— Подожди, подожди. Я ничего не понимаю. Кому это нужно и для чего? — спросила Лея.

— А вот тут самое печальное. В космосе появился человек, а может, и не человек, который решил подчинить себе планеты, которые ему понравились. Он хочет управлять ими и сместить всех нынешних правителей. Как он выглядит, никто не знает. Это тайна для всех. Но он уже захватил несколько планет путем подчинения правителей. Все выглядит очень логично, и народ принимает власть новых правителей как должное. Но для чего он это делает и что будет дальше? Мне неизвестно. Я лишь могу видеть захваченные планеты. На моем корабле имеется анализатор амулетов. Я уже не один год веду расследование, но мало что узнал. Очень надеюсь, что ты мне поможешь разобраться во всем.

— Почему именно я? — удивилась правительница.

— Ты очень сильная девушка и твой фамильяр. Он… особенный, — подбирал слова мужчина. — А вместе вы очень сильны. Да и не хотел я, чтобы с тобой произошло, то, что происходит со всеми правителями, — сказал Александр и опустил глаза в пол.

Правительница пропустила мимо смущение мужчины и спросила.

— Они же наверняка меня ищут? — сказала Лея.

— Не переживай. Я проделал все так, что твои родители уверены, что ты мертва. Про похищение знаю только я, Амелия и твой фамильяр.

— Он тоже тут? — обрадовалась я.

— Конечно, только, как оказалось, твой кот плохо переносит полеты. А потому он лежит в отдельной комнате и страдает. А я пока не знаю, что с этим делать. Но, ничего, мы скоро прибудем на место.

— Мои родители, наверно, страдают, — правительнице стало грустно.

— Сейчас у них только одна цель. Захватить власть и подчинятся. Так что они даже рады твоему исчезновению.

Правительнице было сложно поверить в происходящее. И было ли это все правдой?

— И куда мы держим путь? — спросила Лея, сдерживая предательские слезы.

— Мы летим на одну из планет, которая не захвачена и вряд ли будет интересна, тому, с кем нам придется разобраться.

— Почему? — удивилась правительница.

— Это очень бедная планета, которая живет более чем скромно. Более того, она заселена орками, гномами и людьми, которым не нашлось место во вселенной.

— И что мы там будем делать? — удивилась Лея.

— Для начала, обустроимся, и будем жить. Я выкупил там небольшой домик и таверну, в которой ты будешь хозяйничать. Ведь жить нам надо как обычные люди, не вызывая подозрения.

— Я буду делать, что? — удивилась правительница.

— Кормить местное населения, представляясь обычной жительницей, а не правительницей. Конечно же, тебе будет помогать Амелия. Она с радостью согласилась.

— Какой кошмар! — проговорила правительница.

— Только не говори, что ты боишься работы, и я в тебе ошибся.

— Я не об этом. Кошмар это вообще все, что происходит, — тихо сказала Лея и все-таки разрыдалась.

Глава 5

Оставшийся полет правительница провела в одиночестве, размышляя о происходящем. Амелия пыталась составить ей компанию, но Лея сказала, что ей необходимо побыть в тишине. Только Лимус забегал пожаловаться на свое состояние, чем еще больше приводил девушку в уныние. Лететь оставалось чуть больше суток. Амелия приносила еду, пыталась поговорить, но правительница была не в настроении. Она ела, думала и лежала. Больше делать ничего не хотелось.

Да еще и эта одежда неудобная, некрасивая. Правительница словно впала в апатию и не могла взять себя в руки. Но она не хотела, чтобы ее такой видели. Она все-таки королева, пусть и оставшаяся без планеты. Оставалось надеяться, что это ненадолго.

Раздался стук в дверь.

— Войдите, — сказала Лея, а в комнату впорхнула Амелия, которая была одета в простое серое платье, которое напоминала одежду крестьян. Или служанки.

— Пора переодеваться, — сказал девушка, и положила на кровать точно такое же платье.

Правительниц посмотрела на этот кошмар, и костюм ей уже не показался таким неудобным.

— Теперь мы сестры, а Александр наш брат. Мы переехали из глубинки в небольшой городок, чтобы начать свое дело и развиваться, — вводила в курс дела Амелия.

— Кошмарная легенда, — проворчала Лея.

