Если он собирался уделить нам время, то только потому, что кто-то, кому он доверял, поручился за нас. У нас была одна связь. Бывший руководитель Disney Дэвид Мейзел присоединился к Marvel, чтобы помочь им войти в кинобизнес. Мы с Дэвидом всегда ладили, и он время от времени заглядывал ко мне, чтобы узнать, не можем ли мы что-нибудь сделать вместе. Он несколько раз предлагал мне подумать о том, чтобы стать дистрибьютором фильмов, за которые бралась Marvel, но я не был заинтересован в том, чтобы быть просто дистрибьютором. Я сказал Дэвиду, что хочу встретиться с Айком, и спросил, нет ли у него какого-нибудь совета. Он сказал, что постарается что-нибудь организовать, и что, по его мнению, это отличная идея, но он ничего не обещает и призывает набраться терпения.
Тем временем Кевин Майер не переставал фантазировать о том, что может сделать Disney, если мы добавим Marvel. Кевин так интенсивен и сфокусирован, как никто из тех, с кем я когда-либо работал, и когда он нацеливается на что-то ценное, ему очень трудно принять мой совет "быть терпеливым", поэтому он почти ежедневно изводил меня, пытаясь найти способ добраться до Айка, а я говорил ему, что нам нужно подождать и посмотреть, что сможет сделать Дэвид.
Шли месяцы. Периодически Дэвид выходил на связь с одним и тем же сообщением — пока ничего, продолжайте ждать. И вот, наконец, однажды в июне 2009 года он позвонил и сказал, что Айк готов встретиться. Дэвид так и не объяснил, почему все изменилось, но я подозреваю, что он сказал Айку, что мы заинтересованы в возможном приобретении Marvel, и это его заинтриговало.
Через несколько дней после того, как мы получили известие от Дэвида, я отправился на встречу с Айком в офис Marvel в центре Манхэттена. Как и в случае с Джоном и Эдом в Pixar, я хотел, чтобы он почувствовал, что я пришел из уважения, поэтому я отправился в Нью-Йорк специально для встречи с ним и явился один, а не с командой руководителей Disney. Офисы Marvel подтвердили репутацию Айка. Они были спартанскими. Его собственный кабинет был крошечным и неукрашенным: маленький стол, несколько стульев, маленькие столики и лампы. Никакой дорогой мебели или шикарного вида, очень мало картин на стенах. Вы бы никогда не узнали, что он принадлежал генеральному директору развлекательной компании.
Айк заметно насторожился, но он не был холодным или неприветливым. У него был жилистый каркас и крепкое рукопожатие. Когда я сел, он предложил мне стакан воды и банан. "Из Costco", — сказал он. "Мы с женой делаем там покупки по выходным". Я не знал, как много Дэвид рассказал ему обо мне и о чем я хотел поговорить, но нельзя встретиться с кем-то и сразу после любезностей сказать, что хочешь купить его компанию. Поэтому, хотя я подозревал, что Айк знал, что, скорее всего, у меня была только одна причина оказаться в его офисе, мы сначала поболтали о том, откуда каждый из нас родом, и о наших соответствующих бизнесах. Он спросил конкретно о покупке Pixar, и я рассказал ему о том, как интегрировать их в Disney таким образом, чтобы сохранить их уникальную культуру. Именно в этот момент я объяснил, почему я там оказался, и поднял вопрос о том, чтобы сделать нечто подобное с Marvel.
Айк не набросился на это предложение, но и не отверг его. Мы проговорили еще полчаса, а затем он предложил встретиться позже тем же вечером в Post House, стейк-заведении, которое ему нравилось в восточных шестидесятых. Наш разговор за ужином был долгим и обстоятельным. Я узнал о различных предприятиях, которыми руководил Айк, и о его жизни в Израиле до приезда в Америку. Он был таким же жестким и гордым, как и в рекламе, и я не слишком настойчиво продвигал идею возможной продажи — достаточно было поделиться своим видением того, как Marvel может стать частью светлого будущего Disney. К концу трапезы он сказал мне: "Мне нужно подумать об этом", и я сказал, что встречусь с ним завтра.
