Я позвонил Стиву на следующий день после моего визита в Эмеривилль. Прежде чем набрать номер, я сказал себе, что должен постараться сдержать свой энтузиазм. Мне нужно было похвалить, потому что Стив гордился Pixar, но это могло быть началом настоящих переговоров, и я не хотел, чтобы он почувствовал, что я так отчаянно нуждаюсь в том, что у них есть, что он может попросить луну. Как только я дозвонился до Стива, всякое подобие покерфейса рухнуло. Я не могла притворяться, что чувствую что-то, кроме чистого энтузиазма. Я описал ему день от начала и до конца и надеялся, что моя честность в конечном итоге сослужит мне лучшую службу, чем любое "проницательное" притворство. Это могло показаться слабостью — если вы покажете, что хотите чего-то очень сильно, вас заставят заплатить, — но в данном случае искренний энтузиазм сработал. В конце я сказал, как будто это и так не было ясно, что я действительно хочу попытаться сделать это.
Стив сказал мне, что он серьезно рассмотрит этот вопрос, только если Джон и Эд будут согласны. После нашего разговора он связался с ними, чтобы сказать, что он открыт для переговоров, и пообещать им, что он никогда не заключит сделку без их благословения. Мы запланировали, что я снова встречусь с каждым из них, чтобы более подробно объяснить, что я себе представляю, и ответить на любые их вопросы. Затем они решат, заинтересованы ли они в продолжении переговоров.
Через несколько дней я прилетел в район залива, чтобы поужинать с Джоном и его женой Нэнси в их доме в Сономе. У нас была долгая, приятная беседа, и мы сразу же нашли общий язык. Я рассказал им о своей карьере, о временах работы в компании Wide World of Sports и о том, как ее приобрела Capital Cities, о годах программирования прайм-тайма на ABC и, наконец, о поглощении Disney и долгом пути к должности генерального директора. Джон рассказал о своей работе в Disney Animation более чем двумя десятилетиями ранее, до эпохи Майкла. (Его отпустили, когда власть предержащие посчитали, что у компьютерной анимации нет будущего!)
"Я знаю, каково это — быть поглощенным другой компанией", — сказал я ему. "Даже при самых благоприятных обстоятельствах процесс слияния является деликатным. Вы не можете просто насильно ассимилировать. А с такой компанией, как ваша, точно нельзя". Я сказал, что даже если это происходит не специально, покупатель часто разрушает культуру компании, которую он приобретает, и это приводит к снижению стоимости.
Многие компании приобретают других, не особо вникая в то, что они на самом деле покупают. Они думают, что приобретают физические активы, производственные активы или интеллектуальную собственность (в некоторых отраслях это более верно, чем в других). В большинстве случаев то, что они действительно приобретают, — это люди. В творческом бизнесе именно здесь кроется истинная ценность.
Я постарался заверить Джона, что Disney имеет смысл покупать Pixar только в том случае, если мы защитим все то, что делает их культуру такой уникальной. Привлечение Pixar в нашу компанию стало бы огромным переливом лидерства и талантов, и мы должны были сделать это правильно. "Pixar должен быть Pixar", — сказал я. "Если мы не защитим культуру, которую вы создали, мы уничтожим то, что делает вас ценными".
Джон сказал, что рад это слышать, и тогда я изложил ему свой грандиозный план. "Я бы хотел, чтобы вы с Эдом тоже руководили Disney Animation".
Спустя столько лет Джон сказал, что он все еще переживает увольнение из Disney, но его уважение к наследию Disney Animation было очень сильным. Так же, как мне было невозможно скрыть свой энтузиазм от Стива, Джону было так же невозможно скрыть свой энтузиазм при мысли о том, чтобы возглавить Disney Animation. "Ну, это была бы мечта", — сказал он.
Через несколько дней Эд Кэтмулл прилетел, чтобы встретиться со мной в Бербанке. (Мы поужинали в стейк-хаусе рядом с парком Disney, хотя никто из нас не ел мяса). Как и в случае с Джоном, я постарался объяснить Эду свою философию в отношении приобретений — что культура, которую они создали, была главной в том волшебстве, которое они смогли сотворить, и что я не заинтересован в том, чтобы заставлять их быть чем-то иным, чем они уже были. Я также рассказал о другой возможности, которая была на столе: я хотел, чтобы Джон и он возродили Disney Animation.
