зависнуть левитацией высокого прыжка и так, немного корректируя падение-полёт с помощью кинетических ударов о дома – спускаться на плоские крыши домов квартала Школяров. Идти по улицам и площадям низких уровней было невозможно из-за паникующих толп людей, левитация стала надобностью перемещения для мастеров и послушников.
Над площадями и улицами за Средними стенами - в воздухе медленно опускались на крыши зданий десятки мастеров и почти что тысяча послушников.
Внизу, под ними – стонала-стенала огромная многостотысячная толпа: люди давили друг друга, отпихивали, дрались, смели столы и площадки своей массой и те, падая, задевали всё новых жертв.