Когда я позвонил на следующий день, Айк сказал мне, что он все еще сомневается, но он заинтригован. Айк — проницательный бизнесмен, и он мог заработать много денег на продаже компании Disney, но он также взял под контроль Marvel, когда у нее были проблемы, и вывел ее из кризиса. Я думаю, что мысль о том, что какой-то другой генеральный директор просто придет и скупит ее, не понравилась ему, хотя он знал, что заработает на этом целое состояние.
Мы с Айком очень разные люди, и у нас были разногласия в течение многих лет после приобретения Marvel, но я искренне уважал то, к чему он пришел в своей жизни. Он приехал в Соединенные Штаты практически ни с чем и благодаря своему уму и упорству добился огромного успеха. Я хотел, чтобы он понял, что я ценю то, кем он был и что он сделал, и что он и его компания будут в надежных руках. Однако Айк никогда не сможет легко вписаться в корпоративную структуру или хорошо отреагировать на то, что он воспринимал как голливудскую хитрость, поэтому, чтобы ему было комфортно продавать Disney, он должен был чувствовать, что имеет дело с кем-то, кто будет с ним откровенен и честен, и кто будет говорить на понятном ему языке.
К счастью для меня, на той неделе Уиллоу оказалась в Нью-Йорке по делам, и я предложил Айку, чтобы он и его жена присоединились к нам на ужин. Уиллоу не часто посещает со мной деловые ужины, но ее понимание бизнеса, ее резюме и легкость в общении с людьми делают ее секретным оружием. Мы снова встретились в Post House — за тем же столиком, за которым мы с Айком сидели несколькими вечерами ранее. Жена Айка, Лори, — умный, энергичный человек (к тому же соревнующийся игрок в бридж), и они с Уиллоу вели беседу легко и непринужденно. Не было никаких деловых разговоров, это был просто шанс дать им понять, кто мы такие и что для нас важно, а нам — понять, кто они такие. Айк не сказал этого прямо, но к концу вечера я была уверена, что он проникся этой идеей.
Это был не первый раз, когда Marvel попала в поле зрения Disney. В начале моей работы на Майкла я присутствовал на обеде с сотрудниками, на котором он предложил идею о приобретении компании. Несколько руководителей за столом возражали. По их словам, "Марвел" была слишком эпатажной. Это запятнало бы бренд Disney. В то время внутри компании и среди членов совета директоров бытовало мнение, что Disney — это единый, монолитный бренд, и все наши предприятия существуют под зонтиком Disney. Я чувствовал, что Майкл знает лучше, но любую негативную реакцию на бренд или предположение о том, что им плохо управляют, он принимал близко к сердцу.
Помимо прочего, у Disney было успешное, но часто напряженное партнерство с компанией Miramax, которой руководили Боб и Харви Вайнштейны и которую Майкл приобрел в 1993 году. (Партнерство было расторгнуто в 2005 году, когда Майкл все еще был генеральным директором, а семь лет спустя мы продали весь бизнес). За эти годы компания Miramax выпустила около трехсот фильмов. Многие из них были успешными и прибыльными, но многие другие приносили убытки. С Вайнштейнами велись напряженные споры по поводу бюджетов и содержания фильмов, особенно документального фильма Майкла Мура "Фаренгейт 9/11", который Майкл Эйснер не хотел, чтобы Disney распространяла. Проблемы возникали одна за другой, и хотя среди них были лауреаты премии "Оскар", с ними никогда не было легко. Один из примеров произошел в 1999 году, когда Miramax запустил журнал Talk, который оказался огромным денежным неудачником. Они взялись за журнал вместе с Тиной Браун, прежде чем Майкл успел благословить его, и это был провал с самого начала. Я никогда не имел никакого отношения к отношениям с Miramax, но я видел, как это отразилось на Майкле, внутренне и публично. Борьба с Харви и Бобом Вайнштейнами была постоянным источником стресса, к тому же совет директоров считал Miramax финансово безответственной компанией. В последние несколько лет давление на него усиливалось, и я видел, как Майкл устал и насторожился. Поэтому, когда он получил отпор от некоторых руководителей по поводу идеи Marvel, по умолчанию он не стал форсировать этот вопрос. В конце концов, не так давно он заключил сделку с ABC, поэтому не было особой необходимости в приобретении еще одной компании.