Если Джон — это сплошные эмоции и экстраверсия, то Эд — это фотонегатив. Он тихий, вдумчивый, интровертный доктор компьютерных наук, который изобрел большую часть технологии, сделавшей возможной цифровую анимацию Pixar. Мы сильно отставали от Pixar в технологическом плане, но в других подразделениях Disney были другие технологические ресурсы, которые Эд хотел заполучить в свои руки. В своей сдержанной манере он сказал: "Было бы интересно посмотреть, что мы сможем сделать здесь".
Стив позвонил на следующий день и сказал, что Джон и Эд дали ему добро на переговоры со мной, и вскоре после этого у меня состоялась вторая встреча с советом директоров Disney, на этот раз в Нью-Йорке. Я рассказал им о визите в Pixar и встречах с Джоном и Эдом, а также о том, что Стив готов вести переговоры. Том Стаггс, который все еще испытывал некоторые сомнения, представил презентацию о потенциальной экономике приобретения, включая вопрос о выпуске дополнительных акций и потенциальном разводнении акций Disney, а также свои предположения о том, как отреагирует инвестиционное сообщество — в лучшем случае неоднозначно, а в худшем — довольно негативно. Совет директоров внимательно слушал, и хотя к концу заседания они по-прежнему были настроены скептически, они дали нам разрешение провести переговоры со Стивом и вернуться с чем-то более конкретным для рассмотрения.
Мы с Томом прилетели прямо с заседания совета директоров в Сан-Хосе и на следующий день встретились со Стивом в штаб-квартире Apple. С самого начала я знал, что не хочу, чтобы процесс затягивался. Стив был конституционно неспособен к долгим, сложным переговорам (длительные, язвительные переговоры с Майклом были еще свежи в его памяти). Он уже был противником того, как Disney заключает сделки, и я боялся, что если мы увязнем в каком-то одном вопросе, ему все это разонравится и он уйдет.
Поэтому, как только мы сели, я сказал: "Я буду с вами откровенен. Я считаю, что это то, что мы должны сделать". Стив согласился, что нам это нужно, но, в отличие от прошлого, он не стал использовать свой рычаг, чтобы потребовать дико невозможную цифру. Где бы мы ни приземлились, это будет очень хорошо для них, но он знал, что это должно быть в пределах возможного и для нас, и я думаю, что он оценил мою откровенность.
В течение следующего месяца Том и Стив подробно обсуждали возможную финансовую структуру и пришли к цене: 7,4 миллиарда долларов. (Это была полностью акционерная сделка — 2,3 акции Disney за каждую акцию Pixar, а чистая сумма составила $6,4 млрд, поскольку у Pixar был $1 млрд наличными). Даже если Стив не был жадным, это все равно была огромная цена, и ее было трудно продать нашему совету директоров и инвесторам.
Мы также заключили так называемый "общественный договор" — двухстраничный список культурно значимых вопросов и предметов, которые мы обещали сохранить. Они хотели чувствовать, что они все еще Pixar, и все, что связано с защитой этого чувства, имело значение. Их адреса электронной почты останутся адресами Pixar; на вывесках их зданий по-прежнему будет написано Pixar. Они могли сохранить свои ритуалы приветствия новых сотрудников и традицию ежемесячных пивных взрывов. Гораздо более деликатные переговоры велись по поводу брендинга на фильмах, товарах и аттракционах в тематических парках. Наши исследования показали, что Pixar затмил Disney в качестве бренда, и они прекрасно об этом знали, но я чувствовал, что со временем самым сильным брендингом для фильмов Pixar, особенно с учетом того, что Джон и Эд теперь будут управлять Disney Animation, будет Disney-Pixar. В конечном итоге мы остановились именно на этом. Знаменитая анимация Pixar "Luxo Junior" по-прежнему будет открывать каждый фильм, но перед ней будет появляться анимация замка Disney.
