Правительница взяла устройство связи, и сердце ее усиленно забилось.

— Слушаю, — резко проговорила Мэри.

— Сегодня ночью королева будет одна в своих покоях без охраны, — сообщила Лея новость.

— По какой такой причине? — усомнилась Мэри.

— Она разогнала всю охрану. А новая прибудет только завтра утром. Разозлилась на то, что не нашла охранника на своем месте. Рвала и метала, что он нарушил правила. Вот и решила всех сменить, — нагло врала Лея.

— Странный поступок, — протянула Мэри.

— Она сама странная, ее поступки не имеют логики, — правительница старалась говорить как можно увереннее.

— Жди сегодня, — сказала Мэри и отключилась.

Лея почувствовала легкое покалывание в кончиках пальцев. Это был знакомый нервный трепет, который всегда сопровождал ее, когда она пыталась выдать желаемое за действительное. Она старалась держать лицо, не моргать, не выдавать себя ни единым мускулом. Внутри же разворачивалась настоящая битва: «Убедительно ли это звучало? Поверила ли ей Мэри? Не слишком ли я переиграла?»

— Прекрасно, — сказала королева, которая слушала весь разговор.

Она встала и протянула к Лее руку, правительница послушно отдала ей устройство.

— Очень надеюсь, что все пойдет по плану. Иначе отвечать тебе. Ты сидишь в своей комнате, пока за тобой не придут, — сказала королева и вышла.

Глава 28

Когда звук шагов затих в коридоре, комната словно замерла. Лея осталась одна, и это одиночество было не просто отсутствием людей, а ощущением полной изоляции. Свет, пробивающийся сквозь шторы, казался тусклым и чужим. Каждый скрип половицы, каждый отдаленный звук с улицы вызывал нервное напряжение. Неизвестность давила, как тяжелое одеяло, лишая воздуха и покоя. Она не знала, что принесет следующий час, следующий день, и это незнание было самым страшным.

Лея кружила по комнате, никак не могла успокоиться. Страх сковывал, но все-таки усталость взяла свое, и правительница легла на кровать. Она сама не заметила, как окунулась в тяжелый сон.

Проснулась правительница оттого, что в комнату вошла служанка и сказала, что королева ожидает ее в кабинете. Лея подскочила и быстрым шагом отправилась в неизвестность.

Лея вошла в кабинет и увидела королеву, на лице которой играла ухмылка. Она сидела на своем привычном месте, за столом. В кресле, около окна, сидела Мэри.

Ее лицо, обычно такое открытое, сейчас было словно затянуто тонкой, но непроницаемой завесой. Губы сжались в тонкую, почти невидимую линию, выдавая внутреннее напряжение. Взгляд, направленный на правительницу, стал острым, как осколок стекла, и в нем читалось не просто равнодушие, а что-то более глубокое и холодное — презрение, смешанное с едва уловимой, но от этого не менее сильной ненавистью. Казалось, она видела в Лее не человека, а нечто мелкое и ничтожное, недостойное даже ее внимания.

— Тварь, — произнесла Мэри, а губы королевы Инессы расплылись в улыбке.

— Тише. Тише, — проговорила королева, — Присядь, — она пригласила Лею и та послушно села.

— А теперь расскажи ей то, что рассказала мне, — приказала королева, и улыбка с ее лица пропала.

— Это я! Это все я! Это я решила захватить планеты. А ты наивная дура, которая мне поверила! Даже не разобралась. Даже не поняла! — Мэри кричала, и крик ее переходил в истерику.

Это было как удар под дых. Лея почувствовала, как земля уходит из-под ног, а привычная реальность рассыпается на мелкие кусочки. Внутри нее боролись противоречивые чувства: недоверие, страх, растерянность, и все это смешивалось в невыносимый коктейль. Она не знала, как к этому относиться, как вообще жить дальше с этим знанием.

И что теперь будет дальше?