— Простите, но это приказал Александра, — потупила взгляд служанка — сестра.

— Давай уже на ты. Раз мы сестры, — вздохнула Лея, пытаясь смириться с происходящим.

— Как ска… жешь, — сказала Амелия, помогая правительницы переодеться.

Платье оказалось вполне удобным, но выглядело бедно. И как так получилось, что из правительницы нужно становиться нищенкой?

Не успела Лея хорошо себя разглядеть, как к ней в комнату вошел Александр и объявил.

— Мы на месте. Выходим.

Троица вышла на улицу, и Лея вдохнула свежий воздух. Остановился корабль в густом и темном лесу. Правительница развернулась осмотреться и увидела, что корабля уже нет.

— Это как так? — удивилась Лея.

— Артефакт невидимки. Мы же не можем, чтобы наш корабль увидели. Мне на нем еще летать и разбираться с происходящим.

— А почему тебе летать, а мне кормить местное население? — надула губы Лея.

— Тебя нужно было спрятать, а тут замечательное место. Я не могу подвергать опасности целую правительницу, — сказал мужчина и подмигнул Амелии, та глупо хихикнула.

Нашли время веселиться!

— А теперь вперед! — объявил Александр, а Лея послушно за ним поплелась.

Шли они минут тридцать, пока не увидели небольшой город. Город оказался серым и безликим, как и люди, которые проживали в нем. Они смотрели так, словно им тяжело и невыносимо жить.

— Жуть, какая, — сказал правительница, разглядывая всю эту красоту.

Минут через пятнадцать путники остановились.

— Добро пожаловать домой! — объявил Александр, а Лея огляделась и пришла в ужас.

Глава 6

Представьте себе картину: на краю заросшей, когда-то, наверное, оживленной дороги, стоят два старых друга, два свидетеля ушедших времен. Один — дом, другой — таверна. Оба деревянные, оба потрепанные, но каждый по-своему хранит отпечаток жизни, которая когда-то бурлила в их стенах.

Сначала взгляд падает на дом. Он стоит немного в стороне, словно стесняясь своего нынешнего состояния. Это был когда-то крепкий, добротный сруб, но теперь дерево потемнело от времени и влаги, приобретя благородный, но печальный серо-коричневый оттенок. Крыша просела посередине, словно старик, согнувшийся под тяжестью лет, и кое-где видны проплешины, где черепица не выдержала натиска ветров и дождей.

Окна — это глаза дома. В них нет стекол, только пустые, черные провалы, через которые ветер гуляет, напевая свои заунывные песни. Рамы покосились, некоторые и вовсе выпали, оставив после себя лишь неровные края. Кажется, что сквозь эти провалы можно увидеть не только пыльные комнаты, но и тени прошлого, мелькающие в полумраке.

Дверь, когда-то гостеприимно распахнутая, теперь висит на одной петле, покосившись и скрипя при малейшем дуновении ветерка. Ее краска давно облупилась, обнажив грубую текстуру дерева, и кажется, что она вот-вот рухнет, открывая вход в царство забвения. Вокруг дома буйствует сорная трава, кусты дикой малины и крапивы, словно природа пытается поглотить его, вернуть себе то, что когда-то было отнято.

От дома веет запахом старого дерева, сырости и пыли. Это запах ушедших жизней, невысказанных историй, забытых смехов и слез. Он стоит, молчаливый и величественный в своей разрухе, напоминая о том, что ничто не вечно под луной.

Рядом, чуть ближе к дороге, стоит таверна. Она выглядит немного крепче дома, словно ее стены помнят больше шума и веселья, и это придает ей некую стойкость. Но и она не избежала участи забвения.

Ее вывеска, когда-то яркая и зазывающая, теперь едва различима. Буквы выцвели, дерево потрескалось, и можно лишь догадываться, какое название носила эта обитель путников.

Стены таверны тоже потемнели, но на них еще видны остатки былой краски — тускло-зеленой или выцветшей синей, словно она пыталась сохранить хоть немного своего прежнего облика. Окна здесь тоже пустые, но они кажутся шире, словно когда-то через них лился свет, и доносились голоса. Можно представить, как за ними сидели люди, пили эль, рассказывали истории, смеялись и спорили.